«Живя 70 лет в стране произвола, русский народ сам заболел произволом…», — первоиерарх РПЦЗ Митрополит Виталий (Устинов) После громогласнаго заявленія Горбачева, что мы не можемъ больше жить такъ, какъ жили, были объявлены два лозунга: «перестройка» и «гласность», долженствующіе изменить всю административную и политическую жизнь страны. Железный завесъ между Россіей и остальнымъ міромъ палъ, и на весь свободный міръ хлынула масса «россіянъ». Еженедельно Аэрофлотъ высаживалъ на аэродромы, въ особенности США и Канады, сотни и сотни этихъ новыхъ «туристовъ». Мы съ радостью встречали нашихъ соотечественниковъ, вырвавшихся изъ страшной и невероятно огромной тюрьмы народовъ, именующей себя этими зловещими буквами СССР, означающія всю территорію бывшей Россійской Имперіи. Однако, очень скоро мы убедились съ грустью, что за эти 70 летъ режима, постояннаго страха, террора, раболепства, произвола большихъ и малыхъ деспотовъ-партійцевъ, ликъ русскаго народа сильно изменился. Чтобы понять всю суть этого измененія, необходимо вернуться въ седыя времена исторіи Европы. Древній Римъ, по Божіему вдохновенію, далъ человечеству законъ, который, съ одной стороны, налагаетъ на человека обязательства, но, съ другой стороны, даетъ ему права. Это и делаетъ человека «гражданской личностью». Такимъ двойнымъ действіемъ на грешнаго человека, по промыслу Божіему, законъ удерживаетъ въ рамкахъ живущаго въ человеке зверя. Въ промысле Божіемъ, Римъ уже тогда былъ предназначенъ стать столицей имперіи, въ которой долженъ былъ родиться нашъ Спаситель. Господь помогъ Риму победить кровавый, коварный и сатанинскій Кареагенъ, даже несмотря на его геніальнаго полководца Ганибала, по военному искусству равнаго Александру Македонскому. Господь велъ Римъ къ основанію той железной имперіи, которая должна была сковать и удержать все полудикіе, а то и просто дикіе народы, населяющіе все берега Средиземнаго моря, отъ произвола и всегда близкаго къ нему сатанизма. Римское право, римскій короткій мечъ и дороги сообщенія, по которымъ пошли затемъ все апостолы съ благой вестью Евангелія — вотъ те три силы, на которыхъ стояла Римская имперія. Это и была ея роль въ міровой исторіи. Теперь мы видимъ, что Неронъ, Діоклетіанъ и все самые лютые гонители христіанъ бледнеютъ предъ злодеяніемъ Ленина и Сталина. Те проливали кровь мучениковъ, а Ленинъ и его сатрапы проливали кровь въ неслыханномъ количестве во всей исторіи человеческаго рода и посягнули уничтожить, и уничтожили, всякую законность, право, порядокъ, на которыхъ зиждутся все большія и малыя государства и безъ которыхъ жизнь немыслима. Отъ такой колоссальной коммунистической имперіи СССР эта зараза произвола партіи идетъ грозной бациллой на весь міръ, который этой грозы еще мало или совсемъ не видитъ. Живя 70 летъ въ стране произвола партіи, русскій народъ самъ заболелъ произволомъ. Въ его поведеніи нетъ последовательности, ибо произволъ — врагъ последовательности. Потому что только сегодня и существуетъ. Работать за «деревянные рубли» никто не хочетъ, а потому большинство или делаютъ видъ, что работаютъ, или вовсе ничего не делаютъ. Купить ничего существеннаго нельзя, да и не за что, ибо денегъ, даже «рублей деревянныхъ», не хватаетъ; значитъ, надо достать, а достать что-либо безъ компромисса со своей совестью невозможно. Отъ этого совесть каменеетъ, человекъ грубеетъ, нечестность становится нормой жизни. «У русскаго человека нетъ другой надежды, чемъ Церковь» — пишетъ наша большая и искренняя единомышленница Л. Д. Перепелкина. Но все древнія каеедры Св. Руси и самый патріаршій престолъ заняты ставленниками партіи, т. е. все они сверху донизу пустая, выеденная скорлупа, однимъ словомъ — обрядопоклонники. Или по словамъ протопресвитера Михаила Польскаго: «православіе, подчинившееся советамъ и ставшее оружіемъ мірового антихристіанскаго соблазна, есть не православіе, а соблазнительная ересь антихристіанства, облекшаяся въ растерзанныя ризы историческаго православія». Теперь на всю Россію устремились волны сектантовъ (или просто колдуновъ и ведьмъ) всехъ толковъ, духовно обанкротившихся многихъ христіанскихъ религій на Западе и стремящихся обновиться за счетъ русской свежести воспріятія веры, по прямому изволенію Ельцина и молчаливому согласію Московской патріархіи. Имъ всемъ одинаково отвратительна Истина Церкви Христовой. Однако, объективности ради, надо сказать, что есть въ Россіи настоящіе подвижники, праведники, исповедники, «которыхъ весь міръ не достоинъ!» Они, конечно, почти всегда голодаютъ и едятъ свою скудную, но честную краюху хлеба. Ихъ мало, они никуда не стремятся ехать или лететь, но и закваски ведь надо немного для всего теста. Дай Богъ имъ силы заквасить все русское тесто. Для примера, остановимся хотя бы на лике іеромонаха Арсенія, прошедшаго лагеря, тюрьмы, изоляторы, камеры смертниковъ: его питала благодать Св. Духа, ибо онъ отдавалъ свою порцію баланды умирающимъ отъ голода. Самъ онъ кожа и кости, почти что призракъ, а не человекъ, но приводилъ къ раскаянію уркагановъ, циничныхъ воровъ и убійцъ, заливавшихся покаянными слезами сокрушенія. Еще будучи въ ссылке онъ умеръ, но Матерь Божія его воскресила, сказавъ: «Тебе надо еще потрудиться». Его не знала Московская патріархія и никогда она даже не пыталась освободить этого мученика, прозорливца и чудотворца, ибо онъ ведь былъ «политическій», по 58-й статье, «лагерная пыль» по словамъ секретаря Московской патріархіи. А теперь что намъ сказать темъ немногимъ клирикамъ и мірянамъ нашей Русской Зарубежной Церкви, которые соблазняются исторической внешностью Московской патріархіи? Да, на протяженіи всей исторіи Церкви Христовой Господь промыслительно попускалъ какой-нибудь явной ереси, неправде, лжи выйти изъ недръ самой Церкви и соблазнить народъ Божій, испытывая нашу верность самой Истине. Этимъ Господь все сокровенное, нечистое, соделалъ явнымъ, дабы мы увидели, черное по белому, въ чемъ намъ надо каяться! Зададимъ честно себе самимъ этотъ важнейшій вопросъ: кто въ данное время стоитъ передъ нашимъ духовнымъ взоромъ въ этой роли соблазнителя? Безспорно, безусловно, несомненно Московская патріархія. Весь соблазнъ отъ нея происходитъ, отъ ея двуликаго лукаваго организма. Историческая пышная внешность патріаршаго престола и другихъ древнихъ каеедръ Св. Руси прикрываетъ опасный, духовно смертоносный ядъ ереси и лжи. За все эти годы Московская патріархія такъ сроднилась органически съ ложью, что превратилась въ соляной столпъ нераскаянія. Нашъ священный долгъ архипастырей Русской Православной Зарубежной и Свободной Церкви — предупредить нашу паству: «блюдите убо, како опасно ходите». Отъ правильнаго или превратнаго нашего отношенія къ епископату Московской патріархіи зависитъ правильное или ложное отношеніе къ самой Истине, ко Христу. Это искушеніе века сего, которое ставитъ насъ на лезвіе меча. Не вкушайте отъ этого внешне приманчиваго плода, ибо смертію духовной умрете! Поэтому мы и назвали наше обращеніе къ Вамъ «Вонмемъ»! Будьте осмотрительны, внимательны, и просите у Господа дара различія духовъ, столь необходимаго намъ въ это лукавое время великаго испытанія. Аминь. † Митрополитъ Виталій (Устинов)
Незаконность выборов патриарха Алексия II была установлена в РПЦЗ Определением Архиерейского Собора сразу после его выборов в патриархи МП, равно как была определена и незаконность выборов всех патриархов MП, начиная с митр. Сергия Страгородского. По своему титулу Патриарх МП — не законный Всероссийский Патриарx, но патриарх Московский и Всея Руси. РПЦ МП — это не поместная Российская Православная Церковь и не сохранившаяся в Отечестве в годину гонений часть Церкви Патриарха Тихона, а новообразование созданное в 1943 тов. Сталиным — т.н. «Русская Православная Церковь Московской Патриархии». Следовательно соединение полноценной части поместной Российской Православной Церкви в лице униатской РПЦЗ с МП было их уходом из Поместной Российской Церкви в другую неканоничную юрисдикцию. Согласно Положения о РПЦЗ §1, Зарубежная Церковь является неразрывной частью Поместной Российской Церкви. Хочется напомнить, что незаконность возникновения советского патриаршества усугубляется фактом грубого нарушения соборности. Согласно Определения Поместного Собора Российской Церкви 1917-1918 гг Всероссийский Патриарх избирается Поместным Церковным Собором, а не группой случайно собранных архиереев, как это произошло в 1943 г. Таким образом РПЦ МП — это не Российская Православная церковь, а созданная в 1943 Сталиным неканоничная организация, возглавляемая незаконным патриархом МП. Согласно 34 Апостольского Правила и в соответствии с Положением о РПЦЗ § 33, всему духовенству, включая самого Зарубежного Митрополита, подобало признавать главой Зарубежной Церкви Предстоятеля и Первоиерарха РПЦЗ. 17 Мая 2007 г., подпав под свою собственную анафему 1983 года на экуменистов и экуменизм, с потерей каноничности, большая часть Зарубежной Церкви, увлеченная своим епископатом и духовенством, ценой ухода в сергианский раскол МП и раскола Зарубежной Церкви, присоединилась и вошла в полное церковное общение и каноническое подчинение, пребывающему в экуменической ереси, расколу МП. В нарушение 34-го Апостольского Правила и Устава РПЦЗ униаты признали над собой главенство незаконного, по Соборному Определению РПЦЗ, патриарха МП. Ересь экуменизма и те «иже имут общение с сими еретиками или способствуют им, или защищают их новую ересь экуменизма» в РПЦЗ была предана анафеме в 1983 году. Под эту анафему на еретиков определенно подпадает РПЦ МП, членствующая во ВСЦ. 32 Правило Лаодикийского Собора запрещает от еретиков принимати благословения ( чатицы просфор, т.н. евлогиас), которые суть суесловия паче, нежели благословения». 45-е Апостольское Правило под страхом отлучения от Церкви запрещает епископу, или пресвитеру, или диакону даже только помолиться с еретиком. А в случае сослужения, т.е если еретикам позволить действовать что либо яко служителям Церкви, это Правило предписывает в наказание извержение из сана. 46-е Апостольское Правило повелевает епископа и пресвитера, приявших крещение или жертву еретиков, извергать из сана. Нельзя обойти молчанием факт того, что если до 1936 года узурпация Первосвятительской власти в Русской Церкви «заместителем местоблюстителя» митр. Сергием (Страгородским) еще могла быть как-то объяснена, то явным расколом является удержание им власти за собой после смерти Митр. Петра (Полянского) при живом тогда еще, Патриархом Тихоном избранном и Поместным Собором Российской Церкви утвержденном Местоблюстителе Патриаршего Престола Митр. Агафангеле (Преображенском). Таким образом Синод Московской Патриархии пребывает в расколе с 10 октября 1937 года. 33 Правило Лаодикийского Собора однозначно запрещает молиться с еретиком, или раскольником. Соединение лавровской части РПЦЗ в 2007 году с МП было их переходом из юрисдикции Российской Церкви в другую, незаконную юрисдикцию, в еретическое и раскольническое новообразование под названием РПЦ МП. Действия Синода митрополита Лавра вынудили благодатный и верный остаток Зарубежной Церкви для сохранения своей каноничности применить к еретикам и раскольникам 32и 33-е Правила Святаго Лаодикийскаго Собора и 45 и 46-е Правила Св. Апостолъ и прервать церковное общение с митрополитом Лавром и его Синодом, ушедшими в сергианский раскол.
Канонизация Царской Семьи Прошедший Архиерейский Собор Московской Патриархии принял ряд важных решений и заставил православных людей задуматься над важнейшими вопросами церковного бытия.
Скажем не обинуяся, он является серьезным искушением для всех членов Зарубежной Церкви, от мiрянина до епископа.
Первое и важнейшее решение Собора — канонизация Царской Семьи. Решение о ней прошло столь же единодушно, сколь и противоположное решение такого же собора по тому же вопросу три года назад. Пресса, в особенности западная, прямо указывает, что «добро» на канонизацию дала новая команда Кремля, по крайней мере внешне делающая ставку на умеренный консерватизм и использующая патриотическую риторику. Это обстоятельство само по себе уже указывает на степень искренности членов Собора.
Кроме того, решение о канонизации принято с многочисленными оговорками. Во-первых, официально засвидетельствовано, что не деятельность Государя Николая II дает основание для канонизации, но лишь безропотная кончина. Потому Царя не велено даже именовать мучеником, но «только» страстотерпцем. Церковь никогда не занималась такой словесной казуистикой, и не противопоставляла мученичества страстотерпчеству, потому не сразу даже становится ясною цель такого словоупотребления. На самом деле она заключается в осуждении государственного служения последнего Российского Императора.
Во-вторых, особо отмечено, что эта канонизация не означает канонизации монархии, как формы правления (хотя в другом документе вскользь отмечается преимущество этой формы). В очередной раз участники Собора тем свидетельствуют, что они не признают особливое промышление Божие над православными царями и не считают, что государи при помазании на царство получают особые дары Святаго Духа. Те, кто знаком с Чином в Неделю Торжества Православия, могут сами понять, что это есть косвенное возложение на себя церковной анафемы.
В-третьих, особо отвергнута версия о ритуальном убийстве. Это означает, что убийство Царской Семьи рассматривается, как дело частное, политическое, а не как эпохальное событие апокалипсического значения, не как взятие от среды Удерживающего. (2 Сол. гл.2) Тем самым подчеркивается, что смысл подвига Царственных мучеников не понят или точнее, сознательно принижается.
Кстати сказать, возопившая по поводу этой канонизации либеральная пресса своей неистовой истерикой как нельзя лучше подтверждает версию о ритуальном убийстве. Каких только помоев не вылили вновь на Царственных Мучеников! Каких только сплетен и клевет не вспомнили! Как злобно скрежетали зубами! И лишь патриархийными оговорками остались довольны. Мол, канонизирован только гражданин Романов, а не Царь; и если так, то — пожалуйста, канонизируйте гражданина, но такого Царя… Да мы бы его, если б могли, еще сто раз убили бы! — Читаешь и видишь совершенно отчетливую, чисто религиозную смертельную ненависть, находящую свой выход только в таком убийстве, которое по определению именуется ритуальным, т.е. на почве религиозного фанатизма.
Особое место занимает вопрос о прославлении верных царских слуг, пострадавших вместе с Царской Семьей. В свое время Зарубежная Церковь прославила их, и это было искренним благочестивым деянием вполне в духе церковной традиции. Вместе со св. Георгием Победоносцем мы чтим мучеников Анатолия, Протолеона и Гликерия, вместе со св. Пантелеймоном пресвитеров Ермолая, Ермиппа, Ермократа и мать святого Евулу. Подобно и во множестве других случаев. Общий подвиг вместе возводит на Небо, хотя кто-то в этом подвиге бывает ведущим: обращает другого к вере и поддерживает его. Точно так же было и здесь. Понятно, что верных слуг палачи расстреляли «за компанию», чтобы не оставлять свидетелей. Но крест и венец славы разделен ими до конца, и притом совершенно сознательно и добровольно. Эти люди представляли себе, на что они идут, когда отказались покинуть своих Августейших Господ, презренных всем обществом и оставленных народом. Разве это не подвиг, достойный всякого почитания и подражания?
Патриархия же в данном случае сознательно отклонила прославление Царских слуг. Почему? Нам это не совсем понятно. Если про Царя сказали так: хотя он и плохой, но мы его прославим,- то про слуг наоборот: хотя ничего плохого мы о них сказать не можем, но не прославим. Что это? Где здесь логика? Только ли это стремление лишний раз подчеркнуть свое презрение к «карловацкой канонизации»? Или может быть, архиереями МП двигало презрение к подвигу верности законному Царю? В любом случае князья Патриархии понять и уважать этой верности не могут, ибо сами они отнюдь не являются людьми долга и стояние за правду в меньшинстве почитают в лучшем случае глупостью, а чаще — даже злонамеренностью.
И, наконец, следует вспомнить о грехе цареубийства, на народе тяготеющем, и о покаянии в нем. Теперь об этом конкретного разговора уже не было, а без него многое повисает в воздухе. Если прикоснувшиеся сердцем к святости Царственных Страстотерпцев ощущают нужду в покаянии, хотя могут и не быть лично причастными к поношению Святых, то уж тем более нынешним архиереям МП следовало бы вспомнить все свои гнилые и лживые слова по их адресу, неоднократно вслух высказанные, равно как и свои не столь еще давние дифирамбы советской власти и «великому Октябрю», якобы принесшему наконец-то подлинную свободу Церкви от государства. Давно ли все эти речи звучали с амвонов и печатались в церковной и светской прессе! Не своими ли ушами мы их не раз слышали?
Все это свидетельствует о неискренности данного решения о прославлении Царственных мучеников. Подлинных целей у этой канонизации могло быть две: снятие внутренних церковных напряжений в своем народе и попытка обольщения некой части Зарубежной Церкви, во всяком случае, сокращение притока благочестивых клириков и мiрян в российские приходы РПЦЗ. Обе цели, очевидно, будут достигнуты в той или иной мере.
И все же у этого дела есть еще одна сторона, сугубо мистическая. Не напрасно же мvроточила царская икона, и притом даже не одна! Сколько чудес, исцелений и знамений! На каждого из лукаво торгующих царской канонизацией, сколько придется искренне обратившихся к Богу и к духовным ценностям исторической России? Ведь сами-то Царственные Мученики живы, оценивают как-то происходящее и, вероятно, внесут какое-то свое небесное действие. В чем это выразится? Остается только гадать, но важно не забывать самой такой непредсказуемой возможности.
Экуменическая доктрина
Что касается прочих решений Собора, то отметим наилучшую «обтекаемость» их формулировок. Написано умно, гладко и всегда со множеством вариантов понимания. Это касается и социальной доктрины и декларации об отношении к инославию. Везде с высоким проповеданием сначала заявляется: дважды два — это четыре,- а в скобочке или в сносочке оговорено: но если это нужно будет для пользы Церкви, то может оказаться и пять.
Так, например, в декларации об инославии вроде бы нет ничего попадающего под анафему на экуменизм, принятую в РПЦЗ в 1983 г. Высказаны вроде бы правильные положения.
«Церковное положение отделившихся не поддается однозначному определению. В разделенном христианском мiре есть признаки его объединяющие: это Слово Божие, вера во Христа, как Бога и Спасителя, пришедшего во плоти, и искреннее благочестие». Верно, только что понимать под благочестием? В этом-то и окажется вся суть.
«Православная Церковь не выносит суда о мере сохранности или поврежденноcти благодатной жизни в инославии, считая это тайной Промысла и суда Божия».- Верно и это, даже, признаться, очень знакомая мысль, но суть дела в связи между неверным догматическим учением, искажениями в духовном опыте и влиянием этого на благодатную жизнь экклизии, которая не может сохраняться без ущерба в случае уклонения в ересь.
«Подлинное единство возможно лишь в лоне Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви. Все иные «модели» единства представляются неприемлемыми.» — Прекрасно, но что понимать под этой Единою Святою Соборною и Апостольскою Церковью?
Стержневым понятием для общения с инославными предлагается диалог. И это слово не есть какое-то еретическое и вредное, но вполне церковное. И преп. Максим Исповедник вел свой знаменитый диалог с Пирром. Важна тема и цель всяких подобных диалогов. В диалоговой форме проводится и сделка, и предательство, и исповедничество, и приведение человека к истине. Все это довольно разные вещи.
Таким образом, данная декларация, не употребляющая плохих слов, вполне годится в качестве основания и для экуменической, и для прозелетической деятельности. Вышедшее из моды понятие экуменизма пока сдали в ломбард. Желающие могут порадоваться этому и тешить себя надеждами.
Примерно в том же стиле составлена и социальная доктрина. Здесь правильных и красивых слов сказано еще больше, но больше и двусмысленности, и всяких уверток, буквально по каждому вопросу. Например, об отношении к войне: «… в ходе межэтнических конфликтов Церковь не выступает на чьей-либо стороне, за исключением случаев явной агрессии или несправедливости, проявляемой одной из сторон». Сказано гладко и так, что практически любая конкретная политика в любом конфликте прекрасно впишется в эти рамки. Или об отношении к смертной казни: Церковь, мол, приветствует отмену ее, но «вместе с тем она признает, что этот вопрос… должен решаться обществом свободно с учетом состояния в нем преступности,.. а наипаче соображений охраны жизни благонамеренных членов общества». На практике это также означает ни да, ни нет.
Политическая платформа
Таков же подход и к вопросу о государственной власти, на котором стоит слегка задержаться. «Церковь не только предписывает своим чадам повиноваться государственной власти, независимо от убеждений и вероисповедания ее носителей, но и молиться за них… Одновременно христиане должны уклоняться от абсолютизации власти»… Опять вроде бы правильные слова и опять двусмысленность, оставляющая полную свободу действий. Ничего не сказано о революционном, апостасийном происхождении существующих властей, равно и о том, что, зная Христа, современные политики отвергают Его явно или тайно, что делает безсмысленными молитвы Церкви за них.
Кроме того, наказ молиться за кого-то — это внутреннее дело Церкви. Декларация же сия обращена к внешним. Неверующие властители уразумеют из нее лишь то, что в любом случае Патриархия их поддержит, что бы они ни творили. Безбожным политикам безразличны всякие там молитвы, их интересует конкретная общественная поддержка. И она им гарантируется — вот и весь смысл сказанного. Ничего принципиально нового, как видим, по сравнению с 1927 годом и всем вообще курсом митр. Сергия.
Впрочем, и маленькая оговорка о недопустимости абсолютизации власти дана впервые и дана не зря. Предусмотрена даже такая гипотетическая возможность, как призыв к гражданскому неповиновению власти, в случае если она станет принуждать верующих к отречению от Христа или явно греховным действиям. С одной стороны, такая оговорка носит антимонархический характер, поскольку самодержавие по определению не может быть относительным; кроме того, власть, видящая над собою особое Божие покровительство, по такой мерке «абсолютизирует себя». С другой стороны и это более важно, такой пассаж имеет прикрытую мондиалистскую окраску. «Абсолютизирующей себя» властью может оказаться любая власть, не желающая вписываться в новый мiровой порядок и желающая подлинной независимости, что может выразиться в предпочтении своих государственных законов международным. На этот случай такой власти заранее выносится вотум недоверия. И немудрено. В современном мiре любая государственная власть не является последней силовой инстанцией, а Патриархия точно знает, за кем решающая сила, и умело подстраивается под нее. Иерихонское дело (по насильственному захвату МП святынь РПЦЗ на Святой земле – прим. Ред. «ЦВ») наглядно показало, что Патриархия вплотную подступила к международным межправительственным структурам, которые при нужде могут покрыть ее противоправные бандитские действия даже без всякой дипломатической помощи со стороны российского правительства.
Времена изменились. Когда безбожная власть в отдельно взятой стране принуждала к отречению от Христа и ко греху, никаких подобных доктрин от Патриархии не появлялось. Когда теперь такая угроза практически перестала быть реальною, выносится исповедническое заявление.
Главную угрозу для христианской Церкви в целом и для каждой христианской души в отдельности в наше время представляет глобальный мондиалистский проект. Он предусматривает мiровое сверхправительство, единую информационно-пропагандную машину, единые принципы образования в духе религии космополитического гуманизма, единую демографическую политику. Именно этот порядок и станет седалищем антихриста.
Ныне из всех современных безбожных властей для Церкви наименее духовно опасна та власть, которая не желает интегрироваться в новый политический и духовный порядок. Но об этом Патриархия, конечно, молчит. Даже более того. Оговорка о неповиновении власти принята в тот момент, когда новый президент хотя бы на словах, хотя бы и лицемерно попытался сделать вид, что он сам православный и что выступает за самостоятельную Россию против мондиалистской олигархии. Впервые, кстати, Собор МП не выразил главе государства благодарности и поддержки. Симптоматично…
Вспоминается август 1991 г., когда спровоцированный ГКЧП устроил свой опереточный «переворот». Единственный раз в жизни тогда Патриарх за службой не стал поминать «власти и воинства», прекрасно зная, какие власти и воинства вскоре победят и кого нужно будет восхвалять.
Можно продолжить анализ социальной доктрины и далее. Там много хороших слов. Даже гомосексуализм осудили их преосвященства — хоть плачь, хоть смейся. И клонирование, и предохранение от беременности, и искусственное оплодотворение — тоже все разобрали и тоже с оговорками, которые на практике могут разрешить все запрещенное и дозволить все осужденное. Но нам хочется обратить внимание на главное.
Отношение Церкви к современному мipy
Главный же вопрос для современной Церкви — это отношение к послехристианскому, расхристанному мiру. Слиться ли с ним? Презреть ли его полностью? Извлечь из него апостольскою мрежею то, что может быть извлечено, чтобы спасти от рода сего развращенного? У Патриархии заранее избран первый путь. В каждый исторический момент следование этим путем предполагает какие-то свои слова и действия, но сам он пересмотру не подлежит. Слияние с Mipoм стало уже как бы природой официальной Церкви. Она уже и не может стать иною, не может оставить свою претензию на то, чтобы быть привилегированной церковью в атеистическом или в безрелигиозном государстве. Этим и обусловлена вся двусмысленность выражений: хочется служить двум господам, причем так, чтобы православные видели полное соблюдение догматов и канонов, а друзья из противоположного лагеря тоже не волновались.
Но имеет ли право Церковь занимать в таком государстве и обществе некое особо благоустроенное, главенствующее положение? Особенно после того, как она знает историческим опытом: и отношения с государственной властью гонителей, и симфонию с христианскими царями. Этот вопрос был и остается главным, разделяющим Патриархию и Церковь Зарубежную. Наш путь иной, наша Церковь обращена к мiру лишь для того, чтобы извлечь из него желающих наследовать спасение, чтобы они уже явно отличались от мiра. Потому наш юридический статус в послехристианском государстве должен быть иным: это лишь одна из еще терпимых конфессий, одно из пока не преследуемых религиозных меньшинств. Слава Богу, если еще терпят и не преследуют. И не более того. За более широкие права антихристианскому Mipy придется дать слишком высокую, неприемлимую для православной совести цену.
И теперь для каждой христианской души этот вопрос вновь встанет с повышенной остротой. Что тебе дороже: дружба с мiром или любовь Отчая? Кто это сопоставление уже разрешил в пользу мiра, кто крепко прилепился к благам современной цивилизации, кто вместе с Патриархией мыслит мондиалистскими пропагандными штампами, поругивая тоталитаризм и похваляя демократию, — тот, несомненно, обрадуется, что наконец-то Патриархия выучилась говорить правильные слова и не сказала ничего явно дурного. Но ведь это только слова. А дела — вот они в Хевроне, Иерихоне, в Барии, и далее везде…
В конечном итоге искусно составленными решениями собора остались довольны в Патриархии все: и правые, и левые. Всем сестрам роздано по серьгам. Все называют итоги собора победой «здоровых сил». Так либеральная «Независимая газета» подытоживает: «Собор — безспорная победа синодалов,.. сумевших отстоять необходимость диалога Русской Православной Церкви с современным мiром». Или в другом номере тот же редактор религиозного приложения М. Шевченко пишет еще более откровенно о самом лучшем решении Собора: «… предлагаю рассматривать канонизацию царя, как событие либеральное, лежащее в русле задач, поставленных еще в ельцинскую эпоху (кем? кому? — с.Т.): Россия должна любыми способами войти в современное мiровое сообщество, стать участником глобалистского проекта». (НГР№ 16(63))
Имеющий уши да слышит!
Российские приходы РПЦЗ
После всего сказанного, не лишне будет задуматься о деятельности Зарубежной Церкви в России за последние годы. С самого начала «российская политика» РПЦЗ двигалась по двум направлениям. Первое — это открытие российских приходов РПЦЗ. Второе — просветительская работа среди духовенства в самой МП, имеющая целью передать богатейший духовный и церковно-общественный опыт Зарубежья на родину. Сторонники обоих путей с самого начала спорили между собою, хотя нельзя сказать, что эти пути полностью взаимно исключали бы друг друга.
Еще лет семь назад мы были сторонниками как раз второго пути более, нежели первого. Считаем нелишним упомянуть об этом, чтобы читатель не обвинял бы нас в предвзятости и ожесточении. Но с тех пор изменилось и выяснилось столь много, что, кажется, пора уже начать более трезво глядеть на вещи.
Против существования приходов РПЦЗ в России выдвигались различные обвинительные доводы, рождаемые в патриархии и, к сожалению, находящие поддержку в Зарубежье. Вкратце эти доводы сводились к следующему. Во-первых, утверждали, будто в российских приходах собираются только проходимцы и какие-то безнравственные личности, на которых нельзя положиться. Во-вторых, подсчитывали, что на российские приходы якобы тратятся большие средства РПЦЗ. Наконец и главное: этими, мол, приходами разрушается единство Церкви, воздвигается препятствие к диалогу, который только и может, якобы, уврачевать существующий раскол.
Альтернативный путь предлагался таким: просвещать Патриаршую Церковь, помогать ей избавляться от советского наследия и налаживать собственную церковную жизнь. В начале 90-х годов все эти соображения еще можно было принимать всерьез.
Но по итогам прошедших десяти лет можно сказать, что все они либо оказались изначально несостоятельными, либо же сама Патриархия, сделав свой духовно-исторический выбор, опрокинула последние добрые надежды.
Первые два обвинения против российских приходов, как легко догадаться, обладают свойством взаимной уничтожаемости. Суть дела проста: чем мельче те материальные блага, на которые можно рассчитывать, переходя в РПЦЗ, тем реже будут встречаться здесь проходимцы. Так что острота обеих проблем оказалась не столь уж велика.
Лица случайные, конечно, были и бывают, но большей частью они сами уходят, зато собственно за рубеж таких проникает гораздо больше, без всякой связи с российскими приходами. Большинство оставшихся в наших приходах пребывают здесь по идейным соображениям и уже претерпели патриархийные гонения или, по меньшей мере, некие неудобства за принадлежность к непопулярному обществу.
Конечно, всюду и везде бывают и сознательные враги Церкви. Важно не то, у нас или в патриархии больше всяких масонов и тайных агентов госбезопасности — важно то, чем они здесь занимаются. Так вот, Зарубежную Церковь они разлагают, а Патриархию поддерживают на определенном материальном и идейном уровне. В свое время такие лица созидали Красную и разлагали Белую армию, так что не имело смысла судить о том, в чьем тылу их было больше.
Относительно материальной стороны вопроса нужно отметить следующее. Гораздо больше средств Зарубежная Церковь потратила не на свои российские приходы, а на различные мероприятия, предпринятые самой Патриархией. На Казанский собор в Москве, на храм Христа Спасителя и прочие подобные проекты ушли достаточно крупные суммы. А сколько благотворительной помощи получали монастыри, фонды социальной защиты населения, больницы, школы, дома престарелых. На этом фоне пожертвования на российские приходы РПЦЗ выглядят достаточно скромными. И это правильно, так и должно быть.
Помощь Зарубежья русскому народу достаточно велика, хотя Патриархия воспринимает ее как должное, с самой черной неблагодарностью и при постоянном замалчивании. А российские приходы РПЦЗ в большинстве случаев начинают свое обустройство с нуля, вынуждены бывают строить молитвенные здания в частном порядке, или в лучшем случае — восстанавливать такие заброшенные храмы, от которых даже Патриархия отказывается. Подавляющее большинство наших приходов при этом живут на свои средства и могут (в отличие от многих приходов Зарубежья) сами прокормить свой причт и духовенство. Притом средний материальный уровень нашего клира и патриархийного совершенно несопоставимы между собою. Это частично защищает наши приходы от авантюристов, которые прекрасно понимают, что проще делать деньги в МП, чем у нас (хотя духовники МП постоянно утверждают обратное).
Особо здесь нужно отметить передачу православной литературы из Зарубежья на родину. В годы перестройки своей литературы у Патриархии практически не было, чего она сейчас тоже вспоминать не любит. В Россию (притом большей частью не в свои приходы) Зарубежная Церковь передала множество книг, аудио и видео кассет, самой разной (и отнюдь не противопатриархийной) тематики. Один только учебник Закона Божия прот. Серафима Слободского и азбука, составленная его матушкой, чего стоят! Насколько нам известно, ничего аналогичного у самой Патриархии до сих пор нет. Кроме того, сколько было передано богослужебной, апологетической, исторической литературы, сколько икон, в том числе тех, которых у Патриархии не было и не могло быть! Все это безвозмездно получено и перепродано патриархийными дельцами. А сколько зарубежных изданий Патриархия переиздала с вопиющим попранием авторских и издательских прав, наварив себе на этом также немалые барыши, о чем в Джорданвилле спохватились, к сожалению, слишком поздно, только в прошлом 1999 году.
Кроме материальной поддержки, Патриархия получила от Зарубежной Церкви и чисто идейную, духовную помощь, явленную и в острой полемике, и в самых благожелательных собеседованиях. На каком-то этапе эти собеседования могли иметь смысл. Мы допускаем, что диалог с МП начат был по добрым побуждениям, исходил из презумпции искренности собеседника, имел целью убедить его в действительности повреждений советского периода и необходимости их преодоления. Будем считать, что со стороны представителей Зарубежной Церкви здесь имели место доверие и искренняя благожелательность. Тем не менее, многолетние неофициальные собеседования с епископами и высшим духовенством МП привели к обратному результату. Патриархия использовала идейное и духовное наследие Зарубежной Церкви против нее самой, выбивая у нас из рук нашу духовную традицию и присваивая ее себе в искаженном виде. Результаты последнего собора МП показали, что наши слова и наши мысли она выучила и научилась выговаривать. Но стоит ли Зарубежной Церкви служить для нее и впредь таким своеобразным логопедом?
Именно хранение в РПЦЗ этой идейной традиции так безпокоит Патриархию, почему она спокойно относится к другим конкурентам на религиозном поприще и сохраняет непримиримость только к нам. Патриархия поддерживает старые добрые отношения со всякими инославными конфессиями, сложившиеся еще в недавнюю эпоху воинствующего экуменизма. Спокойно терпит она и три десятка латинских епископов на своей канонической территории, и различные псевдокатакомбные группировки, порою даже предоставляя им слово на страницах своих изданий, когда тем захочется сказать какую-нибудь гадость про Зарубежную, или истинную каноническую Катакомбную, Церковь. И лишь к нам отношение постоянно отрицательное.
Присваивая идейное наследие Зарубежья и поддерживая с ним диалоги, патриархийные епископат, духовенство (за малыми исключениями) и пресса ни на день не прекращают «анти- карловацкой» пропаганды среди своей паствы. За это время переизданы «труды» практически всех клеветников, когда-либо поносивших Зарубежную Церковь, в том числе дурно пахнущие красной плесенью советской агитации (В.Троицкого, Д. Поспеловского, И. Стратонова, Г. Подмошенского). Используются авторы из всех юрисдикций, отколовшихся от Зарубежной Церкви, как налево, так и направо. В их нестройный хор влились и здешние певцы «Матери-Церкви» типа К. Душенова, С.Фомина, д. Сысоева и др.
Обвинения против РПЦЗ выставляются не просто различные, и не только надуманные, но и прямо противоречивые: и в фашизме — и в масонстве, и в «либеральном крестоборчестве» — и в религиозном фанатизме, в царепоклонстве — и в любви к западной демократии, и в антисемитизме — и в «прожидовленности», и в экуменических контактах — и в конфессиональном изоляционизме. Характер обвинения в каждом конкретном случае зависит от того, перед какой публикой оно выставляется. В либеральных газетах пишут одно, в псевдо-черносотенных — прямо противоположное. Но клевещут и ругают и там, и здесь.
Впрочем, вся эта информация идет не только через прессу, где не всегда удается лгать слишком нагло, притом, что не вся патриархийная паства знакомится с прессой. Гораздо большую роль в этой клеветнической кампании играют «старцы» и духовники МП на местах, которые перед людьми необразованными и вовсе не стесняются в выражениях. Все это совершается вполне в духе советской пропагандистской традиции, когда, кроме официальной, газетной, подавалась на всяких политзанятиях и полуофициальная информация, нигде не публиковавшаяся, а потому внушавшая большее доверие слушателям.
Одновременно при всем этом Патриархия постоянно предлагает Зарубежью «объединение без предварительных условий». Но как же можно объединяться, да еще и без всяких условий, при таких обвинениях? С крестоборцами, масонами, экуменическими изоляционистами и прожидовленными антисемитами? Так предлагали только паписты, параллельно и обвиняя в ереси, и навязывая объединение под единственным условием признания папы.
Обогащение эрудиции МП идейным наследием Зарубежья не привело ее к исправлению своих заблуждений ни в области экуменизма (который и теперь не был отвергнут даже в крайних своих проявлениях, а лишь дипломатичнее перефразирован, как мы видели выше), ни в области пересмотра социального статуса Церкви и ее отношения к государственной власти, ни в отношении переоценки советского прошлого. Курс митр. Сергия никогда не подвергался в МП пересмотру и все более широкое хождение (в соответствии с духом времени) получает миф о православном сталинизме, как лучшем варианте церковно-государственных отношений. Тем более ничего серьезного не удалось сделать в области благочестия и отказа от треботорговли (такого удара по своему кошельку МП стерпеть не в силах).
Все это лишний раз доказало, что повреждение МП не есть количественное, но качественное, что это не плен Церкви, не внешнее отсутствие прав, а внутреннее перерождение и постоянное добровольное сотрудничество с врагами Христовыми. Расширение прав МП только усилило все повреждения. Единственно возможный способ изменить свое духовное качество — покаяние, которое отвергалось патриархией всегда и заменялось лицемерием и маневрами.
Ложным оказался тезис, выдвигаемый в качестве платформы для объединения, будто МП и РПЦЗ — две равноценные и равно-благодатные части одной Русской Церкви. Патриархия себя в таком качестве никогда не представляла, а исповедывала себя единственно законной Церковью, обижаясь на само название: «Патриархия», а Зарубежную Церковь всегда называла расколом. Так было во все времена, начиная от М. Сергия и до последнего послания патриархийного Синода от апреля с.г. Потому МП и не признала ни одной канонизации святых, совершенной в РПЦЗ, а воспроизводила их всякий раз заново. Так называемое «объединение без предварительных» она представляла только как присоединение раскольников к Московскому патриарху, хотя бы и на правах автономии. Это напоминает политику восточного обряда, проводимую Ватиканом в этом столетии, когда никакие догматические, обрядовые, канонические и прочие разногласия не берутся в толк, а определяющим является подчинение папе.
Соответственно, если мы отвергаем восточный обряд и экуменизм, как две формы отступления, внешне разные, но внутренне родственные, то мы не можем иначе относиться и к попыткам МП поглотить нас под видом объединения. Для нас неприемлемо использование Патриархией духовного наследия РПЦЗ в качестве приманки для простодушных и создания обманчивой видимости своего православия. Поэтому сейчас можем констатировать, что не только попытки диалогов с безпринципной иерархией МП не имеют больше смысла, но и просветительская работа среди убежденных патриархистов — передача им идейного наследия зарубежных авторов — себя исчерпала.
Нам пора уже преодолеть комплекс неполноценности перед МП и суметь отличить его от любви к своему народу. Слишком просто мы забываем ее неблагодарность, слишком надеемся па искренность любого ее доброго слова, слишком верим ее обличениям в наш адрес и тому, что она якобы представляет весь русский православный парод. Патриархия говорит: вы злобные, у вас любви нет. И мы вздыхаем: да, мы такие злобные, мы все такие гадкие и ничтожные, а у них в патриархии столько замечательных людей! Но посмотрите на дела: кто злобный? — Кто давал свое, а кто отнимал чужое? Кто протягивал руку дружбы, а кто в ответ постоянно улыбался и делал всякие пакости из-под-тишка?
Смирение перед сильным и наглым не имеет нравственного достоинства. Это отнюдь не то душевное качество, которое нам заповедал Христос и святые Отцы.
Само существование зарубежных приходов в России свидетельствует, что и впредь верующие будут покидать МП и притом по внутренним причинам, не потому что наслушались пропаганды или с кем-то поссорились, а потому что ищут правды и жизни по совести. Приходы РПЦЗ дают возможность таким людям оставаться православными, не покидать канонически законного священства, не уходить в секты. Поэтому открытие приходов РПЦЗ в России не было делом скандальным или политическим, а было пастырской помощью тем, кто все равно не остался бы в Патриархии.
Путь борьбы за истинное православие в России — это именно укрепление наших приходов. Наша Церковь основана не по прихоти человеческой и не по указке врагов Христовых. 80-летнее ее бытие это подтверждает. Следование воле Божией обусловливает верность Зарубежной Церкви самой себе и своим основателям. На объединение же с Московской Патриархией этой воли не видно.
Сентябрь 2000 г.
Иеромонах Дионисий
Священник Тимофей
«Успенский листок» №34
Русская Церковь на рубеже веков. Юбилейный Архиерейский Собор Московской Патриархии
Издательство «Царское дело» 193144, Санкт-Петербург, ул. Моисеенко, 10. 2001 г.
Митрополит Казанский Кирилл Смирнов был избран патриархом в 1926-м году. Избран, но наречен и, конечно же, не был интронизирован. Не только потому, что был в тюрьме. Большевики предлагали ему освобождение в обмен на подчинение им кадровой политики церкви. Он отказался. Тогда они стали искать другого кандидата. Им стал митрополит Сергий, от имени которого вскоре образовался неологизм «сергианство» — синонимом всяческого угождения перед чиновниками. Святитель Кирилл не признавал Сергия руководителем церкви. Как сказали бы сейчас, считал его «неканоническим» и «безблагодатным». На момент отказа от «сотрудничества» с ГПУ святителю Кириллу было 63 года. Оставшиеся 11 лет своей жизни он почти полностью провел в тюрьмах. Современные историки православия как-то мимоходом упоминают выборы патриарха в 1926 году. Если бы хотели вести свою преемственность от святого Кирилла, но нынешнего патриарха называли бы «Кириллом II-м». И его житие, его переписку с Сергием издавали бы миллионными тиражами, о нем делали бы фильмы и говорили проповеди. Приводили бы как пример верности Христу за счет отказа подчиняться безбожной власти. Вместо этого пишут статеечки о том, что Сергий спас административное устройство церкви. Он может, и спас. Но, как недавно ярко некто сказал, если соль теряет силу, она становится яд. Мне кажется, что проблема не в том, что кто-то из епископов хвалит Путина или боялся перечить Януковичу. А в том, что они забыли о примере святителя Кирилла и подхалимство Сергия считают нормальным поступком. Чего добивались большевики? Не только уничтожения духовенства, но и порчи оставшихся на свободе. Чтобы смелые епископы были в тюрьмах, а подлые и трусливые – на свободе. Именно от них потом в РПЦ МП пошла эта боязнь чиновников и желание «не вмешиваться в политику». Апостольское преемство – это важная традиция. Вопрос в том, что передается из поколения в поколение. Учение о том, что «вы куплены дорогою ценою, не делайтесь рабами человеков» или подхалимаж под лозунгами «спасение административного устройства церкви». Память святителя Кирилла 20-го ноября. Это последняя из его фотографий.
Въ оффиціальной газетѣ Сербскаго патріархата «Православље» 15 іюля с. г. была помѣщена очень значительная по содержанію бесѣда журналиста съ патріархомъ Алексіемъ II. Онъ отвѣчалъ корреспонденту на вопросъ: «Каковы отношенія Русской Православной Церкви съ Русской Зарубежной Церковью?» Другая, не менѣе важная бесѣда его съ корреспондентомъ была помѣщена въ «Комсомольской правдѣ» 6 апрѣля с. г.
Давая интервью сербскому корреспонденту, патріархъ началъ съ добрыхъ словъ: «Мы готовы, мы считаемъ, что сейчасъ моментъ для объединенія всѣхъ силъ православныхъ для духовно-моральнаго возрожденія. Сейчасъ не время для взаимныхъ обвиненій». Затѣмъ онъ, однако, перешелъ къ… обвиненію Зарубежной Церкви, одновременно отвѣчая на вопросы, которые она ставила Московской патріархіи. Патріархъ упрекалъ Зарубежную Церковь въ томъ, что она, якобы, ранее поставила свои условія для объединенія, а теперь, когда, молъ, почти всѣ они исполняются (?!), она ищетъ новыхъ предлоговъ и ставитъ препятствія къ объединенію. Къ сожалѣнію, въ этихъ словахъ правды нѣтъ.
* *
Первымъ нашимъ условіемъ для возможнаго соединенія было отреченіе отъ деклараціи митрополита Сергія 1927 года о соглашеніи съ атеистической политикой совѣтской власти. Патріархъ отъ нея не отрекается, а только объясняетъ, что митрополитъ Сергій писалъ ее «въ самые тяжелые моменты жизни Русской Церкви. Это была попытка спасти Церковь въ тѣ грозныя времена». Вѣрующихъ обвиняли въ контрреволюціи. Этой деклараціей митрополитъ Сергій «хотѣлъ показать, что мы не политическіе противники власти, — тамъ есть слова, — что мы прежде всего православные… что радости нашего Отечества — и наши радости, а его страданія — и наши страданія». Въ употребленіи слова «Отечество» патріархъ видитъ проявленіе, по тому времени, большой смѣлости митрополита Сергія. «Можетъ быть, — пишетъ патріархъ, — эта попытка не принесла плода, ибо пострадали и подписавшіе, и не подписавшіе деклара/с. 292/цію… Но это была попытка, чтобы Церковь не была вытѣснена въ нелегальное положеніе, чтобы милліоны вѣрующихъ не были лишены Святыхъ Таинъ». Онъ красочно описываетъ внутреннюю борьбу митрополита Сергія при принятіи этого рѣшенія.
Что можно сказать на это? Развѣ впервые въ своей исторіи Церковь подвергалась жестокому гоненію? Знала она и разные ухищренія, предпринимавшіяся во время гоненій, какъ, напримѣръ, «либеллатиковъ», лично не приносившихъ жертвъ идоламъ, но за деньги пріобрѣтавшихъ объ этомъ свидѣтельство. Въ свое время Блаженнѣйшій митрополитъ Антоній (Храповицкій) отчасти сравнивалъ съ ихъ грѣхомъ сергіанство.
Во всякомъ случаѣ, патріархъ Алексій призналъ въ сергіанствѣ элементъ грѣховности, но оправдываетъ такой поступокъ цѣлью спасти Церковь отъ страданій.
Однако, то, что онъ проповѣдуетъ, это теперь — хуже всего. Вѣдь мы не знаемъ будущаго. Гоненія могутъ возобновиться, и что такая возможность существуетъ, признаетъ въ своемъ интервью и самъ патріархъ. Во всякомъ случаѣ, и Священное Писаніе, и св. Отцы предупреждаютъ насъ о признакахъ прихода Антихриста. Если признать сергіанскій образъ дѣйствій оправдываемымъ и допустимымъ, то методъ этотъ, отмѣняющій принципъ исповѣдничества, становится не просто достояніемъ исторіи, а прецедентомъ и примѣромъ нравственно-недопустимаго образа дѣйствій при будущихъ гоненіяхъ и дѣяніяхъ Антихриста.
Въ другомъ интервью, съ сотрудникомъ «Комсомольской Правды», патріархъ остановился на вопросѣ существованія «іерархіи цѣнностей». Онъ ставитъ вопросъ: «Что важнѣе всего, что необходимѣе всего?» И на это даетъ отвѣтъ, для православнаго епископа и богослова довольно неожиданный: «Для Церкви важнѣе всего сохранить себя, сохранить для людей, для возможности доступа къ чашѣ Христовой, къ чаше причастія».
Такимъ образомъ, первая цѣнность, которую надо сохранить по сергіанскому принципу, — это не Истина, ради которой человѣкъ долженъ быть готовъ положить жизнь свою, а свое собственное физическое существованіе и организація Церкви. Изъ этого онъ дѣлаетъ логическій выводъ о необходимости приспособленія къ врагамъ Вѣры и ссылается на несуществующее въ Церкви основаніе: «Есть правило, — говоритъ онъ, — когда христіанину приходится брать на себя грѣхъ, чтобы избѣжать грѣха большаго… Есть ситуаціи, въ которыхъ человѣкъ, христіанинъ, долженъ жертвовать личной чистотой, личнымъ совершенствомъ, для того, чтобы отстоять нѣчто большее».
/с. 293/Намъ неизвѣстно то «правило», на которое ссылается патріархъ. Во всякомъ случаѣ, въ Евангеліи и въ Книгѣ Правилъ его не найти!!! «Правило» патріарха Алексія есть правило для оправданія грѣха сергіанства, измышленное сергіанами и ранѣе того неизвѣстное христіанамъ. Патріархъ Алексій очень ярко описываетъ разные виды примѣненія этого «правила»: «Такъ и въ отношеніи митрополита Сергія и послѣдующаго руководства при совѣтской власти приходилось говорить неправду, приходилось говорить, что у насъ все нормально. Но вѣдь шли гоненія на Церковь. Дѣлались заявленія о политической лояльности. Отказывались отъ полноты церковной жизни, отъ благотворительности, отъ милосердія, отъ “Державной” иконы Божіей Матери тоже. Шли на компромиссы»…
Все это оправдывалось сергіанствомъ ради внѣшней организаціи Церкви. Мы могли бы кое-что и добавить къ этому заявленію. Иностраннымъ журналистамъ во время гоненій говорилось о полной свободѣ Церкви, о томъ, что приходы закрывались, де, не коммунистами, а по требованію самихъ прихожанъ, и т. д. (прессъ-конференція митропол. Сергія 15 февр. 1930 г.).
Второе. Конечно, хорошо, что хотя бы и постепенно, Патріархія начинаетъ предпринимать прославленіе новомучениковъ. Однако патріархъ подходитъ къ этому вопросу съ совершенно особой, «революціонной» точки зрѣнія. Прославленіе новомучениковъ, даже такихъ, какъ Кіевскій митрополитъ Владиміръ и Великая Княгиня Елизавета Ѳеодоровна, почему-то ставится имъ въ зависимость отъ какой-то ихъ «реабилитаціи». «Правда, — замѣчаетъ онъ, — мы ставимъ и вопросъ объ ихъ реабилитаціи», т. е. оправданіи.
Спрашивается: въ какой реабилитаціи они нуждаются? Въ оправданіи какихъ преступленій? Кто и въ чемъ ихъ обвинялъ? Кто является ихъ обвинителемъ? Сейчасъ мы такихъ не знаемъ.
Правда, патріархъ выдвигаетъ это требованіе условно. Это тѣмъ болѣе вызываетъ недоумѣніе. Онъ самъ ставитъ вопросъ: «Насъ спрашиваютъ: развѣ Церковь не можетъ канонизировать безъ этого?». «Конечно, можетъ, — отвѣчаетъ онъ, — но важно, чтобы тѣ, кто совершилъ эти преступленія, это и признали».
Это очень странная и необычная постановка вопроса. Велико было число прославленныхъ мучениковъ въ періоды Нерона и Діоклетіана. Церковь прославила ихъ и многихъ другихъ мучениковъ, не ища въ этомъ прославленіи участія ихъ убійцъ. Какъ надо понимать поставленное патріархомъ условіе? Значитъ-ли оно, что фактъ мученія должны подтвердить сами мучители? Зачѣмъ? Къ тому же, убійцъ св. митрополита Владиміра и слѣдъ простылъ, и никто также не въ силахъ найти убійцъ великой княгини Елизаветы Ѳеодо/с. 294/ровны. Передъ нами — совершенно безсмысленная попытка найти какое-то объясненіе для задержки прославленія. Не надо-ли скорѣе видѣть во всемъ этомъ скрытое опасеніе патріарха, что онъ случайно можетъ прославить кого-то, кто можетъ не пройти экзамена на процессѣ «реабилитаціи» КГБ и этимъ вызвать недовольство «властей»?
При всемъ этомъ онъ явно не боится нарушить другое правило — 20-е правило Гангрского Собора: «Аще кто пришедши въ надменное расположеніе, гнушаясь осуждаетъ собранія въ честь мучениковъ, и совершаемыя въ оныхъ служенія и памяти ихъ: да будетъ подъ клятвою».
* *
За туманнымъ объясненіемъ о прославленіи новомучениковъ слѣдуетъ болѣе ясное заявленіе патріарха относительно ереси экуменизма. Нетрудно объяснить и понять суть этой ереси.
Искони, со дней св. Апостоловъ, въ Церкви существовала вѣра въ то, что Господь Іисусъ Христосъ основалъ и возглавляетъ только одну Церковь, таинственное Его Тѣло, въ которомъ объединяется съ Богомъ просвѣщенное крещеніемъ и другими Таинствами человѣчество. Православная Церковь никогда, до нашего вѣка включительно, иначе не учила. Иначе какъ ересью нельзя назвать ученіе о томъ, что множество организацій съ противорѣчивыми ученіями могутъ объединиться и образовать какую-то фантастическую «Церковь». Однако политическія цѣли коммунистической власти въ ея борьбѣ съ вѣрой, замѣнили для Московской патріархіи ученіе Священнаго Писанія и святыхъ Отцовъ предписаніями этой новой власти. Въ 1961 году чекисты продиктовали Московской Патріархіи совсѣмъ другое ученіе, которое впиталось въ ея плоть и кровь и которое теперь, несмотря на «свободу», она не намѣрена мѣнять. Патріархъ прямо сказалъ сербскому корреспонденту:
«Третьимъ условіемъ (Русской Зарубежной Церкви — ред.) является — полностью покинуть экуменическое движеніе и сотрудничество съ различными Церквами. Я скажу вамъ откровенно, что экуменическое сотрудничество помогло Русской Церкви выжить въ тяжелые послѣвоенные годы… Мы ни на шагъ не отступимъ отъ нашихъ православныхъ догматовъ, но отказаться отъ сотрудничества — не въ христіанскомъ духѣ».
/с. 295/Это заявленіе чрезвычайно существенное — и вмѣстѣ съ тѣмъ непонятное. Какъ можно ни на шагъ не отступать отъ догматовъ и одновременно ихъ нарушать?
Но прежде всего надо отмѣтить, что вопросъ объ экуменизмѣ какъ одномъ изъ важнѣйшихъ условій возбуждался и Синодомъ, и вновь — послѣ выборовъ патріарха Алексія II. И онъ самъ, и патріархія неоднократно намъ отвѣчали, выражая желаніе мира и согласія, но всегда отмалчивались относительно экуменизма. Теперь же, въ бесѣдѣ съ сербскимъ корреспондентомъ, патріархъ впервые коснулся этого вопроса первостепенной важности.
Теперь онъ описываетъ, какъ экуменическое движеніе помогло Русской Церкви пережить тяжелое послѣвоенное время. Вслѣдствіе этого онъ считаетъ, что Русская Церковь не можетъ отказаться отъ своего сотрудничества съ инославными…
А вѣрность Православію? Патріархъ объ этомъ не вспоминаетъ, а совѣтскій историкъ Н. С. Гордіенко пишетъ по этому поводу, что «это заставило представителей Московской патріархіи выходить за рамки церковнаго консерватизма и искать новыя богословскія рѣшенія, прибѣгая все больше къ тому же модернизму» (Н. С. Гордненко. Современное русское Православіе. Лениздат., 1987, стр. 81). Секретъ заключается въ томъ, что въ цѣляхъ совѣтской политики Московская патріархія въ 1961 году получила прямое приказаніе КГБ войти въ составъ Всемірнаго Совѣта Церквей. Это и было послушно исполнено патріархіей, вопреки ея собственному, вмѣстѣ съ представителями другихъ Церквей, постановленію 1948 года о несовмѣстимости экуменизма съ Православіемъ.
Намъ приходится напомнить патріарху, что сотрудничество бываетъ разное.
Какъ предсѣдатель нашего церковнаго Переселенческаго комитета я сотрудничалъ съ переселенческимъ представительствомъ Всемірнаго Совѣта Церквей въ дѣлахъ переселенія нашихъ бѣженцевъ, которыхъ надо было спасать отъ притязаній на нихъ Сталина. Однако это никакъ не было связано ни съ какими религіозными актами или общими съ ними молитвами. Дѣло сводилось къ полученію бѣженцами паспортовъ и визъ.
Но принадлежность къ Всемірному Совѣту Церквей есть нѣчто несравненно большее, чѣмъ только «сотрудничество». Опять же, вступленіе въ это общество по прямому распоряженію КГБ съ цѣлью разрушенія Церкви, — странно трактовать какъ своего рода неотмѣнимый священный завѣтъ. Чей завѣтъ? Коммунистическихъ враговъ Церкви?
/с. 296/А какъ смотритъ Церковь на такія уступки, какъ единеніе съ ея врагами въ молитвѣ? На этотъ вопросъ мы находимъ отвѣтъ въ священныхъ правилахъ.
Въ толкованіяхъ 45-го и 46-го правилъ св. Апостоловъ нашъ русскій канонистъ еп. Іоаннъ Смоленскій и сербскій — Никодимъ Милашъ дѣлаютъ очень существенныя для насъ заключенія.
Напомню содержаніе 45-го апостольскаго правила: «Епископъ, или пресвитеръ, или діаконъ, съ еретиками молившійся токмо, да будетъ отлученъ. Аще-ли позволитъ имъ дѣйствовати что-либо яко служителямъ церкви, да будетъ изверженъ». Слѣдующее правило, 46-е, говоритъ о признаніи недѣйствительности такихъ таинствъ у еретиковъ, которое присуще экуменизму: «Епископа, или пресвитера, пріявшихъ крещеніе, или жертву еретиковъ, извергати повелѣваемъ. Какое бо согласіе Христово съ веліаромъ (діаволомъ) или какая часть вѣрному съ невѣрнымъ (2 Кор. 6, 15)».
Еп. Никодимъ, комментируя эти правила, пишетъ: «По ученію Церкви, каждый еретикъ находится внѣ Церкви, а внѣ Церкви не можетъ быть истиннаго христіанскаго крещенія, ни истинной евхаристической жертвы, какъ и вообще никакихъ истинныхъ таинствъ. Настоящее апостольское правило и выражаетъ это ученіе Церкви, ссылаясь при этомъ на Св. Писаніе, не допускающее ничего общаго между исповѣдующими православную вѣру и тѣми, которые учатъ противъ нея. То же читаемъ и въ апостольскихъ постановленіяхъ (IV, 15), и такъ же учили отцы и учители Церкви съ самаго начала».
Этими правилами и многими свидѣтельствами Св. Писанія ясно очерчивается, что Церковь не допускаетъ никакого религіознаго общенія съ еретиками. Прямымъ нарушеніемъ этого принципа является работа экуменическихъ объединеній, стремящихся къ соединенію разныхъ исповѣданій и религій на почвѣ сговора. Эти апостольскія правила и другія правила Церкви нарушаются не практическимъ сотрудничествомъ, какъ это было у насъ въ дѣлахъ переселенія, а экуменическими молитвенными собраніями, изъ которыхъ особенно яркимъ было общее моленіе съ еретиками и даже язычниками, во главѣ съ Римскимъ Папой въ Ассизѣ. Тамъ участвовало два епископа Московской Патріархіи. Церковь не знаетъ и никогда не допускала компромиссныхъ соглашеній въ вопросахъ вѣры и исповѣданія. Коммунистическая власть вовлекла ее въ эту сѣть, предложивъ ей нѣкоторое облегченіе ея внѣшняго положенія, — не для ея блага, а въ видахъ своей внѣшней политики и для ослабленія церковныхъ принципіальныхъ началъ.
Печально, что патріархъ какъ будто чувствуетъ себя связаннымъ за это какими-то обязательствами.
/с. 297/Если онъ искренно чувствуетъ желаніе возстановить между нами единство, если въ немъ говоритъ голосъ любви, а не политики, то онъ долженъ понять, что мы не можемъ удовлетворять свое отвѣтное чувство путемъ признанія допустимости компромисса въ догматической истинѣ.
Мы не могли бы пѣть въ Символѣ Вѣры, что вѣруемъ «во едину святую соборную и апостольскую Церковь», одновременно ставя наравнѣ съ нею разные исповѣданія, секты и религіи.
Намъ понятна та боль, которую патріархъ такъ ярко выражаетъ, когда описываетъ подписаніе митрополитомъ Сергіемъ его деклараціи. Безъ выраженія какой-либо скорби онъ говоритъ о принятіи экуменической ереси… Но мы не можемъ отнестись къ этимъ актамъ безразлично, внѣ ихъ принципіального значенія, чтобы и на будущее время такую уступку гонителямъ не внести въ списокъ допустимыхъ уступокъ.
Патріархъ правъ, когда говоритъ, что декларація 1927 года — есть часть исторіи. Но чего только нѣтъ въ исторіи! Въ ней есть подвиги мучениковъ и исповѣдниковъ, но въ ней же есть и предательство Іуды.
Что касается объединенія, то патріархъ долженъ понять, что оно невозможно безъ предварительнаго догматическаго единомыслія.
1991 г.
Источникъ:Епископъ Григорій (Граббе). Церковь и ея ученіе въ жизни. (Собраніе сочиненій). Томъ третій. — Jordanville: Типографія преп. Іова Почаевскаго. Свято-Троицкій монастырь, 1992. — С. 291-297.
Мы все больше можемъ чувствовать развитіе плановъ по подготовкѣ міра къ принятію Антихриста и образованію его будущаго царства. Можно сказать, что для большинства нашей паствы эта перспектива есть нѣчто очень отдаленное, а вовсе не реальность, стоящая «передъ дверью», каковой она является на самомъ дѣлѣ.
Это можно видѣть въ разныхъ областяхъ, и особенно чувствительны къ этому іудеи. На дняхъ это ожиданіе Антихриста выразилось въ объявленіи о его близкомъ появленіи во всю страницу газеты «Нью Іоркъ Таймсъ».
Политически міръ готовится къ нему дробленіемъ государствъ съ тѣмъ, чтобы ни одно изъ нихъ не было самымъ сильнымъ. Особенно это относится сейчасъ къ Россіи. Ленинъ, придя къ власти, сразу же повелъ дѣло къ физическому истребленію Святой Руси. Сталинъ и другіе его преемники продолжали это въ разной степени, въ зависимости отъ «способностей». Между тѣмъ, растетъ военная сила Израиля.
Грядущій Антихристъ первоначально будетъ (въ частности, черезъ Міровой Совѣтъ Церквей) объединяющимъ звеномъ: какъ политическимъ, такъ и религіознымъ. Попытка въ прошломъ году включить на Съѣздѣ Мірового Совѣта Церквей въ Австраліи и язычество не имѣла полнаго успѣха, а нѣкоторыхъ православ/с. 133/ныхъ даже и встревожила. Благодаря этому произошла заминка въ планахъ. Теперь стараются ее устранить.
Вселенскій Патріархъ на недавнемъ Всеправославномъ Совѣщаніи въ Истанбулѣ постарался придать экуменическому участію православныхъ совмѣстно съ разными еретиками, видъ просвѣтительный, а активизацію его въ Америкѣ пришлось нѣсколько задержать. Но, въ Россіи теперь уже открыто пошли съ экуменическими планами впередъ.
Позвольте напомнить, что, упрекая насъ въ томъ, что мы остаемся холодны къ изъявленіямъ Московской Патріархіи о ея готовности жить съ Зарубежной Церковью въ мирѣ и любви, Патріархія, теперь уже не обращая на насъ вниманія, пошла на самое широкое экуменическое объединеніе съ католиками и протестантами.
Откуда это видно?
Въ Москвѣ недавно созданъ Экуменическій Совѣтъ, въ которомъ на паритетныхъ началахъ главенствуютъ католики и православные въ лицѣ Патріархіи.
«Въ Московскій Экуменическій Совѣтъ, — какъ значится въ оффиціальномъ сообщеніи, — войдутъ представители Православной и Католической Церквей, назначенные давшими свое благословленіе епископами. Свое согласіе на участіе въ работѣ Совѣта дали евангельскіе христіане, баптисты и лютеране. Причемъ, въ Совѣтѣ будутъ представлены какъ священники, такъ и міряне, ибо сегодня важно укрѣплять какъ горизонтальныя (межконфессіональныя), такъ и вертикальныя связи внутри каждой Церкви, дабы «посредствомъ взаимоскрѣпляющихъ связей» созидать единое Тѣло Христово».
Обратите вниманіе: ожидается, что Тѣло Христово создадутъ люди путемъ сотрудничества разномысленныхъ исповѣданій!
Далѣе читаемъ: «Важной стороной дѣятельности Совѣта станутъ совмѣстныя молитвы о единствѣ Церкви, а также совмѣстныя акціи въ дѣлѣ милосердія и проповѣди Евангелія, образованія и культуры».
25 января с. г. въ московскомъ католическомъ храмѣ уже состоялась общая молитва различныхъ конфессій: Московской Патріархіи, католиковъ и разныхъ протестантовъ.
Въ заключеніе оффиціальнаго сообщенія говорится, что «въ концѣ этого удивительнаго богослуженія, наполненнаго искрен/с. 134/нимъ движеніемъ навстрѣчу другъ другу, каждый изъ представителей Церквей, стоящихъ у одного алтаря, благословилъ молящихся, дабы Духъ Господень укрѣпилъ души и возрастилъ сѣмена братолюбія, посѣянныя этой молитвой».
Итакъ, отмалчиваніе Патріарха Алексія II по вопросу объ экуменизмѣ, завершилось этой нечестивой демонстраціей духовнаго единенія (хотя бы по имени) съ разнообразными чуждыми Православію исповѣданіями.
Не забудемъ, что начало этой антиканонической демонстраціи положено актомъ вступленія Московской Патріархіи въ Міровой Совѣтъ Церквей по прямому приказанію КГБ въ 1961 г. Такое важное принципіальное рѣшеніе вошло въ жизнь Московской Патріархіи въ угоду принципіальнымъ, активнымъ атеистамъ.
Для протестантовъ, не вѣрующихъ въ существованіе единой истины, это нисколько не противорѣчило ихъ исповѣданію. А именующіе себя православными епископы и клирики должны помнить, что въ Сѵмволѣ Вѣры мы исповѣдуемъ Едину, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь. Въ Патріархіи должны были знать 45-е Апостольское правило: «Епископъ или пресвитеръ, или діаконъ, съ еретиками молившійся токмо, да будетъ отлученъ. Аще же позволитъ имъ дѣйствовати что-либо, яко служителямъ Церкви, да будетъ изверженъ».
Если передъ Патріархомъ становился вопросъ о вѣрности исконному ученію Церкви и о противорѣчащемъ искони ученію вѣры св. Отцовъ, то всякому должно быть ясно, что Патріархія вмѣсто истины избрала измѣну Православію. Къ тому же, сейчасъ она не можетъ ссылаться на насиліе и оказанное на нее внѣшнее давленіе. Вѣдь религія въ Россіи нынѣ объявлена свободной. Или Патріархія не вѣритъ въ существованіе теперь этой свободы и признаетъ себя въ такомъ же рабскомъ послушаніи КГБ, какъ и въ 1927 или же 1961 году?
Какъ это ни печально, намъ приходится признать, что возглавленная Патріархомъ Алексіемъ II Церковь отведена имъ отъ Православія такъ же, какъ въ свое время, подчинившись императорамъ-иконоборцамъ, отдѣлилась отъ Православія Византія.
Если нѣчто подобное повторяется нынѣ на нашихъ глазахъ въ Москвѣ, то можемъ ли мы съ этимъ мириться?
Никакъ!
Наша задача — помогать нашимъ братьямъ на Родинѣ осво/с. 135/бодиться отъ этой, навязанной имъ ереси и возвращать ихъ на путь вѣры св. Отцовъ.
Если кого-нибудь смущаетъ, что насъ мало, — ободримся словами Спасителя: «Не бойся малое стадо, ибо Отецъ благоволилъ дать вамъ Царство» (Лук. 12, 32).
Источникъ:Епископъ Григорій (Граббе). Церковь и ея ученіе въ жизни. (Собраніе сочиненій). [Томъ четвертый]: Завѣтъ Святого Патріарха. — М., 1996. — С. 132-135.
В 1978 году о. Серафим (Роуз) замечал в одном письме: «Мы чувствуем, что знамения времени всё более и более указывают нам на приближающееся «катакомбное» существование, какую бы форму оно ни приняло. Чем быстрее мы сможем приготовиться к этому, тем лучше. Каждый монастырь или общину мы рассматриваем как часть будущей катакомбной «сети» борцов за истинное Православие, и вероятно, в эти времена (если они действительно будут настолько критическими, как представляется) вопрос юрисдикции отступит на второй план.» В СВОЕ ВРЕМЯ о. Серафим определил два основных вида Православия. Первое – «гладенькое», или «удачливое», оно толкает человека ко всеобщему одобрению, признанию, самовозглашению, заботиться прежде всего об организованности, официальности и внешнем успехе. И второе – это «страждущее Православие»: на него смотрят свысока, оно гонимо миром, ему чужды ценности «удачливых», оно не кичиться успехами и победами на духовном поприще. Островки «страждущего смиренного Православия» можно найти по всему миру. Отец Серафим писал: «Среди страданий и борьбы за сохранение живой веры, видя, как много больше нашего страдают люди в других частях света за свою православную веру, давайте решим в сердце своем, что наше место среди борющихся, чего бы это ни стоило». «Страждущее Православие» горит вдохновением, оно позволяет не бояться риска. «Память о Боге, сопровождающаяся болезнованием сердца о благочестии», каждого человека сливается с болью человечества. «Будучи преисполнены евангельского учения и пытаясь жить в соответствии с ним, – говорил о. Серафим, – мы должны иметь любовь и сострадание к несчастному человечеству наших дней. Никогда еще не было оно столь несчастно, несмотря на все удобства и технические достижения. Люди страдают, умирают без Бога, а мы можем помочь им обрести Его. Любовь многих действительно охладела в эти дни, так не охладеем же мы сами! Пока Христос посылает нам Свою Благодать и согревает наши сердца, нам нельзя быть холодными.» Когда организация Церкви поколеблется, словами свят. Игнатия (Брянчанинова), «страшно и быстро», останется лишь «страждущее» Православие. Новомученик еп. Дамаскин предвидел это еще в годы русской революции. Наблюдая тьму, покрывающую его Родину (и в действительности весь мир), он призвал к построению невидимого «Божьего града», коему совсем не обязательно зависеть от официальной Церкви. В выдержке, включенной о. Серафимом в книгу «Святые русских катакомб», этот мученик пишет: «Без суесловия и громких фраз создайте сначала малое ядро из немногих людей, жаждущих Христа, которые готовы претворять евангельский идеал в своей жизни. Объединяйтесь для благодатного руководительства вокруг достойных пастырей и давайте каждый в отдельности и все вместе приготовимся для еще более верного служения Христу. Несколько людей, объединенных такой жизнью, уже есть малая Церковь, Тело Христово, в котором обитает Его Дух и Любовь». Последнюю лекцию в своей жизни о. Серафим закончил словами современного румынского исповедника православной веры – о. Георгия Кальчу о том, что значит в действительности быть членом Православной Церкви, истинного Тела Христова: «Церковь Христова жива и свободна. В ней движемся и существуем через Христа, являющегося главою ее. В Нем мы имеем полноту свободы. В Церкви «познаете Истину, и Истина сделает вас свободными» (Ин. 8:32). Ты находишься в Церкви Христовой всякий раз, поднимая сломленного скорбью, подавая нищему, навещая больного. Ты в Церкви Христовой, когда взываешь: «Господи, помоги мне!» Ты в Церкви Христовой, когда ты добр и терпелив и отсекаешь гнев на брата своего, даже если он ранил твои чувства. Когда молишься: «Господи, прости его!» Когда честно трудишься, возвращаясь домой уставшим, но с доброй улыбкой. Когда на зло отвечаешь любовью – значит ты в Церкви Христовой. Посмотрите, мои юные друзья, как близка Церковь Христова. Сострадай тому, кто рядом. Никогда не спрашивай: «Кто он?» – но говори: «Он не чужой, он – брат мой. Он, как и я, – Церковь Христова». «С таким зовом в наших сердцах, – заключил о. Серафим, – давайте всем сердцем прилежать Церкви Христовой, Православной Церкви. Внешнего прилежания недостаточно, что-то должно подвигнуться внутри нас, дабы сделать нас отличными от окружающего мира, даже если этот мир и называет себя «христианским», или даже «православным». Если мы действительно живем православным мировоззрением, наша вера выдержит любые испытания и будет источником вдохновения и спасения для тех, кто всё еще ищет Христа, даже среди крушения человечества, которое уже началось».
Сергиане постоянно обманывают воцерковленных людей, утверждая, что в их церкви нет догматических искажений. Наша совесть свидетельствует, что там искажаются не церковные догматы, а скорее сама природа Церкви – свобода, данная ей Господом нашим Иисусом Христом, попрана. Душа искреннего верующего никогда не может обрести полную свободу в сергианской Церкви, потому что грех сергианства будет ее постоянно мучить. Сергианство извратило учение Святой Церкви, которое было передано апостолами и в писаниях святых Отцов и Учителей Церкви. Свидетельством этому подвиг мученичества и веры святых, отошедших от сергианской организации. Цитата из книги » Отверженные святые России». Авторы: иеромонах Серафим (Роуз) и игумен Герман (Подмошенский). Полностью читать по ссылке:
Сергианство для многих потому и ускользает от обвинения его в еретичности, что ищут какой-нибудь ереси, а тут — самая душа всех ересей: отторжение от истинной Церкви и отчуждение от подлинной веры в ее таинственную природу, здесь грех против мистического тела Церкви, здесь замена его тенью и голой схемой, костным остовом дисциплины. Здесь ересь как таковая, Ересь с большой буквы, ибо всякая ересь искажает учение Церкви, здесь же перед нами искажение самой Церкви со всем ее учением. Митрополит Сергий (Страгородский) подменил не какой-нибудь отдельный догмат еретической ложью: он подменил саму Церковь: вот почему за деревьями его обманчивых слов не видят леса его церковной неправды. Вот почему и мы отреклись и «лица и дел его», т. е. отреклись от сергианства в целом, а не от административной, ритуальной («непоминовение»), дисциплинарной и других подобных связей с м. Сергием и его синодом, каковые все противуканоничны, т. к., допуская его, как главу, отказывают ему в канонических правах всякого законного церковного возглавления. Окинешь ли мысленным взором его «Московскую патриархию» в ее целом — видишь одну лишь «легализованную организацию», «сочувствующую» легализовавшим ее безбожникам; заглянешь ли в ее внутренний строй — там «партийная дисциплина» на словах, церковная разруха на деле; поищешь ли правды в самом высшем возглавлении сергианском — там полное «рабство у внешних» и духовная оторванность от истинного возглавления в лице м. Петра; обратишься ли к отдельным епархиям — они страдают попеременно то безглавием, то многоглавием, и в них не положено быть личным духовным связям со своими епископами, следовательно, то — не составные части Тела Церковного; поищешь ли Христа посреди двух или трех, собранных во Имя Его и стоящих вне прямой зависимости от м. Сергия, — не найдем и того, ибо сергианство не терпит ни больших, ни малых автокефалий и на всех кладет печать своего властительства; обратишься ли к «непоминающим Сергия и властей», но там — сугубая ложь — ложь и потому, что они все же с ложью сергианства и еще потому, что они эту связь хотят скрыть; попытаешься ли прибегнуть ко св. таинству, чтобы через него приобщиться истинной плоти и крови Христовой и — остановишься в раздумье, ибо не верится, что вверены св. Тайны литургии, приравненной ко «всякому публичному собранию», внутренне обезличенной и гласно возвещающей об отступничестве и прелюбодейных связях своих совершителей; приклонишь ли, наконец, слух свой к совести отдельного сергианина, и там услышишь лишь горькое признание в беспросветном рабстве, исповедь, подобную вашей: ничего не понимаю, судить не могу, защищать не в силах, пользы не вижу, а отойти от Сергия боюсь. Итак, нигде, ни в какой области [отрасли?] сергианства, не ощущается присутствие Духа истинного и животворящего, нет подлинной связи с лозою Тела Христова, нет места для исповедания тайны Боговоплощения не одними лишь устами, но и самим делом. Лестчий дух сергианства не исповедует Христа во плоти пришедша, поэтому нельзя верить и сергианским устам. Поэтому и само сергианство есть одна лишь воплощенная ложь и духовная пустота и бессилие. Это Ложь с большой буквы, это Лесть перед одними, обольщение других, это воистину «церковь лукавнующих». Это еще не антихрист, но это уже его Антицерковь. (Весь труд святого новомученика Михаила Новоселова можно почитать по ссылке:
СЕРБСКИЙ ПАТРИАРХ ВЫРАЗИЛ СВОЮ ПОЗИЦИЮ ПО ОТНОШЕНИЮ К РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ЗАГРАНИЦЕЙ 16.09.2000 Решением Священного Синода Русской Православной Церкви от 28 декабря 1998 года в городе Бари, Италия, для окормления местной русскоязычной общины и многочисленных паломников, посещающих этот город для поклонения честным мощам святителя и чудотворца Николая, а также для поддержания рабочих контактов с религиозными, государственными и общественными кругами Италии, было образовано Подворье Московского Патриархата, настоятелем которого был назначен сотрудник ОВЦС священник Владимир Кучумов. С началом деятельности Подворья стало известно, что в нижнем храме бывшего Русского странноприимного дома, находящемся, согласно договору, в частичном пользовании у Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ), служит клирик Сербской Православной Церкви. Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II обратился к Святейшему Патриарху Сербскому с письмом, в котором просил разъяснить создавшееся положение, нарушающее канонический строй Православной Церкви, когда В РАСКОЛЬНИЧЕСКОЙ ЦЕРКОВНОЙ СТРУКТУРЕ, НЕ ИМЕЮЩЕЙ ОБЩЕНИЯ НИ С ОДНОЙ ПОМЕСТНОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКОВЬЮ, проходят пастырское служение клирики Сербского Патриархата. В ответном письме Патриарха Павла в частности говорится: «… Священный Архиерейский Синод нашей Святой церкви воспретил Преосвященным епархиальным архиереям давать священникам какие-либо канонические разрешения для ухода в юрисдикцию упомянутой «ЦЕРКВИ». Надеемся, что они будут этого придерживаться. Сожалея, что подобное смогло произойти, надеемся, что этот случай не сможет ни в чем испортить вековые и в течение всей нашей единой истории добрые братские отношения. Надеясь на это, просим Ваше Святейшество и Наисвятейшую столь нам дорогую Русскую Православную Церковь [простить] нашу неосмотрительность, которая произошла в городе Бари, не посчитать за грех, с уверением, что подобный неприятный случай не повторится. Вашему Святейшеству известно братское и христианской отношение Сербской Православной церкви и народа к приехавшим митрополиту Киевскому Антонию (Храповицкому), епископам, монахам и русским людям, бежавшим от насилия коммунистов в 1918 году. Это братское отношение продолжалось лишь до тех пор, пока, после падения коммунистов, представители Русской Зарубежной Церкви не стали распространять свое священство на территорию России, нарушив тем каноническую власть Русской патриархии. Священный синод не раз направлял свои протесты руководству Русской Заграничной Церкви в Америке и требовал прекратить подобные действия как антиканонические и достойные всякого осуждения». Информационный бюллетень. ОВЦС МП. ? 3. 2000. С. 51-52 Подробнее:
