Все возглавление Московской Патриархии в своем последовательном, намеренном и добровольного стоянии в продолжении 63-х лет в сергианстве, а затем и в экуменизме, настолько сроднилось с этими двумя ересями, что перестало быть способным возродиться и вернуться к корням истинного Православия. Тем временем апологеты сергианства начинают уже интенсивно оправдывать самого митрополита Сергия, указывая на тот факт, что последним руководило подписать пресловутую Декларацию ни что иное, как горячее желание спасти Церковь в тех ужасных условиях разбушевавшегося воинствующего безбожия. Такие защитники сергианства, стремящиеся подложить некую видимость фундамента под ложь и обман этой ереси копают глубокую яму своим владыкам, яму, из которой они никогда уже не выйдут. Для вселенской православной мысли уже ясно, что все мы спасаемся в Церкви и Церковью, но не спасаем Церковь. Никто никогда из всех свв. Отцов не выразил такую нелепую мысль, граничащую с невежеством в области самого догмата о Церкви. Господь наш Iисус Христос есть единый Спаситель Церкви, как Ея Глава, и только Он Един и никто никогда кто другой. А последние события в России нам показали, что вожди Московской Патриархии не сумели или сами не захотели воспользоваться гласностью и перестройкой, промыслительно данной им этой отдушиной и тем окончательно убедили всех в их безнадежной закостенелости и в их состоянии глубочайшего рабства партии. Будем же мы, наконец, откровенными и говорить правду в лицо. Для всякого же честного, правомыслящего православного — будь то мирянин, а тем более клирик или епископ не только Русской Православной Зарубежной Церкви, но любой Поместной Церкви, такое продолжительное упорное пребывание в явном заблуждении делает правителей этого патриархата подсудимым организмом пред вечной Истиной — Христом. Но какой Собор будет их судить, когда столько иерархов других Православных Церквей разделяют с Москвой экуменические принципы и заблуждения?! А мы архиереи Русской Православной Зарубежной Церкви, будучи только свободной частью Российской Церкви, никогда не замышляли облечься в тогу таких судий. Однако, есть о чем задуматься, потому что мы одним своим существованием обличаем Москву, и даже если бы совсем молчали, то и тогда бы и de facto и de jure были бы все-таки их молчаливыми судьями. И наше настоящее место пока что не на суде, а только на совести правителей Московского Патриархата. И не мы сами себя поставили в эту духовную область совести, но Сам Господь. Из всего сказанного явствует, что все вершители судеб Московской Патриархии, за невозможностью быть судимыми настоящим безпристрастным, нелицемерным Архиерейским Собором и Судом отданы на Суд Божий. И это страшно, ибо „страшно впасть в руки Бога Живаго». Аминь. Митрополить Виталий (Устинов). 1986 г.
В преддверии Архиерейского Собора РПЦЗ 1998 г., митрофорный протоиерей Роман Лукьянов обратился ко всей Зарубежной Церкви с открытым посланием «Путь Русской Зарубежной Церкви. Наблюдения и мысли старого священника», в котором призывал Церковь принять участие в созываемом Московской патриархией поместном соборе 2000 г. В своем послании он утверждал, что патриархия для РПЦЗ является «Матерью-Церковью», что все разногласия с ней уже упразднены, и что, в случае несогласия идти с ней на соединение и участвовать в ее соборе, Зарубежная Церковь «из неотъемлемой части Русской Поместной Церкви» превратиться в «самодовлеющую секту». На это послание последовал строгий ответ Первоиерарха Русской Зарубежной Церкви митрополита Виталия, который и публикуется ниже.
Батюшка, отец Роман!
Я получил Ваше «Послание».
Надо сказать, что Вам не дано право обращаться с посланиями ко всей нашей Церкви, и нет причины, по которой Вы можете это изменить. Ваше положение даёт Вам право и ответственность пещися о вечном спасении душ Ваших прихожан.
Теперь перейдём к главному вопросу. Вы бы никогда не написали такого «послания», если бы всё знали. А писать о таком важнейшем вопросе наших дней, как Московская патриархия и Русская Зарубежная Церковь, надо только тогда, когда имеешь все факты налицо.
Господь попускает время от времени в истории Церкви появляться искушению. Мы знаем все Вселенские Соборы, которые собирались из-за ересей, смущавших души верующих. Какое теперь перед нами искушение? Европейские христианские религии или какие секты? Нет!
В данный момент главное искушение, которое стоит перед нами, это Московская патриархия, и правильно, по-православному к ней относиться или нет, это значит правильно или неправильно относиться ко Христу, т.е. к Самой Истине. Вот почему МП является серьёзнейшим вопросом для каждого православного русского человека, ибо от этого зависит наше вечное спасение или наша гибель.
Вы, наверное, ничего не знаете, и это Ваша фатальная ошибка. Вы не просмотрели всех документов о том, что произошло с МП, начиная с митрополита Сергия. Вы, не зная этого всего, позволили себе писать такое «послание», не вдумчивое и не справедливое по отношению к Русской Зарубежной Церкви, которая, вот уже почти 80 лет, идёт прямым путём, не уклоняясь ни в какое бездорожье.
Это Ваш грех, батюшка.
Теперь подойдём ближе к вопросу. Мы с Московской патриархией не имеем никакого общения — ни молитвенного, ни единения в таинствах. И не потому, что мы критикуем её, а потому, что есть канонические правила, на которых стоит Церковь Христова от начала Ея основания нашим Спасителем, которые нарушила Московская патриархия. Каноническое нарушение равносильно уничтожению Церкви. А каноническое нарушение МП есть нарушение Апостольской Преемственности!
Ясно, что Вы этого не знаете, и позволили себе писать такое недостойное «послание».
В чём же дело?
Дело очень серьёзное. С начала своего существования Русская Православная Зарубежная Церковь вообще не имела общения с Московской патриархией по очень уважительным причинам. Вспомним, как Патриарх Тихон своим актом от 24 декабря 1924 года назначил после своей кончины, впредь до избрания нового Патриарха, одного из трёх митрополитов, кто будет иметь возможность пребывания в Москве, — Кирилла, Агафангела или Петра Крутицкого. Митрополиты Кирилл и Агафангел советской властью не были допущены в Москву из ссылки, и 58 архиереев, собравшихся в Москве на погребение Патриарха Тихона, признали Местоблюстителем патриаршего престола Митрополита Петра Крутицкого, впредь до законного избрания нового Патриарха.
Митрополит Пётр управлял Церковью около девяти месяцев. Он был лоялен по отношению к советской власти в том смысле, что не выступал против неё, но решительно отказался делать какие бы то ни было, в пользу советской власти, ложные заявления и выполнять её требования, неприемлемые для Церкви. 27 ноября/10 декабря 1925 года он был арестован и сначала заключён в Бутырскую тюрьму вместе с уголовными преступниками в общей камере, а затем был сослан вглубь Азии.
За несколько дней до своего ареста Митрополит Пётр назначил своим заместителем находящегося в Москве Митрополита Сергия и указал возможных двух других заместителей — Митрополита Михаила, Экзарха Украины, и Ростовского архиепископа Иосифа Петроградского. Митр. Сергий Страгородский сначала тоже не подписал «Декларацию» и попал в тюрьму, но очень скоро из неё вышел. Это сделалось очень подозрительным для всех верующих. Оказалось, что он подписал эту «Декларацию». Другими словами, передал Церковь безбожной большевицкой власти. Этим он лишил Её внутренней духовной и административной свободы.
Когда Митрополит Пётр узнал, что митрополит Сергий подписал «Декларацию» — другими словами, изменил весь курс жизни Церкви, — то он ему из тюрьмы написал два письма (копии этих писем у нас есть), в которых он говорит, очень вежливым тоном, что «Вы, Ваше Высокопреосвященство, не имели права изменять курс Церкви», т.е. предать Её большевицкой власти. На эти письма он ответа не получил.
А он был настоящая его власть.
Ясно, что Сергий заключил, что арест Митрополита Петра есть уже отстранение его и от церковной власти, что совершенно против православных канонов.
Тогда Митрополит Пётр послал письмо с человеком, думая, что почта виновата, и на это письмо митр. Сергий не ответил своему начальству, сидящему в тюрьме, но начальству! И никакая большевицкая власть не может лишить ни одного архиерея, ни священника духовной власти. Вы это должны знать. Несмотря на это, Сергий решил, что он уже может не считать его своим старшим. И когда Митрополит Пётр вернулся из ссылки, то большевики поняли, что Митрополит Пётр в Церкви старше митр. Сергия, тогда они немедленно его арестовали и расстреляли. Все правящие епископы (а их было до 10) не подчинились митр. Сергию, как наследнику Патриарха. И их всех арестовывали, посылали в ссылки и, в конце концов, убивали.
Большевики всячески открывали путь митр. Сергию. Таким образом, митрополит Сергий стал на путь кровавый священномучеников Российских. А Ленин сказал как-то, «раз вам нужна Церковь, мы её вам и дадим, даже дадим патриарха, но МЫ дадим вам патриарха. МЫ дадим вам и церковь».
Вы, о. Роман, конечно, этого не знаете и поэтому позволили себе писать такую «писанину».
С того момента, когда митр. Сергий перестал считать Митр. Петра Крутицкого своим начальством, он лишил себя АПОСТОЛЬСКОЙ ПРЕЕМСТВЕННОСТИ и сделался узурпатором. Вот на какой путь пошёл митр. Сергий, а за ним все остальные патриархи и митрополиты до сего дня; почему мы не имеем никакого общения с Московской патриархией. Это ЛЖЕ-патриархия, во главе со ЛЖЕ-патриархом. Это и есть настоящая причина. Мы не ругаемся и не говорим, что она такая-сякая, а суть дела в том, что МП лишилась апостольской преемственности, т.е. лишилась благодати Христовой.
Ясно, батюшка, Вы, всего этого не зная, позволили себе писать такое «послание», непродуманное и недостойное Вашего сана. Как Ваш Первоиерарх и Правящий Архиерей, я прошу Вас прекратить это Ваше писание. Мы совсем не собираемся участвовать в каком-то соборе вместе с Московской патриархией, и, по Вашему заявлению, мы тогда превратимся в секту.
Как, после такого утверждения, Вы имеете моральное право быть настоятелем прихода Церкви, в каноническое стояние которой Вы совсем не веруете?
Призываю на Вас Божие благословение.
Ваш искренний доброжелатель в Вашем вечном спасении.
Мюнхен, 20 ноября/3 декабря 1996 г. Его Высокопреосвященству, Высокопреосвященнейшему Виталию, митрополиту Восточно-Американскому и Нью-Йоркскому
Ваше Высокопреосвященство, дорогой о Господе Высокопреосвященнейший владыко!
На прошлой неделе я совершенно неожиданным для себя образом оказался в России, где пробыл всего четыре дня. Около месяца назад мне стали звонить из университета и из областного управления Твери, приглашая меня на международную научную конференцию по поводу 725-летия Св. вел. князя Михаила Ярославича Тверского. Они каким-то образом узнали, что я в свое время написал докторскую диссертацию в Гейдельбергском университете на тему о письменности тверского княжества 14-16 веков и очень хотели, чтобы я на этой конференции выступил с докладом на эту тему. Сначала я не думал, что мне удастся участвовать, как из финансовых соображений, так и по краткости срока для получения визы. Но потом все это буквально в последний момент уладилось, и я полетел. Меня встретили прямо на аэродроме в Москве – встретил профессор-славист, член Академии Наук из Москвы с водителем из Твери. Поздним вечером мы приехали в Тверь – прямо на прием. Собрались слависты, историки, литературоведы, языковеды, социологи из России и заграницы.
Еще вечером я в разговоре с одним профессором из Москвы задал вопрос, как же будет реагировать местный архиерей МП на мое присутствие. Из последующего разговора я понял, что там уже была какая-то напряженность. Хотя час был поздний, я решился прямо позвонить епископу Виктору. Он откликнулся очень приветливо – оказалось, что он украинец из Почаева, – и мы договорились на встречу на следующее утро перед началом конференции. Утром он принял меня радушно, и когда мы приехали на конференцию, я понял, что сделал правильный шаг, потому что там присутствовало человек 20 его священников. Видя, что мы с ним беседуем, они все стали подходить ко мне под благословение и сразу была снята возможная напряженность.
На конференции всячески подчеркивали, что я – архиерей Зарубежной Церкви. Мой доклад был принят с большим восторгом, и тут же меня пригласили на следующий день выступить перед студентами- славистами Тверского университета. Эта встреча со студентами была также очень оживленная. Я не только прочел доклад о древневековой тверской письменности, но после него отвечал на самые разные вопросы студентов и профессуры. Они тут же решили взяться за перевод моей диссертации на русский язык.
Посещая в перерывах между сессиями конференции храмы Твери, я убедился, что там растет новое поколение образованных и идейных священнослужителей и во всех отношениях ведется самая положительная церковная деятельность. Конечно, вполне возможно, что это – епархия исключительная, но то, что я впоследствии увидел в Москве, не намного отличается от этого.
После двух дней в Твери я провел третий день своего пребывания в России в Москве. Там я (по своей инициативе – Из циркулярного письма Архиеп. Марка «Всем священнослужителям») встретился с патриархом, углубляя очень поверхностную и краткую беседу, которая состоялась у нас с ним в прошлом году в Мюнхене, прежде всего, о собеседованиях с клириками МП, в которых мы в последнее время обсуждали самое трудное время деятельности митрополита Сергия. Беседа была очень спокойная, и во всем чувствовалось, что патриарх сознательно избегает всяких заострений. Однако и здесь, как раньше в Твери, присутствовало чувство боли, причиненной нашей историей с Валентином, тем более что валентиновская группировка все дальше принимает самых неприглядных людей. Боль вызвана особенно тем, что мы не поняли, что МП в советское время не имела возможности запрещать священнослужителей или лишать их сана, если у них была, как у Валентина, поддержка уполномоченных. В разговоре с патриархом я также чувствовал искреннее желание честно обсуждать все проблемы, которые нас разделяют.
Как в Твери, так и в Москве, я понял из бесед со священнослужителями, что экуменизм давно отжил свой век за исключением горстки отчаянных его защитников. Везде строят баптистерии, чтобы крестить взрослых полным погружением.
После встречи с патриархом я посетил несколько монастырей и храмов в Москве. Когда я там бывал раньше, я просто не осмеливался к ним заходить, а теперь везде был встречен с любовью и пониманием. Может быть, им уже легче проглотить зарубежников, чем украинцев или других чудаков.
Во всем я вижу в Церкви, так же, как и во всем обществе, большие сдвиги в положительную сторону. Я вернулся весьма воодушевленным и укрепился в своем убеждении, что надо с этими людьми поддерживать человеческий контакт, чтобы хотя бы достичь взаимопонимания.
Говорят, что владыка Лавр одновременно со мной был в Москве, но я не успел с ним повидаться, желая максимально использовать то краткое время, которое было в моем распоряжении для ознакомления с местной обстановкой.
Прошу Ваших святительских молитв и остаюсь с любовью во Христе. Вашего Высокопреосвященства недостойный послушник
+ Марк, Архиепископ Берлинский и Германский
* *
ПИСЬМО МИТРОПОЛИТА ВИТАЛИЯ АРХИЕПИСКОПУ МАРКУ 29 нояб./12 дек. 1996 г.
Ваше Преосвященство, Преосвященнейший Владыко,
Получил я Ваше письмо-доклад о Вашей поездке в Россию, о чем Вы меня не осведомили заранее, как это у нас принято. С большим вниманием прочитал я Ваш рапорт и имею Вам сказать следующее: ничего в Вашей поездке и случившегося с Вами в России нет случайного. Все было подготовлено, продумано и планировано Московской Патриархией. Я считаю, что Вас духовно прельстили, очаровали и до известной степени пленили. В таком духовно не трезвом состоянии Вы утратили дар Св. Духа, различие духов и на все стали смотреть превратно, через розовые очки. Для Вас вдруг экуменизм куда-то провалился, и это все с Вами произошло тогда, когда М.П. объявила во всеуслышание, orbe et urbe, что все наши священномученики пострадали вне ограды Церкви и по этой причине этих страстотерпцев М.П. не прославляет. А для самой М.П. эта Церковь УЗУРПАТОРА ЦЕРКОВНОЙ ВЛАСТИ митрополита Сергия и, конечно, последовательно его преемников вплоть до патриарха Алексея II. А для нас это Церковь лукавствующих, ЦЕРКОВЬ АНТИХРИСТА. Этим своим кощунственным объявлением Московская Патриархия завершила и запечатлела свое безвозвратное отпадение от тела Церкви Христовой.
Теперь уже на нас ложится священный долг и неотъемлемое право также, orbe et urbe, объявить о БЕЗБЛАГОДАТНОСТИ Московской Патриархии и уже больше не иметь с ней никакого общения. Нельзя не отметить, что непрославление священномучеников раскрывает, в какую бездну богословского невежества в области догмата о Церкви впала Московская Патриархия.
Очень боюсь, Владыко, что Ваш личный, необдуманный и без совета скоропостижный шаг и его последствия, лишив Вас дара различия духов, поставили Вас у самой пасти древнего дракона, готового Вас поглотить. Да не будет с Вами такового, о чем буду молиться нашей Одигитрии в день Ее праздника.
Мы, Владыка, не чудаки, а Церковь Христова, на земле воинствующая. Ваша поездка в Россию, якобы научного характера, а потом и в Москву к патриарху Алексею, превратилась в незаконное общение с Московской Патриархией, на что Вы не имели никакого благословения. Теперь также стало известно, что Вы в свое время уже встречались с патриархом ТАЙНО ОТ НАС, а сейчас Вы поехали в Москву вторично встретить патриарха, к чему «научная комиссия» в Твери Вас не приглашала. Как это типично для Московской Патриархии: собрать отовсюду славистов, историков, литературоведов, языковедов и социологов шевелить запыленные архивы древней письменности, пуская пыль в глаза массе недогадливых и недомыслящих мещан (т.е. рядовым гражданам России. ред.), pour epater le bourgeois, и одновременно кощунственно надругаться над кровью священномучеников и исповедников российских. Вот она, красная Московская Патриархия во всей своей красе! Как это все огорчительно и скорбно!
+ Митрополит ВИТАЛИЙ
* *
ПИСЬМО АРХИЕПИСКОПА МАРКА МИТРОПОЛИТУ ВИТАЛИЮ Мюнхен, 14 декабря 1996 г.
Его Высокопреосвященству, Высокопреосвященнейшему Виталию, митрополиту Восточно-Американскому и Нью-Йоркскому, Первоиерарху Русской Зарубежной Церкви
Мне очень жаль, что я Вам причинил боль и огорчение. Никак не желал этого. Глубоко кланяюсь перед Вами, каюсь и прошу прощения. Я потрясен Вашим заявлением, что я утратил дар Св. Духа, и одновременно утешен Вашим обещанием помолиться обо мне грешном перед нашей Одигитрией. Владыко святый, я Вась уверяю, что я не смотрю через розовыя очки. Вы знаете в какой-то мере, сколько я терпел и терплю от Советской власти, от Владимирскаго Братства здесь в Германии и т. п. Я сын Зарубежной Церкви и желаю оставаться верным ея традициям до конца моих дней. Я никогда не отступал от устоев Зарубежной Церкви и не желаю отступить от них в будущем. Во всем, что я делаю, я всегда руководствуюсь тем, что я считаю полезным для Церкви.
О каком прельщении может быть речь, когда я в течении последних лет отсудил храмы у Патриархии, судился и в последние месяцы и вот-вот должен принять еще один храм? Я не считаю, что прельщен чем-нибудь. В этом отношении не только я сам стараюсь следить за собой, но братия нашей обители замечает все перемены и иногда не стесняется говорить со мной откровенно. С этой именно целью я перед своей хиротонией настаивал на том, чтобы место моего пребывания было только в монастыре. Я отчетливо вижу недостатки церковной жизни в России, как в МП, так же и в унаследованных от нея наших приходах.
Где была наша трезвость, когда мы стали принимать священников и приходы в России, не зная их жизни и особенностей, принимая Валентина и подобных заслуженных сотрудников КГБ, перед которыми дрожали даже архиереи МП? Я в свое время не хотел навалить на наши плечи то, что к нам переливали из МП, но наш Собор решил иначе, и я принял это решение как наше общее и стал жить по соборной совести. Я вижу недостатки, но не могу закрывать глаза и перед переменами к лучшему. Мы требуем покаяния. Патриарх несколько раз официально в своих речах каялся, а мы делаем вид, как будто ничего не сдвинулось с места. Не обязывает ли нас Св. Евангелие, наше историческое происхождение, наша принадлежность к Русской Церкви к тому, чтобы искать пути к преодолению разрыва? Иначе, ведь, нам грозит страшная опасность вообще потерять связь с русским народом. Мои духовные отцы и наставники учили меня любить этот народ и его Церковь, и я безо всякой корысти отдал свою жизнь служению этим идеалам. В этом духе на последнем Соборе говорилось о возможности посылать наблюдателей на Соборы МП и только этим духом я и руководствовался.
Вашему Высокопреосвященству известно, что я строю первый кафедральный собор, посвященный Свв. Новомученикам и Исповедникам Российским. Знаю, что это не моя заслуга. Ведь мы не считаем мучеников как бы только нам принадлежащими. Что бы там в Москве ни было, когда и там начинают мучеников прославлять, я радуюсь и чувствую, что и другие наши епископы и священнослужители и паства, совершенно не изменяя нашим убеждениям, этому радуются.
Владыко святый, мы ни на Архиерейских Соборах, ни на заседаниях Синода, ни разу не посвящали времени и труда изучению вопроса нашего каноническаго положения, нашего отношения к другим частям Русской Церкви, возможных дальнейших путей нашего развития. Наши верующие отчаиваются, не видя у нас никакого движения.
Я сознаю, что я должен был посоветоваться перед встречей с патриархом. Думаю, что моя беседа с патриархом не превысила тот уровень, до котораго дошла в свое время с ним беседа Владыки Митрофана, но как он, так же и я, единомысленны с Собором. Но не может ли этот случай послужить толчком для того, чтобы мы на следующем Собор безстрастно обсуждали вопрос нашего отношения к русскому народу, к МП и разным отраслям катакомбных структур, к Русской Церкви как желаемому единому Телу? Мне кажется, что эти вопросы настоятельно требуют тщательнаго разбора, серьезно поставленных докладов, как это бывало раньше. Наше «Положение» нас обязывает к этому. На прошедшем Соборе этой теме было посвящено всего лишь несколько минут, между тем, как мы целыми днями должны были слушать ссоры российских архиереев. Какую пользу мы могли бы все почерпать из откровеннаго и обоснованнаго обсуждения насущных церковных, канонических проблем!
Вашего Высокопрекосвященства послушник. + Марк, Архиепископ Берлинский и Германский
* *
ПИСЬМО МИТРОПОЛИТА ВИТАЛИЯ АРХИЕПИСКОПУ МАРКУ 01/20/97 20:00 FAX 212 534 1798
Synod of Bishops PRESIDENT OF THE SYNOD OF BISHOPS OF THE RUSSIAN ORTHODOX CHURCH OUTSIDE OF RUSSIA 75 East 93rd Street, New York, NY, 10128 USA 8011 Champagneur Ave. Montreal, Que. H3N 2K4 CANADA 6/19 января 1997 г.
Ваше Преосвященство, Преосвященнейший Владыко,
Ваше письмо меня очень удивило. Вы просите у меня прощения за то, что Вы причинили мне скорбь и огорчение. Да разве дело во мне? Я скорбел за Вас и огорчался за Вас и за всю Церковь. Вы потрясены тем, что я, мол, считаю Вас утратившим дар Св. Духа. Я так же потрясен Вашим непониманием, ибо хорошо знаю, что Вы прекрасно владеете русским языком. Я нигде, никогда не писал, что Вы утратили дар Св. Духа, ибо такое мое заявление равносильно было бы сказать Вам, что Вы уже больше не Православный Архиерей. Я обвинял Вас и не снимаю своего обвинения, потому что я написал Вам, что Вы утратили дар Св. Духа, а именно какой дар «различия духов». А что Вы были прельщены, Вы сами это доказали, объявив в своем письме мне, что в Московской Патриархии вдруг не стало экуменизма. И все это после того, как за два месяца тому назад Вы после разговора с каким то московским архиереем мне откровенно сказали: «Чтобы убедиться в том, что совершенно безнадежно вести переговоры с М. П., надо только с ними поговорить». Это почти Ваши слова. Такия скоропостижныя перемены в Вашем мышлении лучшее доказательство, что я прав, сказав, что Вас прельстили, очаровали.
Ко всему этому должен напомнить, что в своем рапорте Совета по делам религии членам Центральнаго Комитета коммунистической партии СССР В. Фуров разделил весь епископат на три группы и поименно назвал всех епископов. В первую вошли: Митрополит Таллиннский Алексей II, нынешний патриарх и всех их 15. Этих Фуров считает полностью своими, и не только лояльными, но и на словах, и в своей деятельности. В этих грехах ни Патриарх Алексей II, ни его епископы никогда не каялись. Патриарх Алексей II просто каялся один раз перед Великим Постом, как полагается, и этому «покаянию» вдруг Московская Патриархия приписывает всестороннее значение. Вы же не преминули нас обвинить в том, что мы приняли грустной памяти Валентина, но разве можно сравнить Патриарха Алексея и масштаб его разрушительной силы внутри всей Церкви с ничтожной сошкой Валентином?
Заканчивая свое письмо, еще могу сказать, что Господь попускает Своей Церкви быть искушенной той или иной ересью, неправдой для Ея очищения. Нас в данный век не искушают ни католики, ни протестанты, никакая другая секта, а только М. П., и правильное или неправильное отношение к ней есть экзамен, данный нам Господом, как мы стоим перед Истиной, Самим Христом. Нас искушает Московская Патриархия, и никто, и ничто другое.
Три мои предшественники, благословенной памяти Митрополиты, нам точно и ясно указали правильный путь. Я только стараюсь держаться их указаниям и продолжать идти их бескомпромиссным, правильным путем.
Помоги нам всем Господь в этом искушении. Ваш искренний доброжелатель + Митрополит Виталий
* *
ПИСЬМО АРХИЕПИСКОПА МАРКА МИТРОПОЛИТУ ВИТАЛИЮ Марк, Архиепископ Берлинский и Германский Мюнхен, 9/22 января 1997 г. Свят. Филиппа Моск.
Его Высокопреосвященству, Высокопреосвященнейшему Виталию, Митрополиту Восточно-Американскому и Нью-Йоркскому, Первоиерарху Русской Зарубежной Церкви
Ваше Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший Владыко! Благодарю за Ваш вчерашний факс. Вы, владыко, предполагаете во мне перемену моих взглядов. Но я Вас уверяю, что этого нет.
В течение свыше двадцати лет со дня нашего с Вами перваго знакомства у покойнаго владыки Павла на квартире здесь в Мюнхене я привык относиться к Вам, владыко, как к любящему отцу. И я привык к тому, что я могу с Вами откровенно делиться своими переживаниями и впечатлениями, еще не вылившимися в твердую форму убеждений или даже более мягкую форму суждений. В этом духе я Вам написал свое письмо, сознательно обозначив его на конверте как «доверительное и личное».
Содержанием своего письма я совершенно не собирался вычеркнуть того, что я говорил раньше и говорю так же и сегодня. Я ведь не объявлял моих впечатлений единственной правдой и не претендую на исключительность. Я подчеркивал, что это мои личныя впечатления после пребывания в двух только городах.
Письмо это сознательно отличалось от оффициальнаго документа. Я дал эмоционально окрашенное описание моих чувств и переживаний, полагаясь на то, что Вы, как и прежде, так и в данном случае относитесь ко мне с доверием, именно как любящий отец, который согласно своему духовному опыту правильно воспримет мое описание. Считая, что я при изложении моих переживаний не нуждаюсь в опасливых дипломатических формулировках, я не прилагал особых усилий для составления такого трезваго и возвышеннаго рапорта, который носил бы оффициальный характер, и в котором, безусловно, нуждался бы чужой мне человек. Я считал, что ни Вы, ни я не нуждаемся в том, чтобы лишний раз описывать все недостатки церковной жизни в России. Об этом знаем достаточно и скорбим. Мне казалось достойным описания именно то, что я переживал как светлое, как нарождающееся новое и отрадное, что в известной мере, пожалуй, даже и является последствием нашей неутомимой критики. Но эти личныя наблюдения не отменяют моих прежних высказываний, как на заседаниях Синода, так и на Соборе. От них я нисколько не отказываюсь. Я по- прежнему далек от иллюзий и никак не отступаю от своего отрицательнаго отношения ко всему греховному.
Испрашивая Ваших святых молитв, остаюсь всегда Вам преданный, неключимый Ваш послушник + Марк, Архиепископ Берлинский и Германский
* *
ПИСЬМО МИТРОПОЛИТА ВИТАЛИЯ АРХИЕПИСКОПУ МАРКУ 6/24 февраля 1998 г.
Ваше Преосвященство, Преосвященнейший Владыко. Я только что получил, совершенно случайно, от частных людей, «ЗАЯВЛЕНИЕ» участников девятого собеседования священнослужителей Русской Православной Церкви (Московского Патриархата и Зарубежной Церкви на территории Германии).
Владыко, никогда никто, ни Собор, ни Синод, ни я Вам не давали разрешения вести эти собеседования, последовательные и упорно ведущие к окончательному результату, как это написано в Вашем заявлении.
Владыко, я Вам уже написал прошлый раз: Вы имеете право действовать, как господин, в своей епархии, но вне своей епархии Вы не имеете права ни с кем договариваться. Вам никто этого права не давал. Соборным решением было, если случайно кто-то встречается с епископом Московской Патриархии, то не надо отчуждаться, можно поговорить о чем- то, но на такие последовательные, намеренные заявления Вы, владыко, права не имеете.
На основании этого, Владыко, я должен прибегнуть к следующему наказанию: От сего дня, ВЫ БОЛЬШЕ НЕ ЧЛЕН СИНОДА. Ваше дело будет обсуждаться на Синоде и Вы имеете право быть только на том заседании, которое касается Вашего личного дела.
К сожалению, как это не есть прискорбно, но я вынужден реагировать, потому что это вносит колоссальный соблазн среди всего нашего духовенства, как Германского, так и всего Европейского. Священники почему-то молчали, ничего мне не говорили и Вы тоже меня об этом не извещали.
Еще раз повторяю, с личным глубоким сожалением и огорчением, что Вы меня принудили к этому строгому мероприятию. Вашего Преосвященства, искренний доброжелатель
В 1935 г. к наместнику Русского Пантелеймонова монастыря иеросхимонаху Иоанникию обратился прибывший на Афон священник юрисдикции митр. Сергия (Страгородского) иеромонах Димитрий (Бельфур). Будучи католическим священником и англичанином по национальности он ранее перешел в православие, в подчинение стороннику митр. Сергия митр. Елевферию (Богоявленскому). В связи с этим иеросхимонах Иоанникий спрашивал Синод РПЦЗ, дозволительно ли сослужить с таковым иеромонахом. Митрополит Антоний в письме от 21 ноября 1935 г. ответил следующее:
«Вы спрашиваете можно ли служить с «иеромонахом» англичанином, которого принял в общение митрополит Елевферий. Но так как митрополит Елевферий, а также и еп[ископ] Вениамин [Федченков] признали московского м. Сергия, а последний безбожную большевицкую власть и радуется ее радостям и плачется вместе с ними, а сей господин… является одним из главных сотрудников а[рхиепископа] Вениамина в Америке и борется с соборной нашей иерархией там, то мы с ним общения не имеем. Советуем и Вам поступить так же. Если же этот самый господин Бельфур захочет служить во что бы то ни стало, то его надо принять в общение третьим чином, т. е. через покаяние, как принимают католиков. В заключение желаю Вам остерегаться всяких подделок под православие, разных посланцев в овечьей коже от м. Елевферия, Вениамина и Ко, громко говорящих о московской патриаршей церкви, но ничего общего с нею не имеющих, на деле находящихся в большевицких лапах».
(А.А. Кострюков. РЗЦ в 1925-1938 гг. с. 406. / ГА РФ. Ф.6343. Оп.1. Д.286. Л.32)
Совещание Епископов Заграничной Православной Русской Церкви, обсудив дело об избрании бывшаго Местоблюстителя Патриаршего Престола на Патриарший Престол Определяет:
1) Избрание Митрополита Сергия на Престол Патриарха Московского и всея Руси является актом не только неканоничным, но и нецерковным, политическим, вызванным интересами советской партийной коммунистической партии и ея возглавителя диктатора Сталина, переживающих тяжёлый кризис во время войны и нуждающихся в помощи ненавистной им и ещё недавно гонимой ими Православной Церкви.
Советская коммунистическая партия и Сталин в своём отношении к религии и Церкви Христовой по существу нисколько не изменились. Религия по-прежнему является для них «опиумом для народа», и по миновании надобности в помощи Церкви они не приминут возобновить вновь открытое гонение на верующих и духовенство в России. В своём заявлении по радио Сталин в целях укрепления своей тиранической власти хочет только показать миру, что советская коммунистическая партия и он, как ея возглавитель, дают свободу Церкви, идя, якобы, искренно навстречу страждущему русскому народу в его устремлениях к Богу. Он протягивает свои руки к своим пленникам Иерархам Русской Церкви, признавшим под его давлением богоборческую власть законной и народной, предлагает им мнимый мир и лукавый поцелуй, способствует поставлению Патриарха. Но верить ему нельзя – он не покаялся и вместе со своей советской коммунистической партией остаётся по-прежнему жаждущим мировой коммунистической революции с уничтожением христианства и всякой религии. Он только временно надел на себя маску союзника Церкви.
Избрание Патриарха и созыв Синода нужны Сталину и его партии как средство для политической пропаганды. Патриарх в его руках лишь игрушка, подсобное оружие в его хитроумных комбинациях. Он будет делать с ним что хочет. Пока не было войны, в России невозможно было избрание Патриарха и организация Синода. Но когда над коммунистами нависла смертельная опасность, тогда оказалась полная возможность сделать это самым быстрым и упрощённым способом. Не был созван канонический, полный Собор Русской Церкви, предусмотренный постановлением Всероссийского Собора 1917-18 г.г. (ст. 1-ая), хотя бы из одних епископов. Не приглашены были епископы-исповедники, страждущие за веру в ссылках и тюрьмах. Не была представлена Церковь-мученица, скрывающаяся в «катакомбах» Советской России. Собрано было лишь ничтожное количество епископов, подчинившихся богоборческому правительству и не могущих быть выразителями воли всей Русской Церкви. Избран в Патриарха иерарх, уже давно преклонившийся перед сатанинской властью, заявивший ещё в 1927 г. от лица Церкви, что радуется успехам этой власти и что гонений в Советской России на Церковь нет (заявление иностранным корреспондентам в 1930 г.), хотя теперь сам Сталин признался, что Советское правительство до сих пор лишало русский народ его Церкви и свободы вероучения. И первым деянием новой высшей церковной власти были кощунственно политическия постановления об установлении особаго моления об открытии т.н. «второго фронта» и об анафематствовании всех русских людей, борющихся против коммунистов и большевицкой власти.
Давление этой сатанинской власти на покорную ей иерархию вне всяких сомнений. Неканоническое и нецерковное избрание Патриарха, произведённое в интересах богоборческого правительства, является не менее опасным для Церкви, чем открытое на неё гонение. Оно чревато тяжёлыми последствиями. Оно унижает авторитет Церкви и ея иерархов; оно ставит их в служебное положение перед слугами диавола, наносит новые раны Церкви-мученицы в лице ея по-прежнему гонимых исповедников и создаёт новую смуту в церковной среде. Рождаются новые соблазны для верующих и новые поводы для издевательства над ними со стороны неверующих Тем, что Митрополит Сергий принёс Православную Церковь в жертву интересам безбожной Советской власти и поставил её в служение этой власти, он совершил предательство Христовой Церкви.
2) В виду изложенных соображений Совещание епископов заграничной части Русской Церкви, всегда верной своей Матери-Церкви и никогда не порывавшей с нею духовного общения, по долгу своей епископской совести не находит возможным признать Митрополита Сергия каноническим, законным Патриархом Всероссийской Церкви и возносить за него моления, как за ея главу.
3) Управление заграничной частью Русской Церкви должно поэтому оставаться неизменным, согласно постановлению Собора Епископов 1927 г., основанном на указе Святейшего Патриарха и Св.Синода от 7/20 ноября 1920 г. впредь до установления нормальных сношений с Россией и установления в ней истинной свободы веры.
4) Разъяснить пастырям Церкви и всем верующим, что все прещения и церковные кары, исходящие от нынешней Московской церковной власти, являются незаконными, недействительными и нисколько не должны смущать совести богопослушных русских людей.
5) Обратиться к православным чадам Русской Церкви на Родине и в разсеянии сущим с особым воззванием по поводу избрания Патриарха в Советском Союзе, в коем выяснить истинный, канонический взгляд на избрание Патриархов Поместных Церквей и на антицерковные деяния, совершенные в Москве 30 августа/12 сент. с.г. под давлением сатанинской власти.
6) Довести настоящую резолюцию до сведения Первоиерархов всех автокефальных Православных Церквей.
«ОТКАЖИТЕСЬ ОТ ТАКОЙ СОБОРНОСТИ, КОТОРАЯ СВЯЗЫВАЕТ ОБЩИМ ГРЕХОМ!»
Ваше Высокопреосвященство,
Глубокочтимый Архипастырь и Отец
Владыко Митрополит Виталий!
Конец 20-го века, пусть даже это скорее символическое понятие, нежели реальное (символы ведь тоже вещь немаловажная), оказался для нашей Русской Православной Церкви Заграницей почти сплошной чередой тяжких искушений и испытаний. Не успели мы вполне привыкнуть к мысли, что от нас отнята Иверская Мироточивая икона, мученически погиб ее хранитель Иосиф Муньос, что нагло, разбойнически захвачены наши святыни в Палестине, убит в С.-Петербурге отец Александр Жарков и в мир иной взят известный церковный писатель, богослов прот. Лев Лебедев; едва Церковь оправилась от смуты, вызванной действиями и заявлениями преосвященного Марка, архиепископа Берлинского и Германского, как Тело Церковное сотрясает новая смута. Ее без всякого преувеличения можно назвать наиболее тяжкой за все последние 10 лет.
Очень своеобразным «рождественским подарком» (поскольку важная церковная информация доходит до российских приходов традиционно с большим опозданием) стали для нас, клириков и мирян богоспасаемого града Курска некоторые документы состоявшегося в октябре сего года Архиерейского Собора РПЦЗ. <…>
По нашему глубокому убеждению, первым по степени значимости документом для всей дальнейшей судьбы нашей Церкви в Отечестве и рассеянии сущей является послание патриарху Сербскому Павлу. Главная мысль там выражена со столь ужасающей прямотой, что уже не остается никакой возможности истолковать это как искажение смысла неудачной формой изложения. Сказано в послании буквально следующее: «Будучи вашими братьями по крови и вере, мы всегда дорожили евхаристическим общением между нашими церквами-сестрами, и желаем сохранить утешение этого общения до конца времен… Мы просим Ваше Святейшество не отстранять нас от литургического общения с Вами, ибо мы все желаем вместе с Вами едиными усты и единым сердцем вечно славить Спасителя нашего — Христа Бога». Итак, дорогой о Господе Владыко, Вы купно со всеми епископами объявляете: наша Церковь имела, имеет и впредь предполагает иметь литургическое общение с Сербской патриархией. Что ж, все предельно ясно.
Неясности начинают возникать, когда на память приходит текст анафемы экуменизму 1983 г., подтвержденной совсем недавно очередным Архиерейским Собором РПЦЗ (в 1998 г.). В указанном тексте, как известно, речь идет не только о лицах, проповедующих еретические экуменические теории (так называемую «теорию ветвей» и «крещенское богословие»), но и о тех, «иже имут общение с сими еретиками или способствуют им или защищают их новую ересь экуменизма, мняще ю братскую любовь и единение разрозненных христиан быти», и те и другие, то есть, подвергаются анафеме…
Да простит нас Ваше Высокопреосвященство, но чтобы объяснить, каким образом наши архиереи и, надо понимать, вслед за ними мы — их паства, не «падоша» под свою собственную анафему, остается выбрать одно из двух: либо патриарх Павел и вся Сербская патриархия непричастны экуменизму, либо провозглашенная нашей церковью анафема — пустой звук, не более, соответствующего достоинства, следовательно, и все вообще решения и определения наших Архиерейских Соборов. Однако второе предположение, конечно, было бы злобной хулой и кощунством. Но, с другой стороны, вполне ясно, по нашему разумению, обстоит дело также и с Сербской патриархией.
Эта патриархия и по сей день не хочет расстаться со Всемирным советом церквей даже фиктивно, подобно Грузинской и Болгарской церквам. Церковная и светская пресса постоянно сообщают об очередных экуменических контактах и совместных молитвах сербских архиереев и духовенства с представителями всевозможных ересей. Вот, например, что передает с ссылкой на балканскую «Политику» российский православный информационный бюллетень «Вертоград-Информ» : «С 13 по 17 июля в Сербии по приглашению Сербской патриархии (здесь и далее выделено нами — духовенство г. Курска) находилась делегация католических епископов из государств-членов Европейского Союза. <…> Результатом поездки стало совместное коммюнике… В этом документе, в частности, говорится: «Мы, епископы, члены делегации Комиссии Епископатов Европейского Сообщества (КЕЕС), собрались для трехдневной встречи в Белграде. В совместной молитве и братском диалоге, с чувством молитвенного почитания и восхищения святостью Сербской Православной Церкви, мы стали еще ближе друг к другу. <…> Три дня мы вместе молились Богу, говорили и слушали друг друга…» Со стороны Сербской патриархии коммюнике подписали епископы Савва Шумадийский, Лаврений Шабачский и Валевский, Константин Средне-Европейский, Игнатий Браничевский и Ириней, епископ Бачковский» (Вдъ-Информ, # 7–8 (64–65), 2000 г. Стр. 19).
Мы прилагаем к своему обращению также другой документ, заимствованный из вышеуказанного источника. Это — послание патриарха Сербского Павла папе Римскому Иоанну — Павлу II в связи с «любезным приглашением» последнего прибыть в Ассизи в январе 1993 г. на совместную молитву с представителями различных религий. Вызывающей дерзости этого скандального манифеста экуменической идеологии могли бы позавидовать, пожалуй, самые смелые вероотступники из числа «православных» экуменистов.
Заслуживает внимания, Владыко, и то в высшей степени интересное место в нынешнем соборном послании патриарху Павлу, в котором говорится о «духовном соединении между двумя расторгнутыми частями Русской Церкви — находящейся на Родине и попавшей за границу», в связи с чем к главе Сербской патриархии обращены следующие слова: «Просим Ваше Святейшество содействовать этому», — то есть установлению евхаристического общения РПЦЗ и МП. Мы полагаем, что отсюда со всей очевидностью вытекают две вещи. Во-первых, Московская патриархия безоговорочно объявляется частью Русской Церкви, во-вторых, наш Собор делает шаг уже практического характера к достижению единства с МП.
<…> полагаем необходимым выразить свое отношение к другому документу, принятому нашим Собором. В нем говорится о перспективе евхаристического единства теперь уже с нашими заблудшими братьями старообрядцами. Безусловно, мы приветствуем эту благую цель. <…> Только вот если бы дело так именно и рассматривалось нашими архипастырями: как присоединение к Церкви тех, кто некогда от нее отпал. Увы, соборное обращение к представителям старообрядчества составлено таким образом, что, собственно, не ясно, кто же в действительности оказался в расколе с Церковью: мы или наши заблудшие братья старообрядцы!
Самоуничижение Архиерейского Собора, поистине, не знает никаких границ. От имени всей нашей Церкви у старообрядцев не только испрашивается прощение за причиненные им когда-то в истории жестокости и оскорбления, что было бы вполне справедливо и с чем мы полностью согласны — их в буквальном смысле приравнивают к великим исповедникам православия. Выражено это в послании донельзя откровенно: «Этим мы хотели бы последовать примеру святого императора Феодосия Младшего, перенесшего святые мощи Святителя Иоанна Златоуста в Царственный град из дальней ссылки, куда родители его немилостиво отправили Святителя. Применяя его слова, мы взываем к преследованным: “Простите, братия и сестры наши, прегрешения, причиненные вам ненавистью. <…> Простите оскорбивших вас безрассудным насилием, ибо нашими устами они раскаялись в содеянном вам и испрашивают прощения…”» Кажется, что к этому недостает только прибавить просьбу: «Смиренно вас молим принять нас в свое общение и присоединить к Святой Церкви». Тогда была бы полная смысловая завершенность. А как же иначе? Ведь если старообрядцы истинные чада по духу святителя Иоанна Златоуста, то они и есть настоящие исповедники православия. В таком случае, мы, православные, в действительности, духовные наследники беззаконных гонителей отца и учителя Церкви, нечестивые вероотступники. К каковым, как ни курьезно это выглядит, члены Архиерейского Собора отнесли себя в самом прямом смысле слова. Ибо упомянутый в послании имп. Феодосий II (408—450 гг.), никогда не являвшийся святым Православной Церкви, <…> известен церковной истории тем, что окончил жизнь, утвердив деяния созванного им же самим в 449 г. «разбойничьего» собора.
Странное самобичевание наших епископов, да простит нас Ваша Святыня за такую фразу, достигает своего апогея в просто потрясающем признании: «Мы со скорбью признаем, что великое гонение нашей Церкви в прошедшие десятилетия отчасти может быть и Божиим наказанием за преследование чад Старого Обряда нашими предшественниками». Стало быть, в том, что на Русскую Православную Церковь обрушились столь тяжкие беды виновны, в частности, прославленные Духом Святым ее святители, такие, к примеру, как Тихон и Митрофан Воронежские, Димитрий Ростовский и Иосаф Белгородский! <…>
Просим нас понять, достопочтимый Владыко, мы не считаем все поступки даже украшенных святостью Божиих человеков правильными и безошибочными. Возможно, и они в своем отношении к старообрядцам в чем-то были неоправданно суровыми. Однако, как мы полагаем, важно оценить позицию святых и Церкви Русской в целом. А она всегда, вне зависимости от степени икономии, оставалась принципиальной по существу: на старообрядцев смотрели как на людей, находящихся вне Церкви.
Мы <…> никак не можем принять идею установления церковного единства со старообрядцами путем своей полной духовной капитуляции. Мы искренне убеждены, что предельно допустимый максимум наших уступок — это снятие с них всех прещений, анафемы на дореформенное богослужение и испрашивание прощения за преследования и жестокости. Но, разумеется, не в такой форме, в какой сделано это нынешним посланием Архиерейского Собора.
Следующей важной темой, нашедшей отражение в документах Архиерейского Собора, стал, конечно же, вопрос об отношении к Московской патриархии. В нем, судя по всему, тоже наметились существенные перемены. Помимо того, что МП, как было показано выше, теперь уже без всяких оговорок считается частью единой Русской Церкви, Архиерейский Собор заявил, что видит в России «начало настоящего духовного пробуждения». Причем связывается это «духовное пробуждение» с конкретными решениями Архиерейского собора МП: прославлением сонма Новомучеников и Исповедников Российских вкупе с Царственными Мучениками и принятием «Социальной доктрины РПЦ».
<…> Но что же на самом деле произошло? После почти десятилетнего пребывания в условиях подлинной религиозной свободы, когда, наверное, в каждом дому православных верующих людей в России появились в молитвенных углах иконы Новомучеников производства Джорданвиллской обители, когда многие храмы официальной церкви украсились образами свв. Царственных Мучеников и им открыто стали служить молебны, как местночтимым святым, когда даже светское общество почтительно склонилось перед подвигом страдальцев за веру и начало открывать для себя величие личностей Августейших Страстотерпцев — Московская Патриархия, наконец, сдалась: согласилась-таки формально прославить Собор Новомучеников и Исповедников Российских. Хотя при этом, как справедливо замечает в своем докладе его преосвященство епископ Евтихий: «Не дано никакой оценки, ни извинения, ни попытки объяснения, почему до сих пор, более 70-ти лет, Московская Патриархия… лжесвидетельствовала и клеветала на святых Новомучеников, что их не было в России, а были политические преступники, что не было гонения на веру». Вдобавок ко всему, злостно саботировавшие длительное время причисление к лику святых Государя Николая II и членов его Августейшей Семьи, архиереи МП, сумели омрачить и самый акт их канонизации. Для этого даже специально изобрели особый термин — «страстотерпцы», противопоставив его в чудовищном и неслыханном доселе казуистическом толковании понятию «мученики». <…>
Неужели все это можно принять как истинное прославление Новомучеников?! По нашему разумению, такое прославление должно быть скорее названо издевательством над памятью святых. И совершенно очевидно, что продиктована была нынешняя канонизация отнюдь не религиозными мотивами, а вполне расчетливыми политическими соображениями: сохранить и упрочить влияние на массы простых верующих, выбить мощный «козырь» из рук РПЦЗ, а заодно и спровоцировать нужные для МП и тех сил, что стоят за ней, процессы внутри нашей Церкви. С прискорбием приходится констатировать, что последняя задача удалась полностью.
Наши архипастыри не ограничились только выражением сдержанного оптимизма и одобрением пока еще слишком поверхностных перемен в Московской патриархии. Было сказано нечто значительно большее: во-первых, что в связи с состоявшейся канонизацией устранена «одна из причин разделения нашей церкви и Московской Патриархии» и, во-вторых, что «на Архиерейском Соборе Московской Патриархии был частично преодолен и другой вопрос, нас разделяющий, т. н. “сергианство”». То есть остался один лишь экуменизм. И то не ясно, насколько долго, в связи с декларированным единством с Сербской патриархией, это последнее препятствие к соединению с МП будет рассматриваться как существенное.
Сергианство… Как много об этой чудовищной духовной язве МП сказано и написано нашими мучениками, исповедниками, церковными писателями на Родине и за рубежом. Если суммировать все их суждения, то они сведутся к следующему. Сергианство — есть коренной грех Московской патриархии, заключающийся в сознательной измене Христу и правде Его, при почти полном сохранении буквы догматов и внешней обрядности. <…> Сергианство, будучи действительно откровенным иудиным предательством Христа и Церкви не сводится к одной «Декларации» митр. Сергия и всем прочим противоцерковным деяниям названного иерарха и его преемников. Оно, подобно метастазам рака, поразило все стороны жизни МП, породило особый психологический тип, образ пастырствования. Главная черта которых — принципиальная беспринципность, бесовское оборотничество, в основе коего лежит добровольное согласие служить антихристовым силам, в каком бы политическом обличии они не выступали, т. е. прямо антихристов дух. Поэтому только иронию способны вызвать у нас абсолютно пустые сентенции патриархийных определений, вроде той, которая произвела на владыку Евтихия столь сильное впечатление: «Если власть принуждает православных верующих к отступлению от Христа и Его Церкви, а также к греховным, душевредным деяниям, Церковь должна отказать государству в повиновении». Надо же, какое достижение! В конце второго тысячелетия по Рождестве Христовом иерархи МП убеждают себя соблюдать прописные для христианского сознания истины. И то, конечно, хорошо, — кто спорит. Да только чего все это стоит, если <…> напрочь отсутствовало желание прервать духовно-идейную преемственность с основателем советской Московской патриархии митр. Сергием (Страгородским). И здесь, в данном вопросе, как нельзя более откровенно проявилось то самое оборотничество МП. Оно же выразилось и в отношении к экуменизму. Всюду один хорошо знакомый стиль: угождение «правым» и «левым», православным и экуменистам, «вашим» и «нашим», без малейшей претензии на определенность, но зато с бережным охранением всего груза грехов прошедшего и настоящего времени. Советская патриархия иначе и не может. Поскольку от нее требуется подвиг духовного перерождения, на который она не хочет идти.
<…> Наши епископы <…> образовали «Комиссию по вопросам единства Русской Церкви». Каковы будут итоги ее работы пока, конечно, сказать трудно. Но какими они должны быть в принципе, чтобы все члены нашей Церкви, верные ее исповедническому пути, могли с ними согласиться, известно заранее. Для этого, по крайней мере, комиссия должна четко сформулировать, чего конкретно все мы ожидаем от МП. А мы, естественно, ожидаем, что прежде чем речь зайдет об установлении евхаристического общения, патриархия выполнит ряд важных условий, которые будут выглядеть примерно так.
Нынешний состав Синода МП во главе с патриархом Алексием II должен уйти на покой. Дальнейшая их участь предоставляется решению свободного Поместного собора Русской Церкви, включая РПЦЗ. Но в любом случае, права занимать епископские кафедры они лишаются.
Митрополиты Кирилл (Гундяев), Владимир (Котляров) и другие архиереи, активно участвовавшие в экуменистической деятельности и известные своей экуменистической идеологией подлежат безусловному отстранению от кафедр и церковному суду.
Создается церковный суд для рассмотрения дел лиц любого иерархического звания, повинных в содомском грехе и живущих в тайном сожительстве с женщинами. Все уличенные в таковых преступлениях извергаются из сана. Получают должную оценку церковной власти и запрещаются впредь скандальные виды торгово-финансовой деятельности духовенства и церковных структур, связанные с продажей винно-водочных и табачных изделий, и иные антиканонические деяния в хозяйственной сфере.
Собором епископов МП анафематствуется «Декларация» митр. Сергия и последовавшие за ней документы аналогичного содержания, а равно и противоцерковная деятельность названного иерарха и его преемников, выразившаяся в осуждении исповедников веры и прещениях, наложенных на них, в сотрудничестве с органами коммунистической партии и советской власти с целью доносительства и в допущении мирской власти распоряжаться внутренними делами Церкви.
Собор епископов МП анафематствует экуменическую ересь («теорию ветвей», «богословие революции», «крещенское богословие»), всю свою прежнюю экуменическую деятельность, все принятые экуменические документы и заявляет о выходе из состава всех экуменических организаций. Лица, участвовавшие в совместных молитвах с инославными, приносят покаяние и запрещаются в священнослужении на длительный срок. Осуждается, как антиканонический, чин отпевания неправославных в требниках Московской патриархии. Прекращается евхаристическое общение со всеми официальными православными церквами, кроме Иерусалимской.
Заметим, что это лишь самый необходимый минимум требований веры. Однако, чтобы Московская патриархия с ним согласилась, в ней должна произойти настоящая революция. Добровольно она никогда на это не пойдет. Поэтому мы совершенно не тешим себя иллюзиями на сей счет. Не заблуждаемся нисколько и относительно созданной нашим Архиерейским Собором «Комиссии по вопросам единства Русской Церкви». В свете всего вышесказанного ее деятельность будет, на наш взгляд, в лучшем случае, бесполезной.
Подведем некоторые итоги.
Соборное послание к старообрядцам, по нашему мнению, документ не только крайне унизительный для Православной Церкви, но и содержащий признаки неправославной экклезиологии. Фактически уровняв старообрядцев с исповедниками православия, Архиерейский Собор, во-первых, оставляет их при своих заблуждениях, преграждая тем самым путь к покаянию, и во-вторых, либо учит тому, что вне Церкви Христовой может существовать истинное исповедничество, либо считает, что Церковь может разделяться на части, веками не имеющие между собой евхаристического общения. <…>
Все прежнее принципиальное отношение нашей Церкви к Московской патриархии закончилось. Наши архипастыри отныне канонически четко определили свои воззрения на МП, как на часть единой Русской Церкви и считают, что одна лишь экуменическая деятельность патриархии является существенным препятствием к восстановлению евхаристического единства с ней. <…> Таким образом, разрешение всего сложнейшего комплекса проблем, связанных с МП, сведено нашими епископами к простому принятию этой церковной организацией половинчатых, двусмысленных и весьма непоследовательных публичных деклараций.
Самым тяжким по своим духовным последствиям документом должно быть безусловно признано послание к патриарху Сербскому Павлу. Так как оно, без всяких сомнений, подпадает под анафему экуменизму, соборно принятую нашей Церковью. Подобное унижение РПЦЗ вряд ли знала за все предыдущие годы своего существования. Епископы нашей Церкви-Исповедницы, словно провинившиеся школьники, просят у патриарха-экумениста не лишать их литургического общения с ним! И это после недавнего публичного осуждения патриархом Павлом РПЦЗ за деятельность на территории России! Ко всему прочему, согласившись с преосвященным Евтихием, что в настоящее время нашу Церковь и патриархию разделяет, практически, один лишь вопрос об экуменизме, наши архипастыри поставили себя в весьма незавидное положение. Теперь крайне трудно будет оспорить тех, кто станет обвинять наш Архиерейский Собор в лицемерии и политиканстве: вот, дескать, экуменизм не помеха им, чтобы общаться с сербами, а с МП, почему-то — помеха. Значит, подхватят, наверняка, патриархийные идеологи, не в духовно-идейных разногласиях, как мы всегда об этом говорили, дело, а — в политике.
<…> Впервые за последние 10 лет или даже за всю историю Зарубежной Церкви не от каких-нибудь внешних, враждебных нам сил, а от Собора наших преосвященных РПЦЗ получает удар невиданной мощи. Впервые столь сильный соблазн для Церкви исходит не от отдельных епископов или единичных сомнительных документов, а от епископата и его решений в целом. Мы до сих пор не в состоянии понять, как это могло случиться. Когда ничто, казалось бы, не предвещало даже незначительного волнения, разразился страшный шторм. Уже сейчас, не в отдаленной перспективе, он грозит расколоть и погубить корабль нашей Церкви. Поскольку речь уже идет не о частных обстоятельствах церковной жизни и ошибочно принятых по ним решениях архиерейской власти. Испытанию подвергается наша верность православию. Под вопрос поставлено наше дальнейшее пребывание в РПЦЗ. Ибо мы не для того уходили из экуменической Московской патриархии, чтобы войти в общение с такой же экуменической патриархией Сербской и в конечном итоге оказаться вновь в объятиях нисколько духовно не переродившейся МП. И не для того, с полной ответственностью перед Богом и своей совестью, согласились с анафемой, которой наши архипастыри поразили экуменическую ересь, чтобы затем взвалить на самих себя ее непереносимое бремя. Поэтому мы не просим Вас, Владыко, а заклинаем именем Господа Иисуса Христа: властно возвысьте свой глас Первоиерарха, отмените и осудите послание к Сербскому патриарху, твердо объявите о принципиальной невозможности объединения с Московской патриархией до категорического осуждения ею всех старых и новых своих грехов и принятия ряда настоящих, а не декларативных мер для исправления церковной жизни! Откажитесь от такой соборности, которая связывает общим грехом! <…>
Во имя всего святого, остановите падение нашей Церкви в бездну!
Вашего Высокопреосвященства смиренные послушники и богомольцы
Настоятель Троицкого прихода РПЦЗ г. Курска иерей Вячеслав Лебедев; иерей Валерий Рожнов; настоятель прихода Рождества Пресвятой Богородицы РПЦЗ г. Курска иерей Владимир Цуканов; второй священник прихода Рождества Пресвятой Богородицы РПЦЗ г. Курска, и. о. настоятеля прихода иконы Божией Матери «Взыскание погибших» г. Воронежа иерей Вадим Пахомов; староста прихода иконы Божией Матери «Взыскание погибших» г. Воронежа инок Диодор (Пашенцев); настоятель Свято-Троицкого (второго) прихода РПЦЗ г. Курска иеромонах Порфирий (Катунин).
P.S. Приносим свои извинения, досточтимый Владыко, но ввиду чрезвычайной важности для дальнейших судеб РПЦЗ всех вопросов, затронутых в данном обращении к Вам, мы находим необходимым придать его самой широкой огласке.
ОТВЕТ митрополита Виталия (Устинова):
ПОСЛАНИЕ МИТРОПОЛИТА ВИТАЛИЯ, ПЕРВОИЕРАРХА РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЗАРУБЕЖНОЙ ЦЕРКВИ
Возлюбленные братья и сестры!
По окончанию нашего Архиерейского Собора я, как Первоиерарх Святой Русской Зарубежной Церкви считаю своим долгом уверить всех вас, что наша Церковь, которая уже 80 лет идет прямым Христовым путем, не будет уклоняться ни в какие сомнительные трущобы. С другой стороны, мы не можем быть безразличными и молчаливыми во всех вопросах и действиях духовных явлений в России.
Московская патриархия ныне прославила Царских Мучеников, которых мы уже давно прославили, и их иконы тысячами разослали по всей России. Таким образом вся Россия узнала и знает о деятельности Русской Православной Зарубежной Церкви. Тут многими невольно задается вопрос:
Почему же Московская Патриархия не признала наше прославление и не присоединилась к нему? Ответ очень простой. Признать наше прославление, это значит признать нашу Зарубежную Церковь как законную Церковь, покинувшую пределы Родины и вот уже 80 лет существующую за рубежом по благословению последнего законного Патриарха Тихона. Этого Московская Патриархия по сей день не может и не хочет сделать. А вместе с тем верующие в России требуют своего прославления. Московская Патриархия и решила пойти на политическую манипуляцию и совершить свое прославление с одной только целью утихомирить голос своих верующих, и таким образом самой еще как-то просуществовать. Другими словами. Московская Патриархия, будучи прямой наследницей палачей, поверх своей волчьей шкуры нарядилась в невинную овцу и теперь прославляет убиенных, замученных жертв коммунистических ее вождей. До этого, годами Московская Патриархия была в полном согласии с большевиками и правителями в СССР уничтожающих сотни тысяч верующих. Несмотря на все это было ясно, что русского народа не оторвать от Церкви Христовой. Что Пасха всегда останется главным Праздником. Красные яйца, куличи и пасхи будут украшать все Пасхальные столы и даже все государственные пекарни будут продавать куличи под названием сдобного хлеба. Видя все это, Сталин с дикой злобой сказал:
«Видимо нам не переделать всех русских в большевиков; тогда мы, мы и никто другой дадим им патриарха, попов, и откроем храмы, которые мы же им продадим и все время будем повышать налоги пока у них не будет больше средств на их существование».
Молчаливым ответом на это верующих в России, было что они стали молиться по домам, и в каждой такой квартире создавалась домовая церковь с иконостасом, иконами, и даже делали свой ладан из сосновой смолы и капель розового масла. Такового рода церкви существуют и по сей день. Несмотря на дивные храмы Патриархии, напыщенное духовенство и прекрасные хоры, многие верующие предпочитают тесниться в квартирах. Даже на Пасху, когда в официальных храмах, под трезвон колоколов идут крестные ходы, в квартирных домах, в коридорах, со свечами в руках, люди тихо идут гуськом и шепотом поют «Христос Воскресе!». Невольно спрашиваешь себя: кто это за люди? Это те верующие которые, живя в России на ряду со всеми другими, точно понимают и чувствуют, что такое Московская Патриархия, какое ее значение и направление. — Эти же люди смотрят в нашу сторону, ища у нас защиты и понимания. До сего дня, они от нас это имели, и я хочу уверить всех чад Русской Зарубежной Церкви, что ничего не изменилось. Как все 80 лет мы идем безбоязненно своим путем, так и будем идти дальше— Наш путь очень одинокий, т. к. мы стоим за Истину, но не бойтесь, малое стадо, Господь с нами! А ежели Господь с нами, кто против нас?!
Теперь я хочу вернуться к вопросам которые так беспокоят многих из вас. Первым делом хочу выразить свою глубокую благодарность ко всем вам за ваше доверие и любовь ко мне и я хочу, для вашего успокоения объяснить следующее. Соборное Послание, как по законам Собора (т. е. самое слово «собор» означает общее решение) должно было быть подписано всеми, а если у кого есть свое личное мнение, он имеет право отдельно письменно его высказать. Тот факт, что я подписал это Послание далеко не значит, что я с каждым пунктом согласен и я знаю, что есть и другие архиереи которые думали также, как и я, но составить Послание которое будет угодно всем, почти невозможно.
Есть еще один пункт, который очень озадачивает многих из вас, а именно создание Комиссии при Архиерейским Синодом, деятельность которой будет обсуждение вопросов единства Русской Церкви. Я сам себе задал вопрос, о каком единстве можно думать, когда всем должно быть ясно, что Русская Православная Зарубежная Церковь, сохранившая свою духовную свободу все эти 80 лет, никогда не пойдет на соединение с Московской Патриархией.
И так знайте, верные чада Русской Православной Зарубежной Церкви, что наша Церковь не измелила своего пути и мы тоже, если хотим своего спасения, должны идти ее путем. Будет много искушений и соблазнов, но оставайтесь как всегда верными Господу и Его Церкви, и не забывайте, что для нас самое страшное — отойти от Истины, т. е. от Христа.
Митрополит Виталий Введение во храм Пресвятыя Богородицы
Опубликовано в журнале «Православная Русь» № 19 (1256) (1/14 октября 1983).
Благодать и мир Божий да будет и да умножится со всем клиром и верующими нашей Русской Православной Церкви Заграницей!
Мы обращаемся от лица Собора Епископов ко всей нашей благочестивой пастве, рассеянной по всему миру. Мы приветствуем наших возлюбленных чад и благословляем их на дальнейший подвиг христианской православной жизни в мире, все более отходящем от всех начал, заповеданных нам Господом нашим Иисусом Христом, Его Апостолами и святыми Отцами.
В нашем несчастном Отечестве, называвшемся прежде Святою Русью, обосновался мировой центр всепроникающего зла, надеявшегося к нынешнему времени стереть все следы былой святости и благочестия. Все эти десятилетия мы со скорбью наблюдаем страдания наших братьев, мы мысленно лобызали их раны и прославили, как святых мучеников, все те миллионы верующих, которые, во главе с Патриархом Тихоном и Царем-Мучеником Николаем Вторым, свидетельствовали свою верность Богу даже до смерти. Тайновидец пророчески видел их стоящими «пред престолом и пред Агнцем в белых одеждах» (Апок. 7:9). О них ему было сказано: «Это те, которые пришли от великой скорби; они омыли одежды свои и убелили одежды свои Кровию Агнца. За это они пребывают ныне пред престолом Бога и служат Ему день и ночь в храме Его, и Сидящий на престоле будет обитать в них» (Апок. 7:14–15).
Собравшись на Собор для суждения о вопросах нашей церковной жизни, мы ощущали свое духовное единство с ними и с теми нашими братьями, которые идут по их пути, находясь пока еще «в великой скорби».
Пребывая на свободе, мы только духовно переживаем с ними эту «великую скорбь», но у нас к ней присоединяется и своя скорбь, вызываемая все более расширяющимся в мире неверием и отступлением от истинной веры даже многих, носящих имя православных христиан. В этом окружающем нас мире мы часто чувствуем, что сбываются и на нас слова Спасителя: «В мире будете иметь скорбь» (Ин. 16:33).
Если Апостол Павел видел, что, живя в мире сем, невозможно не сообщатся «с блудниками мира сего или лихоимцами, или хищниками, или идолослужителями» (I Кор. 5:10), то что сказать нам о нашем времени? Теперь мы не только вынуждены общаться с ними, но, более того, окружающий нас быт строится на признании не только допустимости, но и законности самых низких и грубых форм греха.
Особенно заботит нас, что в этом окружении вырастают наши дети и мужает молодежь. Очень трудно ей возрастать «сынами Божиими», когда она окружена бытом, основанном на неверии, отрицающем все начала христианской веры и семьи. Мы поэтому указали пастырям, что они должны уделять особое внимание наставлению пасомых в семейной жизни. Чтобы дети смогли вырасти сынами Царствия Божия, воспитательный труд родителей должен начинаться с того времени, когда они еще во чреве матери. Даже неверующие врачи теперь признают, что этот период имеет большое значение для будущего развития ребенка. Родители с самых ранних лет должны питать детей добрыми и святыми впечатлениями, сами являя им пример молитвы и добродетели, так чтобы грех и безнравственность были для них чем-то чужим и не привлекали их к себе, а, наоборот, отталкивали. Они должны помнить, что, вырастая, дети их будут приносить им радость и утешение только в меру того доброго, которое будет заложено в их сердца семьею. Поэтому пастыри должны постоянно наставлять и родителей, и детей, вместе с тем заботясь об устроении церковных школ и привлечении юных прихожан с их детского возраста к деятельному участию в церковной жизни.
Добро привлекает к себе юные души, если они не отравлены примером зла, как чего-то допустимого и даже положительного. Пусть пастыри и родители заботятся о том, чтобы дети видели и знали примеры добра в святых и в подвигах великих людей. Особенно же настойчиво надо приучать их любить истину и отвращаться от всякой лжи.
Ложь ныне приобрела особую силу, глубоко проникая в сознание людей. Увы, распространителями ее являются не только деятели-политики, считающие, что для получения власти все дозволено, но и представители различных религий. Ярким проявлением этого явилась Шестая Ассамблея Мирового Совета Церквей, происходившая в Ванкувере одновременно с заседаниями нашего Собора.
В Определении 28 июля / 10 августа наш Собор разъяснил, что Русская Православная Церковь Заграницей не принимает участия в Мировом Совете Церквей, поскольку последний пытается представить собравшихся в нем представителей разномыслящих религий, как якобы имеющих какое-то единство в вере. В действительности же самое положение это является ложью, поскольку они не отказались от своих несогласий друг с другом в догматах или основных положениях, которые для объединяющих формулировок выносятся за скобки. Вместо незыблемых истин веры они стараются видеть только мнения, ни для кого не обязательные. В ответ на исповедание единой православной веры они, вместе с Пилатом, говорят: «Что есть истина?» А православные, по имени, члены экуменического движения все более и более заслуживают укоризны Ангелу Лаодикийской Церкви: «Знаю твои дела: ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден или горяч» (Апок. 3:15).
Ярким проявлением такого фальшивого объединения явилось совершение т. н. Лимской литургии, т. е. якобы евхаристической службы, совершенной Кентерберийским архиепископом и разными протестантскими пасторами. Сама эта литургия, составленная на конференции в Лиме, должна, якобы, возвращать ее участников к началам древней православной литургии, но без самого главного: безусловной веры в преложение хлеба и вина в Тело и Кровь Господа нашего Иисуса Христа и необходимость совершения ее только служителями, имеющими апостольское преемство.
Описывая ее совершение, журнал «Ньюзвик» от 22 августа 1983 г. пишет: «Перед алтарем стояло многорасовое собрание 3500 христиан со всех концов вселенной, включая римо-католических священников и бородатых православных епископов, которые еще совсем недавно уклонились бы от такой службы». По сообщению экуменической Информационной службы (Экуменикал Пресс Сервис) от 4 августа, во время совершения архиепископом Кентерберийским т. н. Лимской евхаристии православные и католики не причащались, но участвовали в общей молитве. Архиепископ Кирилл[1] (Московской Патриархии) возглавлял молитву о том, чтобы «мы скоро достигли видимого общения в Теле Христовом, благословляя хлеб и чашу на том же престоле».
Греческий архиепископ Иаковос в другой день совершил отдельную литургию, за которой, по имеющимся сведениям, причастие давалось без разбора не только православным, но и всем другим, подходившим к чаше.
Итак, мы с горечью видим, что процесс практического роста экуменической ереси среди православных христиан, о которой мы предупреждали наших собратий в нескольких Скорбных Посланиях, не только не остановился, но все более растет. Прогресс в интерконфессиональном понимании крещения, евхаристии и священства в течение последних лет получал свое проявление в разных т. наз. экуменических службах и особенно ярко выразился в Лимском Соглашении и теперь в Ванкувере. Наш Собор решительно осудил это явление, постановив внести анафематствование экуменической ереси в чин Православия.
Между тем, всякое участие православных в молениях протестантов и, в частности, участие в общей молитве т. н. экуменической Лимской литургии, согласно 45 и 46 правил свв. Апостол, строго запрещено православным и подвергает их отлучению от Церкви. 32-м и 33-м правилами Лаодикийского Собора особенно запрещено принятие благословенного неправославными клириками хлеба и вина и совместная с ними молитва. Знаменитый русский канонист Епископ Иоанн Смоленский в толковании 46 правила св. Апостолов пишет: «Вообще же апостольские правила указывают одно основание для отвержения еретических священнодействий: то, что в ереси не может быть истинного священства, а есть только лже-священство. Это потому, что с отделением инакомыслящих от Церкви, прерывается у них апостольское преемство священноначалия, единое истинное, а вместе с тем пресекается и преемство благодатных даров Святого Духа в таинстве священства; и, следовательно, служители ереси, как сами на себе не имеют благодати, так не могут передать ее и другим, и, как сами не получают законного права на священнодействие, так не могут сделать истинными и спасительными совершенные ими обряды».
Во всех деяниях Ванкуверской Ассамблеи принимала живое участие очень большая делегация Московской Патриархии, которая широко пользуется Мировым Советом Церквей для советской пропаганды. Последняя направлена к тому, чтобы распространять ложь о якобы свободе Церкви в СССР и под предлогом защиты мира, воспрепятствовать вооружению тех стран, которые могут не допускать распространения коммунизма на Западе. Московские церковные делегаты широко выступают в защиту свободы про-коммунистических движений, но никак не допускают обличения советов в преследовании религии.
Так, вследствие противодействия московской делегации, не было допущено до слуха Ассамблеи обращение диакона Владимира Русака, который написал книгу о тяжелом положении преследуемой в СССР Церкви. За это он был уволен с церковной службы и привлечен теперь к ответственности со стороны КГБ. Напрасно он надеялся привлечь внимание Ассамблеи к преследованию Церкви на своей родине. Много и громко говоря о свободе и защите интересов разных левых и политических групп, ассамблеи эти из года в год остаются глухими к воплям действительных и самых многочисленных жертв атеизма.
Несомненно, что это происходит в большой мере вследствие того, что из России они хотят слышать только голос Московской Патриархии, которая, однако, говорит лишь то, что ей указывают враги всякой религии через органы КГБ. Об этом тоже было вынесено особое определение Архиерейского Собора, указавшего на вопиющий случай: распоряжение Московского Синода о служении панихид по умершем в прошлом году безбожнике и гонителе Церкви Брежневе, деятельность которого патриарх Пимен кощунственно назвал «богоугодной». В предписании о служении по нем панихид было указано, что его не следует именовать «рабом Божиим», каковым он действительно и не был. Однако, всеми должна была чувствоваться неловкость при совершении какой бы то ни было молитвы об упокоении в Царствии Небесном человека, отрицавшего и самое его существование. Так, нарушение церковных правил во имя угождения безбожникам неминуемо приводит к фальши. Собор отметил, что как бы ни называть Брежнева, панихиды по нем заключали в себе внутреннее противоречие, лицемерие и ложь. Они были непростительным кощунством.
Казалось бы, что весь мир, особенно православный, должен был потрястись от возмущения при виде такого кощунства, но, увы, все молчат, а категорическое заявление протеста последовало только от нашего Собора.
При виде такого равнодушия к истине и ширящегося модернизма, немалое число православных пастырей и верующих обратились к нашей иерархии, чтобы сохранить подлинное Православие и освященное вековым преданием течение церковной жизни согласно установленному Первым Вселенским Собором православному календарю.
Таким образом, наша Церковь обогатилась новообращенными и продолжает обогащаться не только преданными истинной вере греками, но и возвратившимися в лоно Русской Церкви приходами, отторженными от нее в течение последних десятилетий в незаконную американскую автокефалию. Для многих из них это решение давалось нелегко и было связано с большими жертвами. Нас радует их любовь к истине и так хотелось бы, чтобы все чада нашей Церкви с такою же ревностью вели религиозную жизнь, как и многие наши новые чада, не так давно уразумевшие истину и к ней прилепившиеся.
Если присоединение к нашей Церкви разных по национальности и прежней культуре людей может представлять иногда те или иные пастырские проблемы, то мы взираем на это спокойно, помня, что перед лицом Божиим нет не еллина, ни иудея, русского, американца или еще какого бы то ни было различия по происхождению. Все ощущаются нами как возлюбленные чада, имеющие общую цель: сохранение неповрежденной веры святых отцов и спасение души, каковыми бы ни были окружающие нас внешние условия.
Мы все живем в одном и том же мире и для всех нас существуют те же опасности и искушения охватывающей весь мир апостасии, т. е. отступления от Бога и Церкви, о которых предупреждал верующих св. апостол Павел во Втором Послании к Солунянам.
Многие замечают теперь признаки близкого конца мира. Некоторые ученые уже усматривают это, как вероятную возможность изживающего себя и как бы «стареющего» мира, гадая, когда это может произойти. Другие изучают пророчества Св. Писания и, прилагая их к ходу текущей политической жизни, усматривают скорое наступление мировых кризисов и последних дней. Однако, времена и сроки нам еще не открыты. Господь только предупредил нас о некоторых явлениях в мире, которые будут предшествовать его концу, говоря нам: «берегитесь, чтобы кто не прельстил вас, ибо многие придут под именем Моим и будут говорить: я Христос, и многих прельстят» (Мф. 24:4–5). Он также предупредил нас о том, что люди услышат о «войнах и военных слухах». Мы слышим и читаем о них постоянно. Спаситель сказал о них: «но это еще не конец» (М 24:6). Однако, теперь к разным явным лже-мессиям прибавляются сведения о рождении уже и подготовлении более серьезного претендента на положение всемирного царя лже-мессии. Мы еще ничего не можем утверждать положительно, кроме того, что появились признаки, по которым явления «сына погибели» можно ожидать в ближайший период истории или даже в ближайшие годы после объединения всего мира под одним мировым правительством.
Но Господь не напрасно в путях Своего Промысла не открывает их нам полностью. Для нас достаточно знать, что мы уже вступили в период истории, когда очень вероятно относительно скорое явление Антихриста. А это значит, что мы должны быть духовно готовы и к этому.
Что значит такая готовность? Это значит такое укрепление своих духовных сил, которое выработало бы способность противостоять антихристовым соблазнам. Многие из них, в смысле ослабления веры, обожествления человечества, предательства веры во единую и истинную Церковь ради гуманистического религиозного объединения во лже-церкви, — уже теперь стоят перед нами, подготовляя даже православных христиан к готовности пойти по этим путям Антихриста.
Что же нам делать, помимо того, чтобы только наблюдать за знамениями времени? Нам надо воспитывать в себе, в нашей пастве, во всех православных семьях твердую веру в то, что Господь дал нам счастье принадлежать к единой истинной Церкви, которая, как и в самом начале своего существования, определяется не большинством верующих на земле, а хотя бы и меньшинством, но только верных и преданных этой истинной Церкви членов. Это не легкая задача и она требует твердой веры, духовной силы и преданности Истине в окружающем нас чуждом Христу мире.
Перед лицом уже существующих и предстоящих нам соблазнов, мы должны направлять все свои духовные и умственные силы к тому, чтобы быть готовыми ко всяким искушениям. Той же подготовке да послужит нам и ожидание в скором времени (через пять лет) празднования тысячелетия Крещения Руси. Обновляя в своих умах и сердцах те начала благочестия, которые св. кн. Владимир насадил на Руси, будем стараться возрождать их и в нашем быту, с надеждой, что Господь даст нам принести их на Родину, чтобы соединиться с той частью Святой Руси, которая, несмотря на все ухищрения и преследования, продолжает существовать там хотя бы и в малом числе.
Господь дал нам пока жить на свободе, ничем не стесняемыми совне и ничем не ограничиваемыми в нашей духовной жизни, кроме своего собственного маловерия и лености. Чтобы не погрязнуть в окружающем нас болоте греха и порока, нам надо духовно встряхнуться.
В вдохновенном и пламенном докладе Собору о необходимости духовного возрождения, Преосвященный Архиепископ Виталий писал: «Вся наша паства уже приобщена через все таинства к благодати Святого Духа, и нам подобает только всеми доступными средствами пастырского делания разжечь этот огонь в пламя, сделать все, что в наших возможностях, чтобы, по слову апостола Павла, быть всем для всех, дабы кого-то спасти. Как конкретные мероприятия необходимо убедить всех верных оставить старую практику приобщения Св. Таин только один раз в году, если кто еще до сего дня придерживается этого мало похвального обычая. Всех наших пастырей убедить самим молиться перед совершением св. таинства Исповеди, дабы Господь преподал им дар любви, мудрости, сострадания и милосердия. Указать всей нашей пастве на необходимость также молиться перед тем, как идти на исповедь, дабы Господь преподал им дар Духа Святого истинного раскаяния, дар умиления, сокрушения о своих грехах, дар слез, омывающих души наши водой второго крещения, чем и должна быть исповедь, а не минутное исповедание своих грехов».
Вместе с тем, мы просим всех наших духовных чад воздерживаться от легкого вовлечения в грех осуждения друг друга и особенно своих пастырей. Последнее часто вызывают многочисленные враги нашей Церкви, давно уже избравшие предметом своих особенно яростных нападок центр нашего церковного управления — избранный всем Архиерейским Собором Архиерейский Синод. При этом они не останавливаются ни перед какой ложью и клеветой, надеясь таким способом подорвать вес и значение ненавистного для них нашего Центра. Не поддавайтесь лживым слухам, помня, что они часто распространяются, иногда даже под видом защиты правды, врагами Православной Церкви, за спиной которых стоят советские агенты и тайные поборники Московской Патриархии.
Ободряя нас и напоминая нам о Своей любви и попечении, Господь в недавнее время послал нам чудесное явление: мироточивую икону Иверской Божией Матери, перед которой мы и молились во время Собора, наблюдая чудесное явление обильного истечения из нее благовонного мира. Этим Пречистая Богородица вновь являет нам Свое попечение, которое мы видели все эти годы через нашу дивную Одигитрию — чудотворную Ее икону Курскую-Коренную.
Сознавая, что мир стоит перед небывалой в истории опасностью невероятных потрясений и бедствий, будем в этом дивном явлении черпать для себя силы и ободрение и, вместе с тем, подготовлять себя покаянным трудом благочестия к радостям или испытаниям, какие Богу угодно будет нам послать.
Прежде же всего, потрудимся не дать поглотить себя растущему в окружающем мире злу. Все чаще и острее ставится теперь перед каждым человеком вопрос: кому он хочет принадлежать: Христу или диаволу? По каким началам жить: христианским или антихристовым?
Мы просим вас, наши духовные чада, не колеблясь и ничего не страшась, внутри себя дать православный ответ на эти вопросы и избрать светлый путь христианской добродетельной жизни, а, избрав его, смело по нему идти, дабы невозбранно всем нам достигнуть Царствия Божия.
Благодать Божия, молитвы и примеры доблестных Новомучеников Российский в этом да будет нам в помощь.
Председатель Архиерейского Собора
+ Митрополит Филарет
Члены Собора:
+ Серафим, Архиепископ Чикагско-Детройтский и средне-Американский,
+ Афанасий, Архиепископ Буэнос-Айресский и Аргентинско-Парагвайский,
+ Виталий, Архиепископ Монреальский и Канадский,
+ Антоний, Архиепископ Лос-Анжелосский и Южно-Калифорнийский,
+ Антоний, Архиепископ Женевский и Западно-Европейский,
+ Антоний, Архиепископ Сан-Францисский и Западно-Американский,
+ Серафим, Архиепископ Каракасский и Венесуэльский,
+ Павел, Архиепископ Сиднейский и Австралийско-Новозеландский,
Высокопреосвященнейший Председатель Архиерейского Синода предложил мне составить и лично представить Архиерейскому Синоду отзыв по содержанию анонимного доклада «О возможности диалога с Русской Церковью Заграницей».
Из такого заголовка можно заключить, что автор записки на самом деле принадлежит не к нашейй Церкви, а к Московской Патpиаpхии. Член нашей Церкви и хранитель нашей идеологии поставил бы вопрос иначе: о возможности для нас диалога с Московской Патpиаpхией.
Действительно, если автор Доклада формально и член Зарубежной Церкви, если местами он пишет критически о Патpиаpхии, то менталитет его во многих случаях выглядит более близким к Патpиаpхии, чем к нам, хотя иногда он ее критикует. Не видно, чтобы Новомученники и Исповедники были для него «своими» и чтобы он дорожил духовным единством с ними. Записка явно писалась не адрес нашего Синода, а в адрес Московской Патpиаpхии. Иначе говоря, в ней автор говорит о том, что должна была бы делать Патpиаpхия, чтобы вовлечь наш Синод в переговоры с нею. Не видно, получила ли Патpиаpхия это обращение и как на него реагировала.
Иначе говоря, автор письма хочет, чтобы наш Синод вынес постановление по поводу срдержания чужого письма, не ему адресованному, но с намерением таким образом поставить перед Синодом вопрос о переговорах с Москвой. Должны ли мы поддаваться этой хитрости?
Перейду теперь к содержанию самой докладной записки. Автор ее начинает с провозглашения своего рода для него аксиомы относительно разделения между Русской Зарубежной Цероквью и нынешней Московской Патpиаpхией: Восстановление прерванной связи между Русской Зарубежной Цероквью и Московской Патpиаpхей необходимо: оно требует особых условий «духовного климата и предварительного первоначального диалога». Тут прежде всего надо сделать поправку: с Сергиевской Патpиаpхией у нас связь не могла прерваться, потому что ее никогда не было. Затем, надо подумать, насколько справедливо, что утверждение это является действительной аксиомой, а не предложением измены тем принципам, которым служила Зарубежная Церковь, как единственно свободная часть Русской Церкви со дней Патpиаpха Тихона до сего дня. Для этого требуется ясное определение существа и качества каждой из двух сторон, о которых идет речь.
Из того, что пишет сам автор Записки явствует, что Зарубежная Церковь, канонически образованная как независимая область на основании Патpиаpшего определения 7/20 ноября 1920 г., ничем не погрешила против верности Матери Русской Церкви. Однако, ее в принципе временная зависимость, отличается от статуса Экзархата. Из изложения Записки также явствует, что ряд явлений из Московской Патpиаpхии, которые появились после кончины Патpиаpха Тихона и теперь нас разделяют, — суть последствия физического и насильного устранения ее возглавителей, а затем — выдвижение гонителяями Митpополита Сергия, которывй уже вел управление, духовно оторванное от Патpиаpха Тихона и его Местоблюстителей-мученников. Вместо исповедников, с 1927 г. Патpиаpхия возглавляется людьми, которые канонически должны быть определяемы как «падшие»., поставив себя в услужение атеистической власти. В самом начале сергианства Митpополит Антоний сравнивал их с древними либелатиками. Позднее их служение, как прислужничество антихристовой власти, еще углубилось.
С помощью террора эти начала возобладали над церковной властью.
Неоднократно делались попытки через сергианство распространить эти начала и на Зарубежную Церковь, но она этому не поддавалась. В этом суть нашего разделения с Москвой.
Оно может быть устранено только в двух случаях: Прежде всего при случае, что государственная власть в России изменится по существу и тогда будут устранены те свойства ее, существующие в отношении Церкви, которые перечислены на последней странице Записки, а Патpиаpх отречется от сергианства. При существующих условиях, это не может быть достигнуто простым частным соглашением между Зарубежной Цероквью и Московской Патpиаpхией при ее современном состоянии. Наш Архиерейский Собоp, менее года тому назад, отверг призывы Московской Патриархии и Архиерейский Синод должен руководствоваться его определением. Низший орган не может менять позиции высшего, коего он является не начальником, а лишь исполнительным органом.
Надо еще помнить, что Советская власть формально объявила себя атеистической и остается таковой доныне. Между тем, Сергиевсое заявление, что «ее радости — наши радости» для Московской Патpиаpхии остается в силе и доныне, и смушает верующих, как особенно ярко видно из недавно полученного труда Зой Крахмальниковой и многих других документов. Советская власть осуществляет в мире антихристовы начала, а Московская Патpиаpхия обязалась приспособить свою идеологию и внешнюю деятельость к этой антихристовой идеологии. Она лишь прикрывает измену Православному Христианству внешностью благолепных богослужений.
Степень ее подчиненности безбожникам обнаруживается хотя бы из совета одного Митpополита, данного Аpхиепископу Гермогену незодолго до его увольнения от управления епархией: когда кто-то из верующих приходит к своему епископу за указаниями, надо посылать его сначала к Уполномоченному. Когда он от последнего вернется, раньше чем принять его, справиться у него по телефону, что он сказал, и тогда уже сказать просителю то же самое.
Это есть антихристов метод церковного управления и со стороны иерархии проявление внутреннего психологического примирения со своим духовным порабощением.
Недавно напечатанное в «Новом Русском Слове» из Киева показывает, что и теперь, при т. н. «перестройке», подчиняясь такому началу, епископами устраняются от духовного руководства верующими все более благочестивые священно-иноки и заменяются более «современными». Это и переговоры с Ватиканом, суть попытки замены подлинно церковного духовенства «новой сменой» в осущществлении дьявольского плана коммунистической партии. Говоря о нем, Заведующий делами Религии Харчев, успокаивал партийцев, что при новой церковной политике прежние принципы партии не предаются забвению: меняются только методы, направленные к перевоспитанию духовенства. Такая двойственность иерархии, участвующей в проведении этих планов, чувствуется многими сознательными верующими. Достаточно убедительного материала мы находим в документах, которые во время Собоpа передал нам о. Виктор Потапов. Кроме ряда свидетельств духовенства и мирян, там есть Московская Беседа за Круглым Столом с представителями духовества и мирян. Из этого материала видна отчужденность от иерархии самих церковных элементов. Особенно убедительно она видна из записки церковно-просвещенной Зои Крахмальниковой. Она, богословски и на основании фактического положения дает православную оценку современного сергианства, в полной мере созвучную тому, что со времени Митpополита Антония неизменно свидетельствовалось нашей Зарубежной Цероквью, вплоть до последнего Собоpа в прошлом (1989) году.
И вот, анонимный радетель соглашения между истиной и ложью, предлагает приступить к переговорам о соглашении с глубоко духовно поврежденной Московвской Патpиаpхией. Для начала он предлагает нам только «предварительные переговоры» с нею, умалчивая, с кем именно они велись бы. А велись бы они с епископами, полностью подвластными коммунистической власти. Пользуясь терминалогией века сего, он зовет нас для начала к «диалогу». напомну, что в свое время склонеине первых людей ко греху начиналось с диалога Евы с диаволом в образе змия. Теперь диалоги особенно модны, отражая современное равнодушие к истине и проявляя благорасположение ко всякому заблуждению. Они еретиков к Православию пока не приводят. Святые Отцы с язычниками диалогов не вели. Они ясно исповедывали Истину, а их обличали или увещевали. Они старились добиться их обращения, а не соглашения с ними.
Святые Исповедники, Митpополиты Петр, Кирилл, Иосиф и др. отказывались от диалога с КГБ и предпочли страдания. Митpополит Сергий, напротив, на основании диалога с Тучковым признал радости коммунистов — радостями Церкви и этим внес глубокое разделение. Он надеялся путем частичных соглашений с представителями антихристиантства, сохранить организацию Церкви. До известной степени он сохранил ее внешние формы существования, но сделал это ценой ее порабощения. Организм ее теперь явлен миру явно отравленным. Диалог подразумевает одинаковую допустимость разных точек зрения по одному и тому же вопросу. Сейчас он касался бы с одной стороны, соглашателей с сергианцами, а с другой — многих тысяч мученников, исповедников и их последователей. Диалог в существующих условиях свелся бы к обсуждению, как лучше всего и менее заметно ради соглашения, попирать истину. Некоторые, вероятно, думают, что проблема сергианства потонула в водах времени и не имеет прежней остроты. Недавно в «Новом Руском Слове» мы читали поучение Епископа Василия Родзянко, который в сергианстве видит не падение, а чуть ли не святость его основателя. он дошел до этого путем внутреннего диалога, подходяя к сергианству с точки зрения целесообразности в условиях гонения. Ему чужды настроения святых исповедников и мученников, а представляется более мудрым служение сергиан в соглашении с врагами Божиими. Между тем, перед нами сейчас та же проблема, какая в 1927 г. стояла перед Митpополитом Антонием. Согласившись бы теперь на диалог мы бы отвергили святой подвиг Патpиаpха Тихона, Митpополитов Петра, Владимира, Кирилла, Вениамина, Иосифа и многих тысяч их поледователей. Более того, это было бы принято в России как предательство по отношении к Епископу, священникам и мирянам, пусть малочисленным но верным исповеданию истины, для которых Зарубежная Церковь служит иточником духовной поддержки и одобрения.
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Господь судил нам жить в исключительно трудное время, подобного которому ещё не было в Русской Церкви. Поэтому в духовном завещании необходимо говорить о самом главном. Когда живой организм умирает, все мысли сосредотачиваются на том, как выжить. Так и в нашем положении преобладающего отступления от Бога и Истины нас должны беспокоить два вопроса: как сохранить верность истинному Богу и как спасти свою душу.
Согласно многим каноническим правилам все так называемые архиереи Московской патриархии, состоящие агентами КГБ, являются отступниками от Христа. Апостольское правило 62 подвергает отступников лишению сана, а если они каются, призывает не допускать возвращения сана, принимая их только как мирян. Подобные предписания находятся в многочисленных (24-х) канонических правилах. Отсюда видим, что священные правила не признают благодати у отступников, то есть у архиереев Московской патриархии — агентов КГБ.
Об этом же свидетельствуют св. Священномученик Патриарх Тихон в послании, анафематствующем советскую власть, Блаж. Митрополит Антоний (Храповицкий) в письме Митрополиту Сергию (Страгородскому), осуждающем его декларацию, и Митрополит Анастасий (Грибановский) в своем завещании.*
Вот слова св. Патриарха Тихона, сказанные им тотчас после предания анафеме богоборческой советской власти: «Заклинаем и всех вас, верных чад Православной Церкви Христовой, не вступать с таковыми извергами рода человеческого в какое-либо общение». Св. Патриарх Тихон не только увещал, но и заклинал. Заклинание есть увещание с угрозой наказания. Его слова оказались пророческими. Как страшно были наказаны верующие коммунизмом, который столь многие поддержали.
В письме Митрополиту Сергию Блаж. Митрополит Антоний назвал его декларацию предательством. В то время (1927 год) московские архиереи еще не были агентами КГБ. Объявленная основная задача КГБ есть «искоренение религии». Поэтому деятельность архиереев МП — агентов КГБ гораздо хуже предательства.
В духовном завещании Митрополита Анастасия сказано: «Что касается Московской патриархии и ее иерархов, …с ними Зарубежная Церковь… не должна иметь никакого канонического, молитвенного и даже простого бытового общения, предоставляя в то же время каждого из них окончательному суду Собора будущей свободной Русской Церкви». Эти слова указывают на первое и многократное осуждение Московской патриархии Зарубежной Церковью. Апостол Павел заповедует: Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся(Тит. 3, 10).
Господь сподобил нас великого благодеяния — принадлежать святой Православной Церкви, ибо только в ней мы можем получить спасение, если не потеряем времени для приготовления к вечности.
Чтобы не погубить этого времени, обратим внимание на великое множество наставлений Слова Божия, евангельских притч, молитв и церковных песнопений, которые говорят нам о том, что ум наш занят ненужными суетой и заботами, ПРИНОСИМЫМИ ВРАГОМ НАШЕГО СПАСЕНИЯ. Мы же беспечно считаем их нашими собственными безвредными и приятными мыслями. Отвлекши наш ум от Бога, враг начинает приносить грешные мысли и пожелания, от которых так трудно избавиться. ДЛЯ УСПЕШНОЙ БОРЬБЫ С ГРЕХОМ, НЕОБХОДИМО ЗАМЕНИТЬ НАШИ МЫСЛИ НЕПРЕСТАННОЙ, ПРЕИМУЩЕСТВЕННО ИИСУСОВОЙ МОЛИТВОЙ. Так достигли святости все святые. Другого пути нет. Об этом свидетельствуют великие святые древности, так же как и близкие к нам преп. Серафим Саровский, св. Иоанн Кронштадтский, преп. Паисий Величковский и великие святые Оптинские старцы.
Такая молитва становится спасительной и успешной, если совершается терпеливо и смиренно, с главной целью не наслаждения, а освобождения от грехов, что требует значительного времени.
Всемилостивейший Господь Иисус Христос да дарует нам вечное спасение молитвами Пречистыя Своея Матери и всех святых! Аминь.
Архиепископ Антоний Л.-А. Лос-Анжелес, 27 ноября/7 декабря 1995 года Память св. Великомученицы Екатерины
Давно уже собирался я написать тебе несколько слов, но как-то “руки не доходили”. Но наконец собрался и пишу.
Еще в бытность мою в Австралии, когда я стал получать уже post factum сведения из Америки о том, что здесь были протесты, демонстрации и даже молебны перед советским консульством, я сильно встревожился и жалел, что не было меня здесь, так как я решительно воспротивился бы многому из того, что произошло. В особенности — молебну в таком месте. Не пели ли песнь Господню на земле чуждей? Зачем было выносить святыню церковной молитвы — на глаза оголтелым слугам Антихриста? Неужели нельзя было помолиться в храме?
Должен откровенно сказать, что меня всегда берет досада, когда я слышу о “протестах”, “демонстрациях” и т.д. В СССР жизнью правит тот (с рожками), который боится только Христа и Креста и ничего другого в мире не боится. А над протестами и демонстрациями только хохочет. “Общественное мнение”? На него антихристовой власти — плевать с самой высокой полки! Захотели забрать Чехословакию — и забрали, не обращая внимания на поднявшийся шум. Захотели войти в Афганистан — и вошли, не обращая внимания на протесты и угрозы разных Картеров и компании. Все попытки создать в так называемом свободном мире общественное мнение в пользу тех, кто страдает от коммунизма — бессильны и бесплодны, так как свободный мир упорно закрывает глаза и уподобляется страусу, который прячет голову под крыло и думает, что его не видно…
С недоумением прочитал я в газете, как один журналист одобрительно приводит твои слова: “Прав священник Виктор Потапов, когда пишет: Россия воскрешается из мертвых! Мы должны в это верить, ибо мы веруем во Христа Спасителя, Воскресшего из мертвых”.
Не могу понять — какая связь между тем и другим?.. Лично я в Воскресение Христово верую — для меня это самое драгоценное, что есть в мире. Но я совсем не вижу, почему я должен веровать в то, что Россия “воскрешается”? Я надеюсь, что она действительно воскреснет, когда на это будет всемогущее мановение Божие. Но в настоящее время я не только не разделяю твоего энтузиазма, но очень тревожусь за русский народ. Ложь и пустота атеизма ему понятна. Но, увы, не истинное Православие распространяется там. Там русскому народу под видом Православия преподносится булгаковщина, бердяевшина и прочая белиберда евлогианского раскола; там пышно расцветают секты — баптизм и прочее. Официальная Церковь проповедует сотрудничество с богоборческой властью, всячески ее восхваляя. Истинная Православная Церковь ушла в катакомбы — скрыта от народных глаз… Это ли “возрождение Православия”?.. Не слишком ли много ты берешь на себя, возглашая на весь свет, что в России возрождается Православие? Дай Бог, чтобы Истина преодолела все заблуждения и восторжествовала бы над ними. Но пока еще рано об этом говорить, так как слишком еще сильно там влияние противоправославных начал. Не говорю уже о том, что антихристова советская власть, пока она правит Россией, торжества Православия никогда не допустит — недаром там истинное Православие скрылось в катакомбы и жестоко преследуется.
Несколько слов о трагедии бедного о. Д.Дудко.
Еще в самом начале его деятельности, когда все чаще стало называться его имя, как столпа Православия, к этому в Синоде присоединились его члены, архиереи; я, пишущий эти строки, сразу стал в стороне и предупреждал своих собратий, что тут может произойти катастрофа. Почему? Потому что в СССР, по точному определению о. Архим. Константина, теперь — сатанократия. Там правит тот, кого Спаситель назвал лжецом и отцом лжи. Эта ложь там царствует. Поэтому ничему, там происходящему, верить нельзя. Любой, казалось бы, отрадный в духовном отношении факт может обернуться фальшивкой, подделкой, провокацией.
Почему произошла эта беда с о. Димитрием? Будем предполагать лучшее, не подозревая его в сознательном сотрудничестве с КГБ и в измене своим убеждениям, а принимая печальный факт — то, что он не выдержал и “сломался” — капитулировал перед врагами Церкви. Почему? Казалось бы, он проявил и мужество, и смелость, и вдруг — такой бесславный конец. Почему?!
Потому что его деятельность проходила ВНЕ ИСТИННОЙ ЦЕРКВИ…
Что такое “советская церковь”? О. Архим. Константин много и настойчиво говорил о том, что самое страшное из того, что сделала в России богоборческая власть, есть появление “советской церкви”, которую большевики преподнесли народу как Церковь истинную, загнав Православную Церковь в катакомбы и концлагеря.
Эта лже-церковь дважды анафематствована. Святейший Патриарх Тихон и Всероссийский церковный Собор анафематствовали коммунистов и всех их сотрудников. Эта грозная анафема до сих пор не снята и сохраняет силу, так как снять ее может только такой же всероссийский церковный Собор, как каноническая высшая церковная власть. И произошло страшное дело в 1927 году, когда возглавлявший церковь митр. Сергий своей позорной отступнической декларацией подчинил русскую церковь большевикам и объявил о сотрудничестве с ними. И сбылось в самом точном смысле выражение пред-исповедной молитвы: “под свою анафему падоша!” Ибо в 1918 году Церковь анафематствовала всех соработников коммунизма, а в 1927 году сама вошла в компанию этих сотрудников и стала восхвалять красную богоборческую власть — восхвалять красного зверя, о котором говорит Апокалипсис.
Этого мало. Когда митр. Сергий обнародовал свою преступную декларацию — от советской церкви сразу отделились верные чада и создалась Катакомбная Церковь. А она, в свою очередь, анафематствовала официальную церковь за ее измену Христу.
И вот, в этой церкви лукавнующих протекала деятельность о. Димитрия Дудко, который в печати прямо заявил, что с советской церковью он не порывает и остается в ней. Если бы его духовные очи были открыты, и он видел истинную природу официальной церкви — он, вероятно, нашел бы в себе мужество сказать: “Возненавидех церковь лукавнующих и с нечестивыми не сяду” — порываю с компанией богопротивников и выхожу из советской церкви. Вот тогда — он стал бы длянас своим — его мужество уничтожило бы преграду, которая неотменно стоит между нами в силу того, что Собор принял к руководству завещание митр. Анастасия. А в этом завещании указывается, что не следует иметь никакого общения с советчиками, не только молитвенного, но и бытового. Но, поскольку о. Димитрий отказался бы от пребывания в советской лже-церкви и вышел бы из ее состава — преграды к нему не относились бы более.
Я помню один замечательный случай — прямая чудесная помощь Божия тем, кто верен до конца. В Соловки пригнали группу монахинь, принадлежавших к Катакомбной Церкви. Им чекисты сказали: сегодня устраивайтесь, а завтра пойдете на такую-то работу. Но получили неожиданный ответ: не пойдем и работать не будем.
— Вы что, с ума сошли? Вы знаете, что с вами будет? — закричали чекисты. Спокойный ответ людей, в верности своей ничего не боящихся: что будет, то будет — а будет то, что Богу угодно, а не вам, палачам и преступникам. Вы можете с нами сделать что вам угодно — морить голодом, пытать, вешать, расстреливать, жечь на огне. Но мы раз навсегда вас предупреждаем: мы вас, слуг Антихриста, законной властью не признаем и никогда ваших приказаний исполнять не будем!..
Разъяренные чекисты утром погнали монахинь на “холм смерти”. Так назывался высокий холм, на котором всегда дул ледяной ветер. На этом ветру человек за четверть часа замерзал на смерть. Монахинь, одетых в их ветхие ряски, повели на этот холм красноармейцы в полушубках. Монахини идут веселые, радостные и поют псалмы и молитвы. Солдаты поставили их на вершину холма и спустились вниз. Слышат, что они продолжают свое пение. Полчаса, час, два, больше — сверху все слышится пение. Наступил вечер. Стража подходит к монахиням — те живы, невредимы и продолжают пение молитв. Удивленные солдаты повели их домой — в лагерь. По всему лагерю сразу разнеслась весть об этом. А когда на следующий день стража сменилась и повторилось то же самое — лагерные власти растерялись и оставили монахинь в покое…
Это ли не победа? Вот что значит верность до смерти — как говорят чудесные слова Апокалипсиса: “Будь верен до смерти и Я дам тебе венец жизни.” А в данном случае — явное чудо, как это было с тремя отроками в пещи вавилонской, только там была смертоносная стихия огня, а здесь смертоносный гибельный холод. Вот как Господь вознаграждает за верность!
И вот мое глубокое убеждение: если бы вся многомиллионная масса русских людей проявила бы такую верность, как эти монахини, и отказалась бы повиноваться разбойникам, насевшим на русский народ — коммунизм рухнул бы моментально, ибо к народу пришла бы та помощь Божия, которая спасла чудесным образом монахинь, шедших на верную смерть. А пока народ признает эту власть и повинуется ей, хотя бы и с проклятиями в душе — эта власть остается на месте.
Конечно, монахини, как и древние мученики, были укрепляемы силою Божиею; без ее помощи они не устояли бы. Но их подвиг совершался в истинной Церкви, исполненной благодати и Истины. Ибо истинная Церковь, по учению апостольскому, есть Тело Христово — Господь пребывает в ней и возглавляет ее как ее Божественный Глава.
Осмелится ли кто-нибудь утверждать, что Господь и Его благодать пребывает в церкви лукавнующих, которая восхваляет Его осатаневших врагов и сотрудничает с ними, которая за это находится под двойной анафемой, как указано выше? Может ли быть благодатной церковь, которая объединилась с богоборцами?! Ответ ясен!
Святитель Феофан Затворник в свое время предупреждал о том, что приближается страшное время, когда пред людьми будет видимость благолепия церковного — торжественные службы, церковные чины и так далее — а внутри полная измена Христову Духу. Разве не это мы видим в советской церкви? Патриархи, митрополиты, “весь священнический и монашеский чин” — а в то же время союз с богоборцами, то есть явная измена Христу.
К этой компании принадлежал и о. Димитрий Дудко. Конечно, его искреннее религиозное чувство заставляло его проповедовать о Боге и не соглашаться со многими безобразными явлениями в жизни русских людей. Но для него Пимен был, вероятно, и теперь есть — духовный глава советскойиерархии, тогда как для нас это совсем не так: ибо Собор 1971 года вынес постановление: на основании таких-то и таких-то канонических правил считать избрание Пимена незаконным и недействительным, и все его распоряжения и указы считать не имеющими никакой силы и значения.
Как тяжело сейчас положение бедного о. Димитрия! Что ему делать? Продолжать пастырскую работу? А что он будет говорить верующим? Говорить то же самое, что он говорил до своего “покаяния”? Но ведь он от этого отрекся! Говорить обратное? Но ведь ему верили тогда, когда он проповедовал то, что завоевало ему доверие и уважение верующих, а теперь — как он посмотрит им в глаза?.. Одна девушка справедливо сказала, что для него есть выход — принести покаяние в сделанном теперь. Но для этого ему нужно выйти из церкви лукавнующих в Церковь истинную и там принести покаяние. Но за это с ним, несомненно, с сугубой злобой и жестокостью расправится красная власть. Конечно, перейдя в истинную Церковь, он перейдет в область благодати и силы Божественной, которая может его укрепить так, как она укрепила катакомбных монахинь. Дай Бог, чтобы он нашел истинный и спасительный путь.
Хочу отметить еще вот что: Катакомбная Церковь в России относится с любовью и полным доверием к Церкви Зарубежной. Но одно катакомбникам непонятно — непонятно, почему наша Церковь, зная с несомненностью, что советская иерархия изменила Христу и носительницей благодати больше не является, однако же принимает клириков из советской церкви в сущем сане, не перерукополагая их, как уже имеющих благодать. Ведь благодать и клирики и паства получают от иерархии — а если она изменила Истине и лишила себя благодати, то откуда же благодать у клириков? Так спрашивают катакомбники.
Ответ на это — прост. Церковь имеет власть в известных случаях применять принцип так называемой икономии — снисхождения. Еще Св. Василий Великий говорил, что нужно для того, что бы не оттолкнуть от Церкви многих, иногда допускать снисхождение и не применять церковные правила со всей строгостью. Когда наша Церковь принимала католических клириков “в сущем сане”, не рукополагая их, она действовала по этому принципу. И митр. Антоний, разъясняя этот вопрос, указывал на то, что внешняя форма — преемственное рукоположение от апостольских времен — у католиков имеется, а утерянную католической церковью благодать присоединяемые получают от полноты благодати, присущей Православной Церкви, в момент своего присоединения. “Форма заполняется содержанием”, — говорит Владыка Антоний.
Точно таким же образом, принимая советское духовенство, мы применяем принцип икономии. И принимаем клириков из Москвы не как имеющих благодать, а как получивших ее в самом присоединении. Но признать церковь лукавнующих носительницей и хранительницей благодати мы, конечно, не можем. Ибо вне Православия благодати НЕТ, а советская церковь лишила себя благодати.
В заключение длинного письма хочу кое-что поставить тебе на вид, отче Викторе. Собор Епископов принял к руководству и исполнению завещание Митрополита Анастасия, в котором покойный Первоиерарх завещал нам не иметь с советской церковью никакого общения, не только молитвенного, но и бытового. На каком же основании ты и другие священнослужители имели непосредственное общение с о. Д.Дудко? Писали ему письма и так далее. Каким бы искренним человеком вы его не считали,но разве личное ваше мнение может упразднить принятое Церковью правило? Вот если бы о. Дудко сказал: порываю с официальной церковью и выхожу из нее — тогда бы вы могли вступить с ним в живое общение. А без этого ваши действия — нарушение церковной дисциплины. Дудко написал мне лично, но я ему не ответил — хотя мог бы ответить многое… Кстати — на каком основании ты еще ранее вздумал поминать на великом входе архиерея советской церкви? Кто дал тебе на это право, какой архиерей — кто, как, где, когда?… Будь осторожен, мой добрый и усердный, но уж слишком стремительный сослужитель!
Мир тебе и милость Господня. И матушке Маше “со чады”. С любовью,
