Молчанием предаётся Бог. К вопросу о взаимоотношениях Русской Зарубежной Церкви с Московской патриархией (размышления священника). Протоиерей Виктор Потапов.
Никто не служит двум господам:
ибо или одного будет ненавидеть,
а другого любить;
или одному станет усердствовать,
а о другом нерадеть.
Не можете служить Богу и мамоне (т.е. земному — В.П.)
(Мф.6:24)
Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными.
Ибо какое общение праведности с беззаконием?.
Что общего у света со тьмою?
Какое согласие между Христом и Велиаром?
Или какое соучастие верного с неверным?
И потому выйдите из среды их и отделитесь,
говорит Господь, и не прикасайтесь нечистому,
и Я приму вас и буду вам Отцом
и вы будете Моими сынами и дщерями,
говорит Господь Вседержитель.
(2 Кор.б:14-18)
От редакции узла «Мысли о России». Эта книга протоиерея РПЦЗ Виктора Потапова была опубликована в Российской Федерации в 1992 году и сыграла большую роль в осознании многими прихожанами МП пагубности того сергианского пути, на который завлекли свою паству иерархи патриархии. Несмотря на некоторые»диссидентские» передержки, уместные в «перестроечную» эпоху, эта яркая книга сохраняет своё значение и по сей день, а выбранное автором в заглавие выражение св. Григория Богослова с тех пор вызывает особую ярость сергиан.
Эта книга приобретает особую актуальность в наши дни, когда Архиерейский Собор РПЦЗ, состоявшийся в октябре 2000 г., в своём Послании и своими послесоборными действиями показал отход от 80-тилетних традиций РПЦЗ, отражённых в данной книге. Некоторое время этот текст находился на узле о. Виктора, но где-то в конце 1990х годов он оттуда исчез. Встретив о. Виктора на пресс конференции против здания ООН в Нью-Йорке в 1999 г. по случаю защиты РПЦЗ в Иерихоне сёстрами Марией и Ксенией, на мой вопрос «почему этот текст исчез с его узла», о. Виктор ответил, что он решил не заниматься больше «политикой»(?!), а исключительно церковными делами. Поэтому данный текст был взят с узла «Церковность«, что сэкономило для нас огромный труд, за что мы благодарны редакции узла. Нами были внесены редакторские поправки — описки, вставка буквы «ё», ошибки, происшедшие при сканировании.
Сам автор, к величайшему сожалению, с 1992 г. изменил свою позицию в сторону значительно более примиренческого отношения к Московской Патриархии, что не умаляет ценности его труда. Мы желаем уважаемому о. Виктору ещё раз перечитать письмо, отправленное ему в 1980 году Митрополитом Филаретом (Вознесенским) и встать на путь того твёрдого экклезиологического исповедания, которое было выражено в этом письме почивающим ныне в НЕТЛЕНИИ Митрополитом. Комментарии к некоторым местам, которые редакция узла «Церковность» считает свидетельствующими о восприятии автором МП, как части Русской поместной Церкви, оставлены без изменений и приведены в скобках курсивом.
«Люди забыли Бога, оттого и всё» (Вступление)
1. Раскол и его устранение.
2. Немного из истории сергианства.
3. Печальные последствия сергианства.
4. Самооправдание или покаяние?
5. Московская Патриархия и экуменизм.
6. Свободная Православная Церковь в России.
7. Правда и молитва на путях к воссоединению.
«Люди забыли Бога, оттого и всё»
(Вступление)
Благодаря подвигу веры св. Равноапостольного Князя Владимира, сумевшего принять Евангелие и Христа как самое драгоценное и единственное, что может быть у человека и Кому можно подчиниться и служить до конца, Россия просветилась Светом Христовым. Русь украсилась сонмом подвижников благочестия. Благая Весть привела к расцвету всех сторон её православной культуры.
Однако эти радостные страницы нашей истории со временем затмеваются падением благочестия и пагубным расколом. Наша интеллигенция, как евангельский блудный сын, уходит в страну далече с полной сумой народных ценностей, вдохновленных Святым Православием, а возвращается домой с ценностями ложными. В России появились идеи, которые постепенно отравляли русского человека ядом неверия. Долготерпеливый и многомилостивый Господь, (как некогда ветхозаветной Ниневии), посылает Своих пророков, чтобы предупредить наш народ и призвать его к покаянию, пока ещё не поздно. Русские праведники всегда утверждали, что истинная вера во Христа, принадлежность Телу Христову — Святой Православной Церкви с Её животворящими Таинствами больше всего нужны русским людям. Пророки наши призывали к всецело покаянной обращённости ко Господу, как единственному средству для русских сохранить себя как христианский народ.
Поражает, с какой точностью наши пророки предвидели масштабы и ужасы грядущей Катастрофы. Задолго до начала русского лихолетья преп. Серафим Саровский предвидел такую страшную картину:
«Пройдет более чем полвека. Тогда злодеи поднимут высоко свою голову. Будет, это непременно; Господь, видя нераскаянную злобу сердец их, попустит их начинаниям на малое время, но болезнь их обратится на главу их, и на верх их снидет неправда пагубных замыслов их. Земля Русская обагрится реками кровей… До рождения Антихриста произойдёт великаяпродолжительная война и страшная революция в России, превышающая всякое воображение человеческое, ибо кровопролитие будет ужаснейшее; бунты Разинский. Пугачёвский, Французская революция — ничто в сравнении с тем, что будет с Россией. Произойдёт гибель множества верных отечеству людей, разграбление церковного имущества и монастырей: осквернение церквей Господних; уничтожение и разграбление богатых и добрых людей, реки крови русской прольются. (…)
(…) На земле Русской будут великие бедствия, архиереи Церкви Божией и другие духовные лица отступят от чистоты Православия, и за это Господь тяжко их накажет».
В революционном 1905-м году св. прав. Иоанн Кронштадтский в одной из своих проповедей предостерегал:
«Россия, если отпадёшь от своей веры, как уже отпали от неё многие интеллигенты, то не будешь уже Россией или Русью Святой. И если не будет покаяния у русского народа — конец мира близок. Бог отнимет благочестивого Царя и пошлёт бич в лице нечестивых, жестоких самозванных правителей, которые зальют всю землю кровью и слезами».
Пламенные проповеди и призывы к покаянию не легли в сердце русского человека. Свершилась неслыханная в человеческой истории национальная трагедия. В лице богоборцев-большевиков взбаламутилась русская тёмная стихия, поднялась Русь богохульная, окаянная. А.И. Солженицын в своей «Темплтоновской речи» (Лондон, 10 мая 1983 г.) говорил, как ему в детстве объясняли причину Российской Катастрофы:
«Больше полувека назад, ещё ребенком, я слышал от разных людей в объяснение великих сотрясений, постигших Россию: «Люди забыли Бога, оттого и всё.
С тех пор, потрудясь над историей нашей революции немногим менее полувека, прочтя сотни книг, собрав сотни личных свидетельств и сам уже написав в расчистку того обвала восемь томов, — я сегодня на просьбу как можно короче назвать главную причину той истребительной революции, оголодавшей у нас до шестидесяти миллионов людей, не смогу выразить точнее, чем повторить: «Люди забыли Бога. оттого и всё».
Несколько лет назад было торжественно отмечено 1000-летие Крещения Руси. Работали различные комитеты и конгрессы, писались научные труды, публиковались книги и журналы, чеканились монеты и медали с целью увековечить дело св. князя Владимира. Однако во всём этом было упущено главное — покаяние, всенародное оплакивание своего богоотступничества, приведшего к революционной Катастрофе.
Праведник наших дней архиепископ Иоанн Максимович в 1938-м году выразил это такими словами:
» …Нашедшее на Россию бедствие является прямым последствием тяжёлых грехов и её возрождение возможно лишь после очищения от них. Однако до сих пор нет настоящего покаяния, явно не осуждены содеянные преступления, а многие активные участники революции утверждают, что тогда нельзя было поступать иначе.
Не высказывая прямого осуждения февральской революции, восстания против Помазанника, русские люди продолжают участвовать в грехе, особенно когда отстаивают плоды революции».
Можно смело сказать, что и расколы внутри Церкви являются следствием богоотступничества, как и любое зло. Памятуя об этом, необходимо, чтобы Церковь Христова в России принялась за главную свою миссию: призыв к всенародному покаянию. В первую очередь исполнение этой заповеди лежит на архипастырях и пастырях.
Но если они впадают в жестоковыйность и неправомыслие, народ Божий не только может, но и обязан возвысить свой голос в защиту Истины Христовой, ибо он тоже несёт ответственность за канонический порядок в самой Церкви. Св. Иоанн Златоуст призывал верующих не всё возлагать на одно духовенство, но и самим заботиться о Церкви. Грешно и преступно рядовым священникам и верующим отстраняться от ответственности за духовные пути Церкви, прикрываясь ложным смирением — «владыка знает лучше», «батюшка не благословил». Миряне не представляют собой лишь пассивный объект управления, с единственной обязанностью повиновения иерархии. Крещение и миропомазание есть своего рода рукоположение в христианское звание. Миряне в каком-то смысле тоже облечены в священный сан, по слову апостола Петра: Вы народ Божий, царственное священство Петр. 2:9).
Достаточно вспомнить замечательное место из «Окружного Послания» Восточных Патриархов 1848 г., которое гласит:
«У нас ни патриархи, ни соборы никогда не могли ввести что-нибудь новое, потому что хранитель благочестия у нас есть самое тело Церкви, то есть самый народ, который всегда желает сохранить веру свою неизменною и согласною с верою отцов его».
Церковь есть наше общее достояние, и она требует общей нашей заботы, нашего личного участия. Кто любит Церковь, кто хочет Ей блага, кто думает о Её будущем, может ли остаться хладнокровным и равнодушным к Её призыву: «чадо, иди днесь, делай в винограднике Моём»?
Пусть нашей молитвой станет молитва, созданная неизвестными православными христианами, сразу же после Катастрофы 1917 г., которые сумели правильно осмыслить то, что произошло с Россией:
«Верую, Господи, и исповедую, что Ты посылаешь огонь и испытания для того. чтобы мы вышли из него чистыми и преображёнными, готовыми для нового строительства жизни. Верую, Господи, что наша родина проходит через горнило скорби, чтобы омыться от накопившейся неправды и чтобы выйти возрождённой навстречу Господу своему. Верую, что среди бурь и пожара Ты осеняешь нас крылом беспредельного милосердия Своего и ведешь нас через Голгофу искупления к неизреченному Свету Твоему. Неисповедимы пути Твои, Господи. Ты один ведаешь, когда чаша наша будет допита до дна и наступит светлый час воскресения нашего. Да будет воля Твоя»
1. Раскол и его устранение
Наша брань не против крови и плоти,
а против злобы поднебесных.
(Еф. 6:12}
Расколы вызывают глубокую душевную боль, особенно при воспоминании Первосвященнической молитвы Спасителя, произнесенной накануне Его страданий. Один из центральных моментов этой молитвы — прошение об единстве: ...да будут все едино: как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, — да уверует мир, что ты послал Меня (Иоан. 17: 21). Это молитва Спасителя о Его Церкви. Расколы же усугубляют агонию Божественного Страдальца и радуют только врага нашего спасения.
Бесспорно, должны быть приложены максимальные усилия для преодоления раскола и приобретения единства. Этого желают все православные русские люди. Встать на этот путь необходимо всем членам Церкви. Это было отмечено в послании Архиерейского Собора Русской Зарубежной Церкви (октябрь 1991 г.):
«…Раскол можно преодолеть только смиренной молитвой, покаянием и братской любовью ко всем падшим в тяжёлое время гонений и заблудшим в настоящее время… возрождение веры… …должно начаться с духовного обновления нас самих, с покаяния и с очищения нас от. греховной нечистоты и самооправдания (выделено мною — В.П.). Чистые сердцем Бога узрят, т.е., чтобы познать Бога и жить в Нём, необходимо очистить мысли, чувства и саму жизнь.
Таким очищением себя положим начало некоторому предсоборному взаимопониманию, уяснению ошибок и отклонений от Истины, После такой подготовки возможен будет свободный от всякой «лояльности» и вмешательства чужеродных сил и их влияния на Всероссийский собор, созванный в соответствии с церковными началами, который будет судить об истории нашей Церкви в прошедшие десятилетия и сможет начертать её дальнейшую судьбу.
Мы призываем всех чад Православной Церкви влиться в этот благодатный, предсоборный процесс с глубоким сознанием своей немощи и греховности, уповая на милость и помощь Божию, «Во смирении нашем помяну ны Господь» (Пс. 135: 23).»
Ясно, что архиереи Русской Зарубежной Церкви мыслят этот предсоборный процесс, как путь к истинному единству, а не как к внешнему объединению, достигаемому любой ценой.
Долго не мог я понять, почему отдельные представители российской эмиграции, посвятившие столько усилий и времени борьбе с коммунизмом, сегодня позволяют себе сознательно не замечать те страшные последствия коммунистической заразы, которые продолжают терзать Русскую Церковь.
Чем вызвано их требование к Зарубежной Церкви во что бы то ни стало и при любых условиях воссоединиться с Московской Патриархией — одним из последних институтов, сохранивших следы этой коммунистической заразы?
Не объясняется ли это тем, что сопротивление вчерашних борцов с коммунизмом было лишь поверхностно-политическим, а не глубинно-духовным? Быть может, после стольких лет напряженной политической борьбы иссякли в них силы рассмотреть страшные результаты подчинённости Московской Патриархии богоборческому государству? Не стали ли некоторые из них на путь наименьшего сопротивления еще и потому, что их духовное чувство притупилось, и компромисс, ложь и прочие извращённые явления стали приниматься как нечто нормальное?
Сейчас надо не критиковать патриарха и Патриархию, а помогать им, говорят некоторые вполне благонамеренные люди, слишком легко забывающие церковную историю нашего времени. Во всём этом смутно припоминаются те настроения, которыми были охвачены некоторые эмигрантские круги после Второй мировой войны, а затем и в пору хрущёвской «оттепели».
Вчерашние члены компартии со своим прежниммышлением внешне вроде перестроились, но под флагами других партий и новых идеологий продолжают восседать и в российском правительстве, и в массовых общественных организациях. Тяжёлое наследие коммунизма по-прежнему даёт о себе знать всюду, где продолжают играть роль вчерашние коммунисты.
Зло, посеянное в России диаволом, верными ему большевистскими прислужниками, продолжает по сей день мучить церковное тело России. Нельзя делать вид, что это не так. Священное Писание заповедует противостоять злу: Покоритесь Богу; противостаньте диаволу… исправьте сердца, двоедушные (Иак. 4: 7-8).
Факты истории Московской Патриархии не отделены от нас годами. Посеянное в прошлом восходит в настоящем и будущем.
Чтобы продолжить наш разговор о сегодняшней русской церковной жизни, нам не обойтись без уяснения того, что такое сергианство и вместе с ним явления, породившие ныне переживаемый церковный кризис. Обратимся к истории.
2. Немного из истории сергианства
Не извиняйся неведением; ибо неведевый, сотворивый же достойная ранам, биен будет за то, что не узнал (Лк. 12: 48).
Преподобный Иоанн Лествичник.
В начале 20-х годов, ещё при жизни Святейшего Патриарха Тихона, большевикам стало ясно, что физически уничтожить Православную Церковь невозможно и даже невыгодно. Тогда решено было применить иную тактику — Богоборцы поставили своей целью — склонить главенство Церкви к сотрудничеству с их режимом и в интересах этого режима, в первую очередь овладев всем епископатом и клиром.
В числе документов, обнаруженных парламентской Комиссией Верховного Совета России по расследованию причин и обстоятельств государственного переворота (августовского путча 1991 г. ), фигурируют отчёты о деятельности 4-го отдела 5-го управления КГБ СССР. Эти отчёты представляют собою богатый материал для историков Русской Православной Церкви, изучающих её судьбу в советский период.
В них идёт речь о вербовке священнослужителей на службу госбезопасности. Согласно архивным данным, политика вербовки духовенства фактически началась уже с первых лет советской власти. Вот что по этому поводу говорится в одном из документов ЧК, датированном 1921 годом:
«Вопрос осведомительной и агентурной работы по духовенству — самый больной в ЧК как по трудности его выполнения, так и по тому. что на него до сих пор большею частью Ч К мало обращала внимания…
Что его нужно расшевелить и двинуть с места — это не подлежит никакому сомнению. И для более быстрого и верного проведения в жизнь необходимо на первых порах принять следующие меры:
1. Пользоваться в своих целях самим духовенством, в особенности занимающим важное служебное в церковной жизни положение, как-то: архиереями, митрополитами и т.п., заставляя их под страхом суровой ответственности издавать по духовенству те или иные распоряжения, могущие быть нам полезными, например: прекращение запретной агитации по поводу декретов, закрытия монастырей и т.п.
2. Выяснить характер отдельных епископов, викариев, поощряя их желаниям и замыслам.
3. Вербовать осведомителей по духовенству предлагается после некоторого знакомства с духовным миром и выяснения подробных черт характера по каждому служителю культа в отдельности. Материалы могут быть добыты разными путями, а главным образом, через изъятие переписки при обысках и через личное знакомство с духовной средой.
Материальное заинтересование того или иного осведомителя среди духовенства необходимо, так как на одной этой почве ещё можно договориться с попами, а надеяться на его доброжелательное отношение к Советской Власти нельзя, притом же субсидии денежные и натурой без сомнения их будут связывать более с нами и в другом отношении, а именно в том, что он будет вечный раб ЧК, боящийся расконспирировать свою деятельность (выделено мною — В.П.).
Практикуется и должна практиковаться вербовка осведомителей и через застращивание тюрьмой, лагерем по незначительным поводам, за спекуляцию, нарушение правил и распоряжений властей и т.п.
Правда, способ довольно ненадёжный и могущий быть полезным только в том случае, когда объект для вербовки слабохарактерный и безвольный. Главным образом надо обращать внимание на качественное состояние осведомителя, а не на количественное. Ибо только тогда, когда завербованы хорошие осведомители и вербовка произведена со вниманием, можно надеяться черпать из той или другой среды нужные нам материалы». ( ЦА КГБ ф. 1, on. 5, пор. N 360, д. 360, 1921 г. секр. отдел, л. 6; подпись: Помошн. Уполномоч. Со ВЧК).
В этом до крайности преисполненном цинизма документе чекисты признаются в том, что в то время — 1921 г. — вербовка духовенства Русской Православной Церкви трудно давалась («самый больной в ЧК» вопрос). Зато эту унизительную роль охотно взяла на себя группа духовенства, организовавшая так называемую «Живую» или «Обновленческую» Церковь. Это были священники, которые ещё до Революции 17-го года примыкали к «левому крылу», а также лица, соблазнившиеся перспективой своеобразной (опекаемой властью) духовной карьеры при коммунистическом строе и потому решившиеся стать на путь церковно-политических авантюр. Коммунисты всемерно поддерживали деятельность обновленцев, так как в духовенстве этого типа они видели послушное орудие, которое могло помочь им в разрушении Церкви изнутри.
Однако церковный народ не поддержал обновленцев. Он оставался верен подвергшемуся гонениям патриарху Тихону. Тогда многие противники обновленческого движения были преданы суду, над ними зверски издевались в чекистских застенках, и их массами ссылали на Соловки и в Сибирь.
Неудачу с «Живой церковью» коммунистическая власть компенсировала сторицей и полностью добилась своей цели в сговоре с Заместителем Местоблюстителя Патриаршего Престола митрополитом Сергием (Страгородским), бывшим обновленцем, о котором преп. Нектарий Оптинский сказал ещё до выхода его Декларации летом 1927 года, что хотя он и «покаялся, но яд в нём сидит». (1)
29-го июля 1927 г. было обнародовано печально известное «Послание пастырям и пастве» (Декларация митрополита Сергия). Подлинные цели большевиков, направленные на уничтожение всякой религии, в этом Послании камуфлировались обобщением интересов богоборческой системы в СССР с интересами русского народа и с именем Родины:
«Нам нужно не на словах , а на деле показать, что верными гражданами Советского Союза, лояльными к советской власти, могут быть не только равнодушные к православию люди… но и самые ревностные приверженцы его… Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской Родиной, радости и успехи которой — наши радости и успехи, а неудачи — наши неудачи. Всякий удар, направленный в Союз… сознается нами, как удар, направленный в нас…».
В Декларации митрополита Сергия предлагалось самоустраниться тем из духовных лиц, кто не захотел принять его условий. В ней содержались угрозы по адресу заграничного русского духовенства и впервые от имени «узаконенной» советским правительством Московской Патриархии выражалась благодарность советскому правительству «за его внимание к нуждам православного населения» (сколько раз нам ещё придется услышать подобное из уст иерархов Московской Патриархии!).
Этой Декларацией митрополит Сергий единолично, за всю Церковь, принял советские условия её легализации, не найдя нужным снестись не только с заключённым в лагере законным Местоблюстителем Патриаршего Престола митрополитом Петром, но даже с епископами, бывшими тогда ещё на свободе. Митрополит Сергий игнорировал обязательное для всех православных архипастырей 34-е Апостольское правило, которое, в частности, гласит:
«…Первый (епископ — В.П. ) ничего да не творит без рассуждения всех, ибо тако будет единомыслие».
«Мудрый старец» (так величали митрополита Сергия его последователи) узурпировалцерковную власть и, грубо нарушив каноны Церкви, поставил под сомнение все последующие решения и действия Московской Патриархии.
Формально создавались так называемые «нормальные отношения» между сергианской иерархией и правительством СССР, фактически же центральное церковное управление Московской Патриархии не только попало под контроль органов коммунистической диктатуры, но стало их послушным орудием во внутренней и внешней политике.
Декларация митрополита Сергия была расценена в то время многими либо как малодушие, преступный компромисс его архиерейской совести, либо как превышение церковной власти. Митрополит Сергий получил массу письменных протестов, к нему прибывали делегации духовенства и мирян, которые умоляли его отказаться «пока не поздно» от взятого им курса и уступить место другим, более мужественным и стойким архипастырям. По сведениям митрополита Иоанна (Снычева), в некоторых епархиях до 90 процентов приходов не приняли эту Декларацию, отослав её обратно автору.
Его предупреждали, что этот компромисс вовлечёт Русскую Церковь в орбиту советской политики, напоминали ему, что путь Церкви, как и земной путь Христа — путь не приспособленчества, а путь Голгофы. Многие из тех, кто предупреждал митрополита Сергия, сами взошли на Голгофу, составив бесчисленный сонм Новомучеников и Исповедников Российских (Новомученики и Исповедники Российские прославлены Русской Зарубежной Церковью в 1981 г.). Участник событий тех дней проф. И. М. Андреев свидетельствует, что «по количеству и по духовному удельному весу протестующих (против Декларации митрополита Сергия — В.П.) можно было судить об объеме, глубине и нравственной силе протеста»(2).
9 сентября 1927 года, тщательно рассмотрев Декларацию заместителя патриаршего Местоблюстителя и Временного патриаршего Синода и приняв во внимание, что высшая церковная власть в России находится в тяжком пленении у врагов Церкви, не свободна в своих деяниях, в Окружном Послании Собор архиереев Заграничной Церкви определил:
«1) Заграничная часть Всероссийской Церкви должна прекратить сношения с Московской церковной властью ввиду невозможности нормальных сношений с нею и ввиду порабощения её безбожной советской властью, лишающей её свободы в своих волеизъявлениях и канонического управления Церковью.
2) Чтобы освободить нашу иерархию в России от ответственности за непризнание советской власти заграничной частью нашей Церкви, впредь до восстановления нормальных сношений с Россией и до освобождения нашей Церкви от гонений безбожной советской власти, заграничная часть нашей Церкви должна управляться сама, согласно священным канонам, определениям Священного Собора Всероссийской Поместной Православной Церкви 1917-18 гг. и постановлению Святейшего Патриарха Тихона, Священного Синода и Высшего Церковного Совета от 7/20 ноября 1920 года, при помощи Архиерейского Синода и Собора Епископов, под председательством Киевского митрополита Антония (Храповицкого — ВП.).
3) Заграничная часть Русской Церкви почитает себя неразрывною, духовно-единою ветвью великой Русской Церкви. Она не отделяет себя от своей Матери Церкви и не считает себя автокефальною. Она по-прежнему считает своею главой Местоблюстителя митрополита Петра и возносит его имя за богослужениями.
4) Если последует постановление митрополита Сергия и его Синода об исключении заграничных епископов и клириков, не пожелавших дать подписку о верности советскому правительству, из состава клира Московского Патриархата, то такое постановление будет неканоническим.
5) Решительно отвергнуть предложение митрополита Сергия и его Синода дать подписку о верности советскому правительству, как не каноническое и весьма вредное для Святой Церкви как в России, так и за границей».
Аналогичную позицию по отношению к митрополиту Сергию и его Декларации заняли и многочисленные иерархи на территории советской России. Отбывающие заключение в Соловецком монастыре епископы-исповедники так отзывались на Декларацию митрополита Сергия (27 сентября 1927 г.):
а) «…Мысль о подчинении Церкви гражданским установлениям выражена в такой категорической и безоговорочной форме, которая легко может быть понята в смысле полного сплетения Церкви и государства…»
6) «…Послание приносит Правительству «всенародную благодарность за внимание к духовным нуждам Православного населения». Такого рода выражение благодарности в устах Главы Русской Православной Церкви не может быть искренним и потому не отвечает достоинству Церкви…»
в) «…Послание Патриархии без всяких оговорок принимает официальную версию и всю вину в прискорбных столкновениях между Церковью и государством возлагает на Церковь…»
г) Угроза запрещения эмигрантским священнослужителям нарушает постановление Собора 1917/1918 гг. от 3/16 авг. 1918 г., разъяснившее всю каноническую недопустимость подобных кар и реабилитировавшее всех лиц, лишённых сана за политические выступления в прошедшем (Арсений Мацеевич, священ. Григорий Петров» (Цит. по книге «Трагедия Русской Церкви», Париж, YMCA-Press, 1977 г.. стр. 436).
Здесь уместно привести некоторые соображения одного из выдающихся епископов, пользовавшегося непререкаемым духовным авторитетом, Дамаскина Глуховского.(3)
На два вопроса, поставленные митрополиту Сергию епископом Дамаскиным:
1) Считаете ли Вы, что решение Ваше является голосом соборного иерархического сознания Российской Церкви?
2) Имеете ли Вы основание считать Ваш личный авторитет достаточным, чтобы противопоставить его сонму маститых иерархов, совершенно не разделяющих Вашу точку зрения?»
— заместитель Местоблюстителя Патриаршего Престола не дал ответа.
Владыка Дамаскин от имени многочисленных иерархов назвал поступок митрополита Сергия изменой, возмутившей их души.
«В живом теле Церкви, — писал владыка Дамаскин,— в массе верующих сейчас происходит глубокий процесс духовной дифференциации по отношению к главной спасительной идее Церкви. И именно ваша Декларация вызвала этот процесс…».
Не прерывающие общения с митрополитом Сергием, по словам еп. Дамаскина, «являются невольными соучастниками и греха» его.
«Верующие, возмущенные в глубине души своей изменой Вашей заветам Христа и правды Православной, отвернулись от Вас и от всех тех, кто с Вами, — пишет далее владыка Дамаскин; — они предпочитают не ходить в храмы, где возносится Ваше имя и говеть вот уже два года из боязни сделаться причастниками греху Вашему. Они с упованием и страхом ждут голоса ссыльной Церкви…
Грех Ваш ещё внутренняя неправда самой Декларации, основанная на боязливости. Ведь только в таком освещении становится понятным 8-й стих 21-й главы Откровения, где «боязливые» поставляются наряду с неверными, убийцами и любодейцами…
Страшно подумать, как пошатнули, подорвали Вы Вашей Декларацией авторитет церковной иерархии, какую обильную жатву собирают на этой почве враги наши, как много верующих, не видя для себя доброго примера в своих пастырях, усомнились на Вечную Правду, и как много их посему отшатнулось от Церкви и погибает в отщепенческих болотах и в струях сектантства!.. О, Владыко! Подумайте, какая тьма погубленных душ на Страшном Суде смогут вину за свою гибель свалить на Вас!… (выделено мною — В П.)
Вся церковь ждёт от Вашего Высокопреосвященства открытого заявления — считаетесь ли Вы с мнением подавляющего большинства иерархов…
Угасание духа веры в массах, принижение спасительных идеалов Церкви, забвение пастырями своего долга, умножение на этой почве беззакония, «иссякание любви многих»…
Не следовало при этом упускать из виду, что сколько бы ни делать сатане уступок, он будет требовать всё новых жертв себе, ибо такова природа зла: сила Церкви и источник её постоянного обновления не вовне, а внутри её самой…
Всё совершается совершенно обратно всем Вашим человеческим расчетам и упованиям…
Вы уже не можете быть вычеркнуты со страниц её (Церкви — ВП.) истории; то или в сонм Исповедников своих впишет имя ваше российская Церковь, или же отнесёт к числу изменников её мироспасительным идеалам…
Внемлите общему голосу верующего народа, каковой несомненно является и «голосом Божиим»… вглядитесь в открывающуюся перед Вами пропасть неизбежного раскола: ужаснитесь ответственности за угасание огня веры в массах… и откажитесь от Вашего курса, от Ваших компромиссов; аннулируйте Вашу Декларацию (выделено мною — ВП.), как акт личного Вашего заблуждения и выходящий за пределы Ваших полномочий; явите себя глашатаем Вечной Правды и истинной Любви Евангельской пред миром: отбросьте человеческие мудрования и расчёты и станьте на путь твёрдого исповедничества во имя Христово; не бойтесь возможности горших скорбей и испытаний для Церкви (они неизбежны, и Ваши компромиссы лишь принижают их значимость), ибо Церковь возликует, идя вслед за сим на новую Голгофу, и даже в страданиях своих благословит имя Ваше, зная, что главнейший источник разлагающего её начала Вами уничтожен…
Но увы! если Вы, Ваше Высокопреосвященство, станете упорствовать в Вашем курсе и открыто пренебрежёте голосом Церкви, то она, продолжая свой крестный путь, откажется от Вас. как от соучастника с её распинателями…
Мы умоляем, зовем Вас, Владыка, мы все ещё возле Вас и готовы подать Вам руки… Если Вы всё же не внемлете, не возвратитесь, то пойдёте Вашим уклоном дальше. НО БЕЗ НАС» (29 марта 1929 г.).
В Окружном Послании Собора русских заграничных архиерев православной русской пастве 1933 г. говорилось:
«Мы не можем, конечно, помешать ему (митр. Сергию — В.П.) идти избранным путём, но сами не пойдём за ним. Мы знаем только одну правду, вечную Правду Христову; если теперь хотят её подменить какою-то другою, человеческою правдою, то мы готовы воскликнуть вместе с Исааком Сириянином: «Да погибнет такая правда!».
«Только молчите, — говорит нам митрополит Сергий, — и не обличайте советскую власть, ибо это есть акт политический».
«Молчи, только одно тебе говорю, молчи», — гневно говорил некогда Грозный Царь святителю Филиппу, продолжавшему осуждать его жестокость и защищать попранную им правду. Не можем последовать призыву митрополита Сергия и мы, зарубежные епископы.
В те дни, когда Христос, почтивший нас святительским достоинством и призвавший пас быть его верными истинными свидетелями, борется с антихристом, мы не только не можем быть на стороне Его противника, но даже просто оставаться нейтральными в этой борьбе, ибо здесь «молчанием предаётся Бог» (выделено мною — ВП.), по слову Григория Богослова».
Приведенные выше свидетельства — это ничтожно малая часть исторических документов, сохранившихся от тех времён, вопиющих о глубочайшем падении митрополита Сергия и о страшном предательстве им церковных интересов.
Была ли у Церкви альтернатива избранному митрополитом Сергием курсу? Да, была. Она выражена в «Памятной записке соловецких епископов» (известной ещё, как «Послание Соловецких исповедников»), подписанной 27 сентября 1926 г. 17-ю епископами, томившимися в известном СЛОНе (соловецкий лагерь особого назначения). Это замечательное послание соловецких узников мало кому известно в России по той причине, что Московская Патриархия держит его под спудом.
В обращённом к «правительству СССР» этом документе нет даже и тени соглашательства. Епископы во всей правде заявили, что «в самых основах миросозерцания между Церковью и государством не может быть никакого внутреннего примирения (выделено мною — В.П.), потому что условием её бытия и смыслом её существования является то самое, что категорически отрицается коммунизмом». Обратимся к самому историческому посланию. Вот некоторые ха рактерные фрагменты.
«Подписавшие настоящее заявление отдают себе полный отчёт в том, насколько затруднительно установление взаимных благожелательных отношений между Церковью и государством в условиях текущей действительности, и не считают возможным об этом умолчать. Было бы неправдой, не отвечающей достоинству Церкви и притом бесцельной и ни для кого не убедительной, если бы они стали утверждать, что между Православной Церковью и государственной властью Советских республик нет никаких расхождений. Но это расхождение состоит не в том, в чём желает его видеть политическая подозрительность и в чём его указывает клевета врагов Церкви. Церковь не касается перераспределения богатств или их обобществления, т.к. всегда признавала это правом государства, за действия которого не ответственна. Церковь не касается и политической организации власти, ибо лояльна в отношении правительства всех стран, в границах которых имеет своих членов.(…) Это расхождение лежит в непримиримости религиозного учения Церкви с материализмом, официальной философией коммунистической партии и руководимого ею правительства Советских республик.
(…) Никакими компромиссами и уступками, никакими частичными изменениями в своем вероучении или перетолкованиями его в духе коммунизма Церковь не могла бы достигнуть такого сближения. Жалкие попытки в этом роде были сделаны обновленцами…
(…) Православная Церковь никогда не станет на этот недостойный путь и никогда не откажется ни в целом, ни в частях от своего обвеянного святыней прошлых веков вероучения в угоду одному из вечно-сменяющихся общественных настроений. При таком непримиримом идеологическом расхождении между Церковью и государством, неизбежно отражающемся на жизнедеятельности этих организаций, столкновение их в работе дня может быть предотвращено только последовательно проведенным законом об отделении Церкви от государства, согласно которому ни Церковь не должна мешать гражданскому правительству в успехах материального благополучия народа, ни государство стеснять Церковь в её религиозно-нравственной деятельности.
Такой закон, изданный в числе первых революционным правительством, вошел в состав Конституции СССР и мог бы при изменившейся политической системе до известной степени удовлетворить обе стороны. Церковь не имеет религиозных оснований не принять его. Господь Иисус Христос заповедал предоставить «кесарево», т.е. заботу о материальном благополучии народа, «кесарю», т.е. государственной власти, и не оставил нам, своим последователям, завета влиять на изменение государственных форм или руководить их деятельностью. Согласно этому вероучению и традициям. Православная Церковь всегда сторонилась политики и оставалась послушной государству во всём, что не касалось веры.
(…) Правительство, как в своём законодательстве, так и в порядке управления, не остаётся нейтральным по отношению к вере и неверию, но совершенно определённо становится на сторону атеизма, употребляя все средства государственного воздействия к его насаждению, развитию и
распространению, в противовес всем религиям.
(…) Не только порицание, но и одобрение правительства – есть вмешателъство в политику, и право воздержания от одобрения, которое быть может понято, как знак недовольства и неодобрения.
(…) Православная Церковь считает сыск и политический донос совершенно несовместимым с достоинством пастыря (выделено мною — В. П. Цит. по книге «Трагедия Русской Церкви», Париж, YMCA- Press. 1977 г.. стр. 417-428).
15 февраля 1930 г., в то время, когда многие авторы «Соловецкого Послания» и большинство иерархов и многие священнослужители Русской Православной Церкви томились в лагерях и ссылках и пребывали в тяжких обстояниях, митрополит Сергий и его Синод провели пресс-конференцию, на которой митрополит Сергий ответил на ряд вопросов представителей печати. Эти материалы широко разошлись тогда по всему миру.
«Вопрос. Действительно ли существует в СССР гонения на религию и в каких формах оно проявляется?
Ответ. Гонения на религию в СССР никогда не было и нет. В силу декрета «Об отделении церкви от государства» исповедание любой веры вполне свободно и никаким государственным органом не преследуется. Больше того, последнее постановление ВЦИК u CHK РСФСР «О религиозных объединениях» от 8 апреля 1929 г. совершенно исключает даже малейшую видимость какого-либо гонения на религию.
Вопрос. Верно ли, что безбожники, закрывают церкви, и как к этому относятся верующие?
Ответ. Да, действительно, некоторые церкви закрываются. Но проводится это закрытие не по инициативе властей; а по желанию населения, а в иных случаях даже по постановлению самих верующих. Безбожники в СССР организованы в частное общество, и поэтому их требования в области закрытия церквей правительственные органы отнюдь не считают для себя обязательными.
Вопрос. Верно ли, что священнослужители и верующие подвергаются репрессиям за свои религиозные убеждения, арестовываются, высылаются и т.д.?
Ответ. Репрессии, осуществляемые Советским правительством в отношении верующих и священнослужителей, применяются к ним отнюдь не за их религиозные убеждения, а в общем порядке, как и к другим гражданам, за разные противоправительственные деяния. Надо сказать, что несчастье церкви состоит в том, что она в прошлом , как это хорошо всем известно, слишком срослась с монархическим строем… К сожалению, даже до сего времени некоторые из нас не могут понять, что к старому нет возврата, и продолжают вести себя как политические противники Советского государства…
Вопрос. Соответствуют ли действительности сведения, помещённые в заграничной прессе, относительно жестокостей, чинимых агентами соввласти по отношению к отдельным священнослужителям?
Ответ. Ни в какой степени эти сведения не отвечают действительности. Всё это сплошной вымысел, клевета, совершенно не достойная серьёзных людей» (цит. по книге ВЛ.Куроедова «Религия и церковь в советском обществе», Москва, 1984).
Исчерпывающую оценку этой пресс-конференции митр. Сергия и его Синода дали соловецкие епископы-исповедники ещё за четыре года до её проведения, тогда же они поставили диагноз болезни Московской Патриархии:
«Православная Церковь не может, по примеру обновленцев засвидетельствовать, что религия в пределах СССР не подвергается никаким стеснениям и что нет другой страны, в которой она пользовалась такой полной свободой. Она не скажет вслух всего мира этой позорной лжи, которая может быть внушена только или лицемерием, или сервилизмом, или полным равнодушием к судьбам религии, заслуживающим безграничного осуждения в её служителях». (…) …И не может стать слугой государства (выделено мною — ВЛ.).
Примирить и соединить ту и другую точку зрения невозможно. Предлагаю читателям самим решить вопрос, чем же была внушена митр, Сергию эта позорная ложь? Лицемерием? Сервилизмом? Или полным равнодушием к судьбам религии? В любом случае, по слову исповедников, она заслуживает безграничного осуждения, так может говорить только обновленец.
* * *
Нужно назвать вещи своими именами. Сергианство — синоним лжесвидетельства. Сергианство — экклезиологическое лжеучение. Летописец православного мученичества протопресвитер Михаил Польский пишет, что митрополит Сергий погрешил против девятого члена Символа Веры о Церкви единой, святой соборной и апостольской:
«В своё время это отметил в полемике с митрополитом Сергием Николай (Добронравов), епископ Владимирский (от 7/20 апреля 1928 г.), сказавший, что ‘против апостольства Церкви он погрешил введением в Церковь мирских начал и земных принципов, против святости — похудением подвига исповедничества (отрицанием фактов преследования Церкви и мученичества её чад — ВП.), против соборности — единоличным управлением Церковью’, не говоря уже о том, что он нарушил и единство её.
(…) Церковь вселенская — собранное целое, и каждый член её должен не нарушать догмата соборности. Можно погрешить против вселенскости Церкви на местах, не храня единства духа в союзе мира (Еф. 4: 3) самочинием, идя против связующего в ней начала, ибо соборная Церковь состоит из множества членов, хранящих единство. Поэтому всякий, кто противополагает свою волю всей Церкви, погрешает против догмата о соборной Церкви. Каждый её член должен верить так, как она. (…)
…Похищение епископом власти соборной есть уже не раскол, а ересь единоличного управления церкви епископом, отколовшимся от соборного единства…
Догмат о Церкви, выраженный в 9-ом члене Символа Веры. был нарушен в прошлом определенным открытым образом в Римский Поместной Церкви единоличной диктатурой первого ее епископа, заявившего претензию на таковое же главенство над всей Церковью. Но православная Вселенская Церковь отвергла это притязание и порвала общение с Римской Поместной Церковью…
Самочинием первого епископа в Русской Церкви… (митр. Сергий — В.П.) нарушил догмат соборности» (Прот. М. Польский, «Каноническое положение высшей церковной власти в СССР и заграницей», 1948 г. ее, 79-81).
***
Сергианство — это трагедия всей Российской Церкви. Невзирая на то, кто где находится, мы, верующие части единого Тела Христова, по слову ап. Павла: Дабы не было разделения в теле, а все члены одинаково заботились друг о друге. Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены. И вы — тело Христово, а порознь — члены (1 Кор. 12: 25-27). Именно поэтому в преодолении печальных последствий сергианства Зарубежная Церковь так же кровно заинтересована, как и все страдающие члены Русской Церкви на Родине.
(Редакция «Церковности»: выссказывание сильное, но, к сожалению, двусмысленное – его можно понять и так, что члены Московской Патриархии – тоже части единого Тела Христова, и потому их болезнь является страданием для всей Церкви. Предостерегаем читателя от такого понимания – болезнь сергианства – это болезнь отдельной души и организации отпавшей от Тела Христова, — и в этом отпадении болезнь и состоит. Поэтому сострадание верных членов Церкви тем, кто поражён болезнью сергианства – это сострадание отпадшим и заблудшим, а не страдание от внутренней болезни, которой Православная Церковь чужда и будет чужда впредь).
3. Печальные последствия сергианства
Оттого что церковь Божию
Святотатственной рукой
Приковала ты к подножью
Власти суетной, земной…
Хомяков.
Нам нельзя обойти молчанием позорное участие и в служении «культу личности», которое принимали иерархи Московской Патриархии и которое никогда осуждено ими не было. В связи с этим в мае 1988 года, накануне открытия Собора Московской Патриархии, группа русских православных христиан (свящ. Г. Якунин, свящ. Н. Гайнов, Л. Тимофеев, А. Бессмертный, З. Крахмальникова, В. Попков, Ф. Светов и В. Борщёв) письменно обратилась к Патриарху Пимену и епископату с предложением осудить этот грех идолопоклонства.
Лучше авторов этого обращения не скажешь об ужасе этого пресмыкания перед Сталиным. Вот отрывок из обращения восьми православных христиан к Священноначалию Московской Патриархии:
«Восстановленная из руин в конце Второй Мировой войны по приказанию Сталина Московская Патриархия активно включилась в воскурение словесного фимиама «Вождю, Учителю и Другу трудящихся» — тирану, чьи руки обагрены кровью миллионов невинных страдальцев, в числе которых и сонм Российских Новомучеников.
Словами с амвона к верующим, поздравительными телеграммами, приветственными посланиями и даже молитвенными возглашениями в многолетиях, обращёнными к Самому Господу Богу, ‘о державе Россиской, Вожде её и властях’, Московская Патриархия сакрализовала этот ‘культ’, молитвенно освящала его, придавая ему религиозную санкцию.
Тем самым Московская Патриархия вольно или невольно духовно совращала одних своих чад в смертный грех идолопоклонства, обличаемый ещё ветхозаветными пророками, других — в соблазн двуличия, приспособленчества, конформизма, при этом отталкивая от себя многих из тех, кто был на пути к Церкви.
Апофеозом служения Московской Патриархии «культу личности» Сталина явился «Приветственный адрес Вождю народов СССР», поднесенный Сталину к его 70-летию от лица духовенства и мирян Русской Православной Церкви Патриархом Алексием и правящим епископатом (см. «Журнал Московской Патриархии». 1949 г., N 12). Этот адрес без колебаний можно назвать самым позорным документом, составленным от имени Церкви за всю историю существование, христианства и уж тем более за тысячелетнюю историю христианства на Руси.
В то время, как в обществе разрушались моральные и нравственные устои, поощрялись лжесвидетельства, доносительство, отречение детей от преследуемых родителей, жён от арестованных мужей; в то время, как из сознания народа изгонялись понятия милосердия и сострадания и происходило всеобщее поругание образа и подобия Божия в человеке, епископат Русской Церкви изливалобожествляемому деспоту свои верноподданические чувства: ‘Нам особенно дорого то, что в деяниях Ваших, направленных к осуществлению общего блага и справедливости, весь мир видит торжество нравственных начал’.
Со словами религиозного восторга обращались к Сталину возглавители Церкви, подвергшейся в недалеком прошлом невиданно жестоким преследованиям, возглавители, многие из которых сами лишь недавно вышли из лагерей, тюрем, ссылок, имевшие полное представление о тяжести и масштабах преступлений против народа, совершаемых в стране.
Не нашлось среди современных иерархов митрополита Филиппа, чтобы обличить злодеяния новаго Ивана Грозного. Не обрела Церковь другого святого страстотерпца, в лице которого она выступила бы с мечом правды против силы зла.
Единогласно возносила иерархия Московской Патриархии хвалебные славословия «Вождю народов»: ‘Шлём Вам молитвенное пожелание многих лет жизни на радость и счастье нашей великой Родины, благословляя Ваш подвиг служения ей и сами вдохновляясь этим подвигом Вашим’.
Не приближается ли это благословение иерархов по уровню греховности и в то же время по своей религиозной значимости к кощунству?…
Не нашлось мужества отказаться подписать «Приветственный Адрес» у тех архиереев, кто сделал это вопреки своей воле, «страха ради иудейска» — такой отказ означал идти на крест, и осуждать этих епископов нелегко. Но вызывает недоумение, что в благоприятное время хрущёвской ‘оттепели’ никто из подписавших адрес не покаялся, хотя бы в индивидуальном порядке, тем более, что такое покаяние было бы воспринято с полным пониманием тогдашним политическим руководством страны.
Никого из подписавших «Приветственный Адрес» Сталину нет больше в живых, но ВОТ, ТЕПЕРЬ ВРЕМЯ БЛАГОПРИЯТНОЕ (2 Кор. 6: 2} для очищения нашей Церкви от греха идолопоклонства».
Вопрос «культа личности» на Соборе рассмотрен не был. На пресс-конференции 9-го июня 1988 г. по случаю закрытия Поместного Собора, по поводу осуждения «культа личности » Сталина Митрополит Киевский Филарет сказал, что это вопрос политический и не входил в компетенцию Собора.
* * *
Лжесвидетельство неотделимо от сергианства. Лжесвидетельству митрополита Сергия на Новомучеников и Исповедников Российских в последующие годы вторили и Патриархи Алексий I и Пимен. Патриарх Алексий II несколько лет назад, в пору политических арестов, когда по тюрьмам и лагерям отбывали сроки заключения сотни верующих и политических заключенных, заявил на весь мир:
«В Советском Союзе граждан никогда не арестовывают за их религиозные или политические убеждения» (Джейн Эллис, «Русская Православная Церковь», изд. университета Индиана, 1986. с. 426).
В год Тысячелетия Крещения Руси в Москве в издательстве «Прогресс» на английском языке вышла книга бельгийского писателя Людо ван Экка «В поисках святой матушки Руси». Книга содержит большое интервью митрополита Питирима. По словам митрополита, цензура в Советском Союзе не существовала и не существует (4). Издательский отдел, которым он ведает, всегда мог публиковать всё, что угодно, без ограничений. Государство никогда не вмешивается во внутренние дела Церкви.
«Только в 1917 г„ после революции, Церковь получила независимость, которой она была лишена со времени Петра I, — сказал митрополит Питирим в интервью, данном Людо ван Экка. Новый Патриарх Тихон был заклятым врагом социализма, он анафематствоеал советскую власть и открыто призвал к свержению нового строя силой оружия. Священнослужители призывали к вооружённому восстанию, многие из них боролись против советской власти с оружием в руках на стороне белогвардейцев и иностранных интервентов. Поэтому их судили за уголовные преступления. Социалистическое государство никогда, и я хочу подчеркнуть это слово, никогда не преследовало нашу Церковь или любую иную религию.
(…) Церковь никогда не подвергалась преследованиям, за исключением тех священников, чья деятельность не имела ничего общего с их церковными обязательствами.
У Коммунистической партии Советского Союза и у Церкви много общих целей. Конечно, мы не можем вмешиваться в дела Коммунистической партии. И партия тоже не вмешивается в дела Церкви. Очень хорошо, что эти два главных общественных института — государство и Церковь — мирно сосуществуют и во многих случаях сотрудничают в интересах нашего общего социалистического государства» (с. 13-17).
Вспомним нашумевший на весь мир секретный доклад 1974 года, предназначенный для ЦК КПСС, в котором откровенно говорится о полном тогда контроле над Церковью Совета по делам религий (Вестник РХД, Париж, N 130 [1979] и 131 [1980]). Его автор, Василий Фуров, занимавший в то время пост заместителя председателя Совета, поделил церковную иерархию на три категории: полностью подчинённых госатеизму епископов, не совсем подчинённых и умеренно сопротивляющихся попыткам Совета свести на нет влияние и деятельность Церкви.
В фуровском документе нынешний патриарх Алексий II включен в первую категорию. Об этой группе Фуров пишет, что это архиереи,
«… которые и на словах и на деле подтверждают не только лояльность, но и патриотичность к социалистическому обществу, строго соблюдая законы о культах, и в этом же духе воспитывают приходское духовенство, верующих, реально сознают, что наше государство не заинтересовано в возвышении роли религии и церкви в обществе и, понимая это, не проявляют особенной активности в расширении влияния православия среди населения» (Вестник РХД, № 130. с. 278).
Опубликованы и другие документы Совета по делам религий (Гласность, Москва, N 13, декабрь, 1987), в которых идёт речь о доносительстве нынешнего патриарха Алексия II на митрополита Крутицкого и Коломенского Пимена (будущего патриарха). На них Советом по делам религий поставлен гриф «доверительно» и «строго конфиденциально». Эти документы вскрывают важнейшие механизмы тогдашних взаимоотношений правящих иерархов РПЦ с представителями «атеистического начальства».
Подлинность и фуровского отчета, предназначенного только для глаз функционеров ЦК КПСС, и «задушевных бесед» (доносов в Совет по делам религий) нынешнего патриарха, не вызывают в настоящее время ни малейшего сомнения. Известно, что о. Глеб Якунин был приговорён к длительному сроку заключения в том числе за то, что предал эти документы гласности. Этой утечке посвящён один из «секретных» документов КГБ — письмо от 15 января 1982 г. заместителя Председателя КГБ В.Чебрикова в ЦК КПСС на имя М.В.Зимянина («Об утечке информации из Совета по делам религий при Совете Министров СССР» N 97-4; архивный N ЦК КПСС 01425). Заканчивается сей документ так:
«Комитетом государственной безопасности параллельно проводятся мероприятия по выявлению канала утечки вышеупомянутых документов за рубеж и установлению лиц, причастных к этому».
В ходе «выявления канала утечки документов» на допросах в КГБ о. Глебу Якунину обещали значительно сократить срок, если он только укажет источник утечки этих документов, что о. Глеб категорически отказался сделать).
Обнаружен и опубликован целый ряд других архивных документов, свидетельствующих о том, что многие иерархи Московской Патриархии одновременно являлись агентами КГБ, а отдельные, наиболее перспективные агенты госбезопасности были продвинуты на руководящие должности Московской Патриархии в качестве её иерархов.
В этих публикациях приводятся отрывки из рапортов «кураторов церковных» руководству КГБ, свидетельствующие о степени внедрения органов госбезопасности в церковную среду. Приведём здесь лишь одну запись за 1987 год:
«Впервые в составе советской делегации принял участие в генеральной сессии ЮНЕСКО агент «Адамант». из числа иерархов РПЦ… Рассмотрено пять личных и рабочих дел на агентов террриториальных органов, рекомендованных для продвижения в руководящее звено Русской православной церкви. Начальник 4 отдела полковник Тимошевский» (ЦА КГБ л.356 из отчета 4 отдела 5 Управления).
Воистину, «кадры решают всё». Примечательно, что агент «Адамант», сиречь митрополит Ювеналий, согласно обнаруженным документам КГБ, вместе с другими иерархами Московской Патриархии и руководителями других конфессий в бывшем СССР был удостоен грамоты КГБ СССР «за многолетнее сотрудничество и активную помощь органам госбезопасности», 1985 г., л. 51. Подготовлены записки в КГБ СССР о поощрении агента «Адаманта». Шугай. В.И.Тимошевский.
Раскрыта и агентурная кличка другого видного церковного агента КГБ — «Аббат». Эта кличка принадлежит Высокопреосвященному Питириму, Митрополиту Волоколамскому и Юрьевскому.
В еженедельнике «Огонёк» был разоблачён «агент Антонов» — митрополит Киевский Филарет (Денисенко), Ему были посвящены три статьи. Их автор Александр Нежный заканчивает свою последнюю статью «Третье имя» так: «При рождении Его Блаженство нарекли Михаилом, при пострижении в монахи дали имя Филарет; третьим именем его назвали в КГБ». Вдумаемся в значение этого третьего имени. Монах получает третье имя только при пострижении в великий ангельский образ — в схиму, а Его Блаженство и его собратья по Синоду это третье имя получили от КГБ при «пострижении» в агентурную службу богоборческой империи зла (следует отметить, что «третье имя» будущий агент КГБ сам себе выбирал и формально его получал, ставя свою подпись на документе о сотрудничестве).
Владимир Зелинский богословски развивает эту мысль так:
«Там, где за именами епископов церкви прячутся прозвища или кличка, она т.е. церковь превращается в антицерковь, что требовалось устроителю этого спектакля.
Потому что имя, среди прочего, ещё и частица литургии. Имя Божие, как и имя человека. Когда на Великом Входе поминаются имена Патриарха, правящего архиерея, служащего священника и «всех предстоящих и молящихся», то в тот момент — несколькими словами — как бы собирается и озирается вся Церковь. Здесь она предстоит Отцу, Который каждого знает по имени. Под этим именем Он призывает, помнит, ведёт, судит, спасает, нас и — независимо от нашей веры или неверия — посылаем нам в дорогу Ангела-Хранителя.
«Имеющему ухо (слышать) да слышит, что Дух говорит Церквам:
побеждающему дам вкушать сокровенную манну, и дам ему белый камень и на камне написанное новое имя, которое никто не знает, кроме того, кто получает» (Откр. 2: 17).
Но и там, где вольно или невольно пародируется Церковь, также происходит смена имен. «Потёмкин», «Григорий», «Аббат». «Адамант» …
(…) И такая перемена имени имеет свою опору в Писании. Тот же Апокалипсис говорит: «… и не будут иметь покоя ни днём, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его и принимающие начертания имени его» (Откр. 14: 11), Неужели же все «потемкины» и «аббаты» никогда не вспоминали, сердцем не слышали этих Иоанновых слов?» («Сказанное в темноте», Русская мысль, 24 апреля 1992, с. 67}.
Парламентская Комиссия выяснила, что бывший представитель Патриархии в США архиепископ Климент (ныне Калужский) — агент «Топаз». Митрополит Воронежский Мефодий до недавнего времени скрывался за кличкой «Павел». Митрополит Филарет Минский «Островский». Покойный митрополит Никодим Рогов — «Святослав», а патриарх Алексий II — «Дроздов». Эта огласка, однако, нисколько не мешает им продолжать свои обычные занятия — совершать богослужения, исповедовать верующих, принимать послов и других видных иностранных вельмож, созывать соборы и синоды, осуществлять различные благотворительные акции.
В своём слове о том, что нельзя лгать, Авва Дорофей писал:
«…Ни одна злоба, ни одна ересь, ни сам диавол не может никого обольстить иначе, как только под видом добродетели. Апостол говорит, что сам диавол преобразуется в ангела света, потому не удивительно, что и слуги его преобразуются в служителей правды (Кор, 11; 14-15)».
На собрании студентов Московского государственного университета глава отдела Внешних Церковных Сношений Московского Патриархата митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (он же агент «Михайлов») заявил, что факт встречи духовенства с представителями КГБ «нравственно безразличен» (Бюллетень «Прямой путь», N 1-2, 1992 г.).
С этим высказыванием никак нельзя согласиться. Никак нельзя считать нормальным и безвредным для Церкви вмешательство в Её жизнь какого бы то ни было государственного руководства, тем более богоборческого. Двух мнений на этот счет быть не может. Аморальность такого положения очевидна.
«…Всё церковное управление в течение полувека, все важные решения Московской Патриархии ставились в зависимость от прихотей коммунистических властей и их опричников, деятельность церковного и гебешного руководства переплетались столь причудливым образом, что Церковь зачастую была вынуждена заниматься сыском и разведкой, а чекисты — сугубо церковными делами. Это вопрос не политический, но вероучительный», констатирует Михаил Поздняев («Русская мысль», 27 марта 1992 г.).
Парламентская Комиссия направила руководству Московской Патриархии письмо (6 марта 1992 г.), в котором, в частности, предлагается следующее:
«Люстрация церковной агентуры могла бы быть жёстким, даже жестоким актом па отношению к Церкви, и без того много пострадавшей, комиссия считает, что лучше, если верующие сами найдут способ очищения от привнесенных, антиконституционных элементов. (…)
…Комиссия рекомендует внести в канонические и гражданские уставы запрет на тайное сотрудничество ответственных работников Церкви с органами государства, а также изучить предшествующую деятельность этих органов управления и международных отделов в свете соответствия этой деятельности конституционному принципу отделения Церкви от государства. Со cвоей стороны, для устранения опасности использования Церкви в антиконституционных целях, Комиссия предложила внести поправки в действующее законодательство, воспрещающие привлекать священнослужителей к оперативно-розыскной деятельности. Однако добиться практического использования этого положения возможно только при запрете с обеих сторон — и со стороны государства, и со стороны самой Церкви.
Комиссия выражает надежду, что Русская Православная Церковь сможет преодолеть тяжёлое наследие прошлого».
Замечательная идея — принять закон, воспрещающий привлекать священнослужителей к оперативно-розыскной деятельности, попросту говоря, запретить доносительство, но Церковь уже ввела в свою жизнь такой закон (канон) более 1600 лет назад. На Эльвирском соборе Церкви в 313 г. в 73-й главе — о доносительстве — мы читаем:
«Если кто верный был доносчиком, и через его донос кто-либо подвергся преследованию или был убит, угодно, чтобы он не получал причастия даже при кончине (в некоторых списках: ‘кроме как при кончине’). Если дело было легче, через пятилетие он может получить причастие. Если он был оглашённым, по пятилетнем времени допускается ко крещению» (перевод с латыни из книги Acta Conciliorum. tomus I. Parisiis, 1715 г.).
Спустя год после Эльвирского собора другой собор Церкви — Арелатский принял еще один канон против доносительства, известный как 13-е правило:
«О тех. о которых говорят, что они выдавали священные писания, или господские сосуды, или имена своих братьев; угодно было нам, чтобы всякий из них, кто будет обличён из общественных актов, (а) не нагими словами, был удалён из чина клира. А если будет обнаружено, что они кого-либо рукоположили, и о тех, кого они рукоположили, дело прекращено. Да не вредит им рукоположение (в некоторых списках: ‘да не прекращается их рукоположение’). (Оттуда же).
Архиерейский собор, заседавший в Свято-Даниловом монастыре и Москве в апреле этого года, вместо того, чтобы вспомнить и возродитъ эти правила, постановил создать комиссию по расследованию публикаций о связях церковных деятелей с КГБ. Возглавил эту комиссию епископ Костромской и Галичский Александр, и в неё вошли семь епископов, хиротонисанных в последние два года. Факт их недавних хиротоний был особо подчёркнут в заявлении о создании комиссии, дабы убедить общественность в их полной свободе от каких-либо связей с КГБ. Комиссия состоит из тех, кого патриарх и члены его синода возвели на высокую иерархическую ступень(5). Не проще ли Патриарху и его Синоду вместо того, чтобы создавать расследование над расследованием, памятуя вышеприведенные каноны против доносительства, прямо и достойно ответить на поставленные вопросы и обвинения?
Судя по резолюциям московского архиерейского собора, об этих канонах и не вспоминали (архиереи Московской Патриархии предпочитают вспоминать лишь только один род правил, касающихся послушания епископу!).
Был упущен исторический момент решительно осудить грехи доносительства и лжесвидетельства, которые, увы, стали нормой церковной жизни Московской Патриархии.
Все эти факты из жизни Московской Патриархии вызывают в памяти страшное пророчество преп. Серафима Саровского, сказавшего:
«…будет время, когда нечестие архиереев русских превзойдет то нечестие архиереев греческих, которое было во время императора Феодосия Юнейшего и исполнится сказанное: «Приближаются ко Мне люди сии устами своими и чтут Мя языком, сердца же их далече отстоят от Меня. Но тщетно чтут Меня, уча учением заповедям человеческим» (Ис. 19; 13)».
4. Самооправдание или покаяние?
Не за то, братья, будем мы осуждены на вечном суде, что не совершали мы чудес, что не богословствовали, но за то будем осуждены, что не плакали о грехах своих.
Преподобный Иоанн Лествичник.
«Заповеди человеческие», о которых говорит пророк Исаия, подменяют покаяние САМООПРАВДАНИЕМ и угождением человеческим слабостям, учат служить земному более, чем небесному.
Яркий пример этому подал прошлой осенью сам руководитель Московской Патриархии Алексий II. Будучи в вашингтонском Джорджтаунском университете, он сказал:
«Я мог выступить с публичным осуждением антирелигиозных гонений. Я даже не думаю, что при Хрущёве меня бы за это отправили в тюрьму — я бы просто окончил свои дни где-нибудь в монастыре, как это произошло с одним из моих собратьев-архиереев (какой ужас, монаху окончить свои дни в монастыре! — ВЛ.). Но я помнил в то время и о другом. Господь, призвавший меня к епископству, неразрывно связал меня с моей паствой, сделал меня ответственным за неё. И я до сих пор с ужасом думаю о том, что было бы с моей паствой, если бы своими «решительными» действиями я оставил её без Причастия, без возможности посещать храм, оставил детей без Крещения, умирающих — без последнего напутствия. (…) Я знаю: великий, несмываемый грех совершил бы я, если бы, заботясь о своём нравственном реноме, ушел от управления епархией и предал свою паству, позволив богоборцам обезглавить её и глумиться над ней».
Снова перед нами излюбленная теория Московской Патриархии:
компромисс спас Церковь. Сделка с совестью предоставила Церкви возможность совершать Таинства. Не Церковь нуждается в нашем «спасении» Её, а мы, все мы нуждаемся в том спасении, которое только Она дарует.
А как насчёт паствы упомянутого в патриаршей речи опального епископа, который «окончил свои дни … в монастыре», выступившего с «публичным осуждением антирелигиозных гонений» — она что, осталась без Tаинств? Если довести мысль патриарха до логического конца, то получается, что заточенный в монастырь епископ совершил «великий, несмываемый грех», тем, что возвысил голос против гонений на Церковь. Неужто можно допустить, что в пору гонений сей иерарх «предал свою паству», заботясь лишь «о своём нравственном реноме»? Нет! Тысячу раз нет! Опальный святитель поступил так, как повелел всем служителям Церкви Пастыроначальник Христос — Пастырь добрый полагает жизнь свою за овцы (Иоан. 10: 11).
Иерарх, которого имел ввиду патриарх, но не назвал его по имени, не кто иной, как епископ-исповедник Ермоген (Голубев) (6). Архиепископ Ермоген — единственный иерарх Русской Церкви, который в период хрущёвских гонений (конец 50-х, начало 60-х годов, когда нынешний патриарх начал свой головокружительный взлёт по иерархической лестнице) добился того, что ни один храм в его ташкентской епархии не был закрыт.
Спасибо патриарху Алексию II, что не дал нам забыть про владыку Ермогена. Уверен, что будущие поколения православных россиян с любовью и признательностью будут вспоминать архиеп. Ермогена как человека, пожертвовавшего собою для блага Церкви Христовой и как живой пример иерарха, который, несмотря на тяжёлое время, в котором он жил, преодолел соблазн сергианства.
В «Русском вестнике» (№ 13, 25 марта — 1 апреля 1992 г.) статьёй «Встреча с Патриархом» завершается обсуждение проблемы причастности иерархов и клириков Московской Патриархии к тайной деятельности КГБ. Патриарх высказался в этой статье по этому поводу однозначно:
«Мы не принимаем голословных обвинений, пусть подтвердят их документами. Любой иерарх в прошедшие годы общался с властями, тем более, сотрудниками совета по делам религий при правительстве, где представителей КГБ было более чем достаточно. Если будет доказано. что связь того или иного священника, либо епископа причинила ущерб Церкви или ближнему, — это грех, и за него придётся понести ответственность. Но если такого ущерба не было, то о чём и зачем тогда шум, каковы подлинные причины кампании по «разоблачению» священнослужителей?»
Что ж, мы вовсе не хотим, чтобы патриарх принял голословные обвинения. Придётся предъявить документы. Вернёмся к делу владыки Ермогена.
22 декабря 1967 г. нынешний патриарх, тогда Управляющий делами Московского Патриархата архиеп. Алексий, Таллинский и Эстонский направил архиеп. Ермогену резолюцию патриарха Алексия I (Симанского), в которой говорится, что опальный епископ был уволен «на покой» в Жировицкий монастырь в 1965-м году, так как
«В то время не было соответствующей вакантной кафедры. Ряд кафедр за эти два года освобождался, но были и кандидаты на эти кафедры, более подходящие (читай: преданные сергианцы В.П.), чем Преосвященный Ермоген. у которого неизменно возникали осложнения в епархиях, которые он последовательно занимал (Ташкент, Омск, Калуга}, и нам приходилось каждый раз брать на себя хлопоты по их разрешению и заботиться о перемещении его на новую кафедру.
(…) В Жировицком монастыре для него (еп. Ермогена — В.П.} были созданы самые благоприятные условия как в бытовом отношении, так и в отношении беспрепятственного служения и проповедания Слова Божия. Однако Преосвященный не был доволен созданными для него условиями, неоднократно выражал свое неудовольствие и тем смущал церковную общественность проявленной, якобы, к нему несправедливостью.
(…) В настоящее время дело обстоит так, что настроение Преосвященного, как видно по тону и характеру его заявления, не даёт надежды на то, что не будет повторения того, что было у него в Ташкенте, Омске и Калуге, и потому от него самого зависит, дать возможность Синоду прекратить его пребывание на ‘покое’ и назначить его на Епархию» (Вестник РСХД, № 87-88,1968, с. 8).
А что, собственно, произошло в епархиях, которые Архиепископ Ермоген занимал, какие же это были «неизменно возникающие осложнения»? О них говорит владыка Ермоген в обстоятельном ответе патриарху Алексию I, опубликованном в том же номере «Вестника РСХД»:
«Я должен особо подчеркнуть, что моя церковная деятельность как архиерея во всех епархиях, где мне приходилось служить, всегда протекала в пределах закона, против меня никогда не выдвигалось ни одного легального обвинения, и я никогда не привлекался, ни к уголовной, ни к административной ответственности. Правда, у меня были «осложнения» с уполномоченными, но во всех случаях «осложнений» на моей стороне был закон, на стороне уполномоченных — произвольные, не обоснованные на советском законе требования.
Наибольшие «осложнения» были в Ташкенте. Но какие причины были для этих осложнений?
Первой причиной был мой отказ уполномоченному Вороничеву «помочь» ему закрыть храм в с. Луначарском под Ташкентом, И храм этот за отсутствием законных оснований к его закрытию остался открытым и по сей день. За всё время управления мной ташкентской епархией в ней не было закрыто ни одного храма, в то время как по ряду епархий уже прокатывались волны массовых закрытий церквей.
Второй причиной «осложнений» была постройка в Ташкенте Кафедрального собора. Постройка эта явилась самым крупным церковным строительством в нашей Церкви за истекшее 50-летие по восстановлении патриаршества.
(„.) За время моего служения в Омске не было вообще никаких осложнений. Ведь нельзя же принимать за «осложнение» вызов меня в качестве свидетеля по делу старосты одного из закрытых храмов в связи с посылкой ею жалобы Н.С. Хрущёву на незаконное закрытие храма!!! И ставить гражданину в вину вызов его в качестве свидетеля — юридический абсурд.
Служение моё в Калужской епархии проходило при двух уполномоченых, сперва при В. А. Смолине и затем при Ф. П. Рябове (тот самый Рябов, который уже в перестроечное время всячески противился открытию Оптиной Пустыни — В.П.), (…) В основном осложнения стали возникать по вопросам пополнения священнослужительских кадров епархии и замещения свободных священнических мест» (стр. 9-15) .
Если архиепископ Ермоген отказался поставить себя в положение слепого исполнителя велений врагов Церкви и за это лишился кафедры, то послушные безбожникам иерархии Московской Патриархии полностью отдали себя во власть богоборцев, исполняя всякое их желание и поручение. Порою эта порабощенность принимала абсурдные формы. Архиепископ Ермоген в том же ответе патриарху Алексию I рассказывает о совете, данном ему ныне покойным митрополитом Крутицким Питиримом:
«Во избежании всяких осложнений поступайте так: когда придёт к вам на прием священник или член приходского совета по какому-либо церковномувопросу, выслушайте его, затем направьте его к уполномоченному с тем, чтобы, побывши у него, он опять вернулся к вам. Когда он вернётся и вам доложат об этом, вы позвоните уполномоченному и спросите, что он сказал вашему посетителю. И то, что сказал ему уполномоченный, то же самое скажите ему и вы» (оттуда же. с,10).
Таким образом, старейший после патриарха митрополит указывал епархиальному архиерею, каким в церковном управлении он должен быть для своего духовенства и пасомых рупором для исполнения указаний безбожника и врага Церкви.
Из выше сказанного явствует, кто «приносил ущерб Церкви и ближнему», а кто пользу… Напомним слова патриарха Алексия II:
«Если будет доказано, что связь того или иного священника либо епископа причинила ущерб Церкви или ближнему, — это грех и за него придётся понести ответственность».
Позволительно спросить: кто же понесёт ответственность за гонения на архиепископа Ермогена?
В своем выступлении в Джорджтаунском университете патриарх говорил о самосохранении Церкви, как об одном из важнейших принципов её жизни. Но действительно ли в этом её главная забота? Обратимся по этому поводу к мысли богослова, на которого патриарх любит в своих речах ссылаться — ныне покойного протопресвитера Александра Шмемана:
«Не для себя существует Церковь и не в самосохранении внутренний двигатель её жизни. И потому в ней всегда пребывает очень тонкая, огромным числом «церковников» слишком часто не замечаемая, черта, отделяющая подлинное и праведное охранение Церкви от соблазнительного самосохранения: когда церковное общество начинает почти бессознательно служить себе, а не назначению Церкви в мире. Когда верующие начинают ощущать Церковь как существующую только для них и для удовлетворения их «религиозных нужд», и в этих нуждах, в своих церковных навыках, в своём духовном удовлетворении полагать мерило всего в жизни Церкви. Когда по видимости всё остается таким же — благолепным, молитвенным, утешительным, а на глубине уже искривлено тонким — самым тонким, из всех! — духовным эгоизмом и эгоцентризмом. И потому главной заботой церковной совести не должна ли быть забыта эта черта, чтобы праведное охранение Церкви не превращалось в духовно-опасное, ибо двусмысленное и соблазнительное, самосохранение? («Вестник РСХД», № 106,1972, с. 256).
Во время пребывания патриарха Алексия II прошлой осенью в США ни в одной из его многочисленных биографий не был упомянут тот немаловажный факт, что Его Святейшество без малого четверть века служил Управляющим делами Московского Патриархата. И ни для кого не секрет, что в доперестроечное время занимающий это кресло являлся фактически первой персоной в Церкви.
Следует отметить, что Патриарх Алексий II в свою бытность Управляющим делами Патриархии не только передал опальному владыке Ермогену Указ Синода, отправляющий его в монастырь на покой и затем телеграммой запретил епархиальным архиереям сообщаться с изгнанным архипастырем. Кроме того, нынешний патриарх был тот, кто передал постановление Патриархии о запрещении в священнослужении отцов Николая Эшлимана и Глеба Якунина за то, что они (кстати, с благословения архиеп. Ермогена, за что, по свидетельству о. Глеба Якунина, владыка и был сослан в монастырь) дерзнули возвысить свои голоса в защиту Церкви, сказав своим архиереям горькую правду.
«Сегодня действия церковных властей, которые гнали мужественных московских священников Николая Эшлимана и Глеба Якунина, никем не осуждены, — пишет о. Георгий Эдельштейн в статье «Читая и перечитывая классику». — Эти гонители по-прежнему заседают в Священном Синоде. Эти гонители утверждают, что именно они, номенклатурные единицы ЦК КПСС, т.е. кто явно и тайно сотрудничали с КГБ и партийно-государственной элитой, являются духовными наследниками Новомучеников и Исповедников Российских, что именно они своим твёрдым, и непоколебимым стоянием в сергианстве спасли Церковь. Они пытаются убедить нас, что если бы все епископы противостояли коммунистической системе, людоеды ни одного епископа не оставили бы в живых и Церковь на Руси сегодня бы не существовала».
Руководители Московской Патриархии попирают неложное обетование Господа нашего Иисуса Христа, сказавшего: Созижду Церковь Мою и врата ада не одолеют её (Мф. 16: 18).
Деятельность епископов и священнослужителей, построенная на компромиссах с богоборцами, привела к нравственному растлению внутри Московской Патриархии. Компромисс со злом не может дать мира духовного. «Мир», достигаемый таким путём, есть ложь. Для лжи нет места в Церкви, как нет в ней места сатане, отцу лжи. Нет ничего страшнее, чем мириться со злом и привыкать к нему.
«Да не подумают, однако… что всяким миром надобно дорожить, ибо знаю, что есть прекрасное разногласие и самое пагубное единомыслие; но должно любить добрый мир. имеющий добрую цель и соединяющий с Богом… Нехорошо быть и слишком вялым и чрез меру горячим, так чтобы или, по мягкости нрава со всеми соглашаться, или из упорства со всеми разногласить… Но когда идёт дело об явном нечестии, тогда должно скорее идти на огонь и меч, не смотреть на требования времени и властителей и вообще на всё, нежели приобщаться лукавого кваса и прилагаться к заражённым. Всего страшнее — бояться чего-либо более, нежели Бога, и по сей боязни служителю истины стать предателем учения веры и истины»(святитель Григорий Богослов).
За годы советской власти был выращен новый, совершенно не известный истории Церкви тип епископа — политикана и администратора, хотя епископ не столько администратор: основная его задача — учительная. Епископ призван учить примером своей жизни. Апостол Павел в послании к Титу пишет, говоря о назначении епископа, что он должен быть непорочен, как Божий домостроитель, не дерзок, не гневлив, не пьяница, не бийца, не корыстолюбив, но страннолюбив, любящий добро, целомудрен, справедлив, воздержан, держащийся истинного слова, согласного с учением, чтобы он был силен и наставлять в здравом учении и противящихся обличать (Тит. 1: 7-9).
Хиротонии епископа предшествует особый чин его «наречения», торжественное исповедание им своей веры перед церковным народом, а также принесение особой присяги, в которой, в частности, говорится:
‘К сим же обещаются ничтоже творити ми по нужде, аще и от сильных лиц или от множества народа иудиму. аще и смертию ми воспретят, веляще что сотворити ми вопреки божественным и священным правилам» (русский текст: также обещаю, что я ничего не буду делать по принуждению, хотя бы принуждали меня сильные лица [т.е. — власть имущие] или множество народа, даже если они станут грозить мне смертью, требуя, чтобы я сделал что-нибудь вопреки божественным и священным правилам).
Многие считали и утверждали, что патриарх Алексий II был избран свободным волеизъявлением архиереев Московской Патриархии. Однако, согласно вновь открытым документам, в дни подготовки Поместного Собора 1990 г. руководитель КГБ и будущий путчист Крючков разослал по всем управлениям КГБ специальную шифрованную телеграмму, предлагавшую управлениям способствовать избранию на патриарший престол митрополита Ленинградского Алексия (Ридигера). Смели ли собранные на собор церковные агенты ослушаться своего шефа?
За все последние годы ни один «Дроздов», «Антонов», «Аббат», «Островский» и другие, еще не раскрытые, — ни один из этих «агентов в рясах» не принёс примера покаяния! Ни один!
Владыки Московской Патриархии не только не подают примера покаяния, но идут ещё дальше по пути самооправдания. На Архиерейском Соборе в Свято-Даниловском монастыре в конце марта нынешний глава Московской Патриархии договорился до того, что назвал клеветой неопровержимые факты сотрудничества иерархов с КГБ. Так, в первый день собора, задавая тон всему дальнейшему ходу соборной дискуссии, Патриарх заявил, что многие проблемы церковной жизни «в большой степени искусственно создаются извне с целью отторжения от Церкви народа Божия. (…) Некоторые средства массовой информации (…) участвуют в неблаговидной кампании клеветы на Церковь, очернения её служителей».
Итак, по словам патриарха проблемы церковной жизни «…искусственно создаются извне»?! Что за неведомые силы, «отторгают от Церкви народ Божий»? Эти проблемы рождены сергианством и нераскаянностью в нём, и именно это отторгает чад Божиих от Церкви.
В связи с этим создаётся комиссия по расследованию связей иерархов и клириков с КГБ из восьми молодых епископов, рукоположенных в перестроечное время. Руководство Московской Патриархии нс только прикрывается этим фактом, подчёркивая свою мнимую свободу от влияния КГБ, но и продолжает свой позорный путь, «подставляя» этих самых молодых иерархов. Перед молодыми епископами возникает естественная альтернатива: либо найти способы оправдания «деяний» иерархов-агентов, подтвердив заявление Алексия II о развёрнутой прессой клеветнической кампании против Церкви и уличив её (прессу) во лжи; либо, признав важность и жизненную необходимость дать ответы на прямо поставленные вопросы, тем самым лишиться покровительства тех, против кого выдвинуты эти страшные обвинения, то есть, выражаясь словами патриарха, получить возможность «окончить свои дни где-нибудь в монастыре», вдали от епархиальных кафедр.
Сотрудничающие с КГБ иерархи, с помощью созданной на соборе комиссии, стремятся оттянуть время и, подобно страусу, прячут голову в песок. Но ведь наша совесть не перед людьми, а перед Самим Богом. По слову преп. Ефрема Сирина: «Если нам стыдно людей, то насколько больше должно стыдиться, а вместе и бояться Бога, знающего все тайны человеческие! Ведь Он будет судить весь мир и воздаст каждому по делам его».
«Сейчас надо не критиковать Патриарха и Московскую Патриархию, а помогать им. Нельзя злорадствовать их положению». Согласен. Избави Бог злорадствовать! Но как помочь? делать вид, что всё в порядке, что мы более не замечаем иудина греха предательства, доносительства и лжесвидетельства или убеждать выйти на светлый путь покаяния? Скрывающий свои преступления не будет иметь успеха; а кто сознается и оставляет их, тот будет помилован, — читаем мы в Писании (Притч. 28: 13).
Страницы сегодняшних отечественных периодических изданий тут и там пестрят разнообразной информацией на религиозные темы: от рубрики «Заглянем в Святцы» в «Коммерсанте» до довольно объёмистых статей в «Известиях», «Неделе», «Московских Новостях».
В последние месяцы стало весьма популярным имя диакона Андрея Кураева, опубликовавшего несколько статей, в которых он честно и откровенно признаётся, что не только он, получивший богословское образование в Московской семинарий и Духовной Академии в Румынии, а ныне состоящий референтом при патриархе, но и добрая половина священников Московской Патриархии так или иначе сотрудничала с КГБ (см. «Русская мысль» от 28 февраля 1992 г.). Диакон Кураев признаёт: да — грех, да — было… Но ведь каждый второй! Да и КГБ преувеличивает — им тоже свойственны приписки. И вообще, это всё их провокация — сами идут ко дну, и нас, православных за собой тянут, черня и пороча («Посмертный триумф комитета» «Московские новости» 8 марта 1992 г.). И ни разу ни в одной из своих статей не пишет диакон Андрей Кураев о необходимости каяться!
Если это действительно, как Вы, о. диакон, пишете, «наш общий национальный и народный грех, который лишь в лице церковных пастырей сконцентрировался более ясно, полно и печально», не должно ли пастырям явить пример покаяния тем, кто не знает, что это такое?!
Хочется спросить диакона Андрея Кураева: Как Вы, считающий себя православным, что обязывает Вас жить в духе истины и силе правды, встали на путь негласного сотрудничества со службами госбезопасности, в чём Вы признаётесь со страниц Ваших статей? Что заставляет Вас заниматься не только самооправданием, но оправданием и защитой своих учителей-владык Московской Патриархии, имеющих за плечами 30-40 летний стаж работы в КГБ? Ваша публичная полуисповедь — свидетельство «последнего триумфа Комитета», пример блестящего решения одной из задач безбожников ослабить Церковь извращённым исповеданием веры. Сколько ещё таких, как Вы, референтов?
Современный нам исповедник Борис Талантов (7) в своей статье «Порождение ехиднино» (август 1967 г.) обличал лжепастырей и призывал русский народ:
»Возглавители Патриархии предают Церковь, не следуя светлому исповедничеству Патриарха Тихона, митрополитов Петра Крутицкого, Кирилла Казанского, Иосифа Петроградского и сонма других исповедников, которые не допускали использования церковного управления в целях внешней и внутренней политики богоборческой власти.
Возглавители Патриархии предают Церковь, не защищая права православного большинства российского народа на христианское воспитание детей и молодежи…
…СОХРАНЯЯ ЕДИНСТВО, ОНИ (чада Церкви — В.П.) ДОЛЖНЫ НАЧАТЬВСЕНАРОДНОЕ обличение РАЗВРАЩЁННЫХ ЛЖЕПАСТЫРЕЙ И ОЧИСТИТЬ ОТ НИХ ЦЕРКОВЬ» (выделено мной — В.П.).
Если у возглавителей Московской Патриархии нет сил для того, чтобы стать примером для паствы в покаянии, пусть тогда уйдут в сторону, как предлагали соловецкие епископы митрополиту Сергию и уступят свои кафедры архипастырям, способным стать на этот узкий путь.
Прав священник Георгий Эдельштейн, писавший:
«Сергианцы лгут вовсе не потому, что их на лесоповал могут отправить и не потому, что пистолет к затылку приставлен, а только потому, что они — сергианцы, доктрина у них такая, они веруют и исповедуют, что Церковь необходимо спасать ложью. Это их первая и бОльшая заповедь» («Читая и перечитывая классику», Монреаль. 1992 г.).
Единственный способ покончить с этой ложью — истинное покаяние. Но в любом случае эти иерархи не освобождаются от духовного суда, который может и должен состояться в условиях соборной полноты Русской Православной Церкви, потому что о духовном суде внутри Московской Патриархии говорить не приходится: в самой её структуре беспристрастный духовный суд отсутствует. Синод держит полноту власти над церковной жизнью в своих руках, как это делает итальянская мафия или политбюро. Поскольку, согласно Уставу РПЦ, функции духовного суда (разбор жалоб, неканонических действий епископов и духовенства и т.п.) отнесены к самому Синоду, было бы наивно полагать, что его члены осудят самих себя, а не будут все свои злодеяния держать под секретом.
Возглавивший церковную комиссию по расследованию документов КГБ епископ Костромской и Галичский Александр в свое время высказал опасение, что раскрытие всех грехов Московской Патриархии смутит «малых сих». Но ведь упорное самооправдание в очевидных грехах ещё больше смущает «малых сих», а других вообще отвергает от Церкви!
Всем известно выражение — не выносить мусор из избы. Но если слишком долго держать в избе этот мусор, она непременно наполнится невыносимой затхлостью, и не только дышать, но и жить в этом доме станет невозможно. Наступает время, когда жизненно необходимо вынести накопившийся мусор из русской избы, проветрить и основательно помыть её. Церковь учит нас постоянно через покаяние, вычищать мусор из своих изб — наших человеческих душ.
Надежда на земных «спасителей» и умалчивание правды ради ложного мира, приводящее к попиранию Закона Божьего, подготовляет мир к приходу антихриста.
Тайна беззакония уже в действии… Откроется беззаконник… Того. которого пришествие по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями, и чудесами ложными, и со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения. И за cue пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи, да будут осуждены все не веровавшие истине, но возлюбившие неправду (2 Фее. 2: 7-12).
И если не покается весь русский народ в своем «неприятии любви истины» и не исповедует Истину, подобно Новомученикам, то как приняли молча лжевождей Московской Патриархии, так и примут они антихриста. Устами исповедуют ко спасению (Рим. 10:10), а «молчанием предается Бог» (Свят. Григорий Богослов).
5. Московская Патриархия и экуменизм
«…Не называю любовью, но человеконенавистничеством а отпадением от Божественной любви, когда кто помогает еретическому заблуждению на ещё большую гибель тех, кто держатся этого заблуждения».
Преподобный Максим Исповедник
В контексте нашего разговора нельзя не коснуться другой чрезвычайно важной темы. Это — экуменизм.
В культурно-общественном, национальном и международном общении любви и милосердия к пребывающим вне Церкви открываются для нас бесконечные горизонты братского и полезного сотрудничества. Как было бы своевременно и полезно христианам единым фронтом подняться и возвысить свой голос за возрождение поруганной культуры всего человечества в его лучшем отборе, встать на борьбу со всяким безбожием, во имя защиты права, чести и достоинства духовно-разумной личности человека, которая попирается в мире, лежащем во зле.
Нужно приветствовать отход от вековой разделённости христиан, но в том только случае, если это совершается с целью раскрытия сокровищ Православия и для возврата отпавших от Церкви, к единству в Православии.
Именно с этой целью еще до Революции 1917 года Русская Православная Церковь вела активный диалог и с англиканами, и со старокатоликами. В эмиграции иерархи и богословы Русской Зарубежной Церкви продолжили эти дискуссии и даже участвовали в качестве наблюдателей на некоторых экуменических форумах. Отношение Заграничной Церкви к экуменизму всегда носило трезвый, строго православный характер, в соответствии со святоотеческим учением. Её взгляд был с особой определенностью высказан при назначении 31 декабря 1931 г. своего представителя в Комитет Продолжения Всемирной Конференции о Вере и Порядке:
«Сохраняя Веру в Единую. Святую, Соборную и Апостольскую Церковь, Архиерейский Синод исповедует, что Церковь сия никогда неразделялась. Вопрос в том только, кто принадлежит к ней и кто не принадлежит. Вместе с тем, Архиерейский Синод горячо приветствует все попытки инославных исповеданий изучать Христово учение о Церкви в надежде, что через такое изучение, особенно при участии представителей Святой Православной Церкви, они в конце концов придут к убеждению в том, что Православная Церковь, будучи столпом и утверждением истины (1 Тим, 3: 15), полностью и без каких-либо погрешностей сохранила учение, преподанное Христом Спасителем Своим ученикам. С этой верой и такой надеждой Архиерейский Синод с благодарностью принимает приглашение Комитета Продолжения Всемирной Конференции о Вере и Порядке» (цит. по «Скорбному Посланию» митрополита Филарета (Вознесенского) 14/27 июля 1969 г. Православная Русь, № 15, Джорданвилль Нью-Йорк, 1969 г.).
Такова была неизменная, многолетняя позиция Русской Зарубежной Церкви по отношению к экуменическому движению. Но с 1962 года, т.е. с момента, когда в эту организацию вступила Московская Патриархия, заявления, издававшиеся Всемирным Советом Церквей (ВСЦ) приняли настолько радикально-левый богословский тон и наполнились столь прокоммунистическим содержанием, что дальнейшее присутствие на этих межконфессиональных форумах Зарубежной Русской Церкви стало невозможным.
Экуменическое движение, в котором Московская Патриархия играет виднейшую роль, берёт за руководящий принцип протестантское видение Церкви. Протестанты считают, что нет единой истины и единой Церкви, но всякая из многочисленных христианских деноминации обладает частицей истины, ради чего эти относительные истины можно, путём диалога, привести к единой истине и единой Церкви. Один из способов достижения этого единства, в понимании идеологов экуменического движения, это — проведение совместных молений и богослужений с тем, чтобы со временем добиться причащения из единой чаши.
Православие никак не может принять такую экклезиологию, ибо верует и свидетельствует, что не нуждается в собирании частиц истины, ибо Церковь Православная является хранительницей полноты Истины, дарованной Ей в день Святой Пятидесятницы.
Православная Церковь всё же не запрещает молиться за находящихся вне общения с Нею. По молитвам св. прав. Иоанна Кронштадского и блаженного архиепископа Иоанна (Максимовича) получали исцеление и католики, и протестанты, иудеи и мусульмане, и даже язычники. Но, действуя по их вере и просьбе, эти и другие наши праведники одновременно поучали их, что спасающая Истина только в Православии.
Замечательный образ правильного православного подхода к инославному миру даёт нам протопресвитер Флор Жолткевич:
«Евангельский Отец, быть может, не раз выходил на дорогу посмотреть, не возвращается ли его сын, но сам не ушёл из своего дома, а ждал его возвращения. Так и единая Вселенская Церковь терпеливо ждёт всех в своё лоно. И мы, вечные Её чада, постоянно молимся: да приидет весь инославный мир в разум вселенской, вечной, непогрешимой и неизменной Истины Христовой и да и тии с нами славят пречистое и великолепое имя в Троице славимого Бога» (Православная Русь, «Православие и экуменизм», Джорданвилль, Нью-Йорк, № 16 с. 4).
Для православных совместные молитвы и причащение на Литургии являются выражением уже существующего единства в пределах Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви. Св. Ириней Лионский (2-й век) лаконично сформулировал это так : «Наша вера находится в согласованности с Евхаристией и Евхаристия подтверждает нашу веру». Святые Отцы Церкви учат, что члены Церкви созидают Церковь — Тело Христово, тем что в Евхаристии они причащаются Телом и Кровью Христовой. Вне Евхаристии и Причастия нет Церкви. Совместное причащение явилось бы признанием, что все причащающиеся принадлежат Единой Апостольской Церкви в то время, как реалии христианской истории и нашего времени, к сожалению, указывают на глубокое вероучительное и экклезиологическое разделение христианского мира.
Сколько раз мы слышали и читали в официальных заявлениях Всемирного Совета Церквей о необходимости проявить христианское сострадание к нуждающимся в мире. Это, несомненно, прекрасно и вполне в евангельском духе, против чего никак нельзя возразить. Хорошо выражать сочувствие к чёрным в ЮАР или к страдающим от столкновений на Ближнем Востоке, в Индокитае и в других местах нашей планеты. Но разве этим исчерпывались человеческие страдания в те годы? Всемирный Совет Церквей был очень хорошо проинформирован о положении верующих в СССР, но он не обмолвил ни одного слова о миллионах замученных христиан и не выступил в защиту тех, кто подвергался преследованию от коммунистических режимов Хрущёва и Брежнева.
Характерный момент. В 1975 году в Найроби состоялась Пятая Ассамблея ВСЦ. Руководство Совета было крайне смущено помещённым в газете Ассамблеи полным текстом письма священника Глеба Якунина и Льва Регельсона. Письмо было озаглавлено «Обращение от имени преследуемых христиан». Авторы письма сетовали на то, что ВСЦ не возвышает свой голос в защиту наполовину разрушенной Русской Православной Церкви и полностью уничтоженных церквей Албании. В письме упоминался позорный факт, что ВСЦ ничего не сказал даже тогда, когда в Албании расстреляли священника за то, что он покрестил новорожденного. Якунин и Регельсон пытались убедить представителей ВСЦ не питать иллюзий по отношению к представителям Московской Патриархии во Всемирном Совете Церквей, которые осуществляют задачи советского правительства и стратегические цели компартии СССР.
Несколько робких попыток ряда делегатов на этой ассамблее выпустить официальное заявление о проблеме преследования верующих не увенчались успехом из-за противодействия Генерального Секретаря Всемирного Совета Церквей Филиппа Поттера и московской делегации во главе с митрополитом Ювеналием (он же агент Адамант)(8). А жаль! Была упущена уникальная возможность проявить подлинный экуменизм — заступиться за гонимых христиан в духе братской любви и милосердия. Даже когда авторы «Обращения от имени преследуемых христиан» были арестованы, Всемирный Совет Церквей позорно промолчал.
Упомянём в этой связи о деяниях последующих двух ассамблей Всемирного Совета Церквей. Мы взяли эту информацию не из православного источника, а из лютеранского еженедельника «Кристиан ньюс» (1-8 апреля 1991 г.), В журнале опубликован отчет лютеранского богослова Джона Миллхэйма об этой экуменической встрече, который раскрывает духовное банкротство ВСЦ:
«Когда гости и делегаты 7-й Ассамблеи ВСЦ собрались под большим шатром для молитвы вечером в день открытия, их приветствовали мужчины-аборигенытанцем»корроборэ» (праздничнымтанцем, исполняющимся при праздновании племенных побед и подобных событий). Они танцевали вокруг костра, из которого исходило большое облако дыма. свозь которое прошли молящиеся (т.е. христиане). Им (собравшимся молящимся) было сказано, что таким образом, проходя сквозь это очищающее облако дыма, духовность аборигенов соединилась с христианской духовностью (выделено автором статьи)».
Далее в своём отчете Джон Миллхэйм напоминает, что подобного рода языческое открытие экуменического собрания было на 6-й Ассамблее ВСЦ (9) в Ванкувере, Канада, в 1983 году:
» …Северо-американские индейцы той местности (провинция Британская Колумбия — В.П.) вырезали для ВСЦ Столб Тотем, который Генеральный Секретарь ВСЦ Филипп П оттер и другие высоко подняли в знак празднования единства богослужения. Когда этот Тотем был передан собранию ВСЦ, то собравшимся было сказано, что индейцы со своим духом бога пришли приветствовать и участвовать в ассамблее ВСЦ (выделено автором). Кроме того, само открытие ванкуверской ассамблеи сопровождалось индейскими танцами и молением.
Странный дым. Тотем, вызывание духов мертвецов являются неотъемлемой частью религиозного плюрализма и язычества, что можно ожидать на каждой ассамблее ВСЦ.
Это смешение нехристианской религиозной практики с христианством является типичным направлением и настроением ВСЦ, согласно его повестке дня 90-х годов».
Другая статья, опубликованная в том же выпуске «Кристиан ньюз», добавляет некоторые подробности к вышеприведенному отчету о встрече ВСЦ в Канберре. В ней рассказывается о выступлении Чунг Хиун-Киунг, женщины-пастора пресвитерианской церкви в Южной Корее:
«Её представление началось церемониальным танцем с двумя мужчинами-аборигенами и несколькими корейцами. Она пригласила присутствующих ‘ступить со мной (с ней) на святую землю, сняв предварительно обувь, пока мы танцуем, чтобы приготовить путь духу’. Многие повинулись.
Затем она, с зажжённой свечой по обеим сторонам, стала вызывать духов. Она прочла имена умерших духов с напечатанного листа, который позднее сожгла и развеяла пепел по воздуху. Среди тех мёртвых духов, которых она вызывала, были: Хагар, Урия, мальчики-младенцы, убитые Иродом, Жанна д’Арк. евреи, убитые в газовых камерах, Махатма Ганди, Стив Бико, Мартин Лютер Кинг, Мальком Экс и, наконец. ‘Дух Освободителя, нашего брата Иисуса, замученного и убитого на кресте'».
Далее в статье в «Кристиан ньюз» рассказывается о том, как Чунг Хиун-Киунг славословила корейский спиритизм, женских богинь, особенно Бодхизатву, которая дает силы «плыть к берегам Нирваны» и богиню Кван Ин, которую она отождествила со Святым Духом. Согласно Чунг Хиун-Киунг, Бодхизатва ждёт, чтобы вся вселенная просветилась, и тогда люди, деревья, птицы, горы, воздух, вода смогут вместе погрузиться в Нирвану, где они смогут жить в коллективе в вечной мудрости и сострадании. Чунг Хиун-Киунг к этому добавила:
«Быть может, это женский образ Христа, который первым среди нас рождён, который идет вперед и ведёт за собой других?»
Автор статьи в заключение пишет, что Чунг Хиун-Киунг закончила своё выступление на ассамблее ВСЦ ещё одним танцем с аборигеном. Но «ради приличия» автор не стал описывать этот танец.
Таким образом, представители современного экуменистического движения не только не способствуют единству, но усугубляют разделение христианского мира. Они зовут идти не узким путем спасения в исповедании единой истины, а широким путем объединения с исповедающими разнообразные заблуждения, о которых св. Апостол Петр сказал, что через них путь истины будет в поношении (2 Петр. 2: 1-2).
До встречи в Австралии ВСЦ призывал к единству христиан всего мира. Теперь эта организация призывает к единству с язычниками. В этом смысле Всемирный Совет Церквей всё больше приближается к позициям религиозного синкретизма. Эта позиция ведёт к стиранию различий между религиозными исповеданиями с целью создания единой универсальной мировой религии, которая содержала бы в себе что-нибудь из каждой религии. Универсальная мировая религия подразумевает и универсальное мировое государство с единым экономическим порядком и единой мировой нацией — смесью всех существующих наций, с единым лидером. Если это произойдёт, то будет реально подготовлена почва для воцарения антихриста.
Ещё вспомним печально известное экуменическое молитвенное собрание, устроенное несколько лет назад Папой Римским в Ассизи, и в котором участвовали нехристиане. Какому божеству молились собравшиеся в то время религиозные деятели, в том числе и представители Московской Патриархии? На этом собрании Папа Римский говорил нехристианам, что «они веруют в истинного Бога».
Истинный Бог — Господь Иисус Христос, в Триединой Троице покланяемый. Веруют ли нехристиане в Св. Троицу? Можно ли христианам молиться неопределенному божеству? По православному учению такая молитва — ересь.
Экуменизм, по выражению выдающегося православного богослова архимандрита Юстина Поповича, «всеересь» (10).
Московская Патриархия в начале шестидесятых годов вступила во Всемирный Совет Церквей по настоянию безбожного режима для того, чтобы в этой организации проводить советскую внешнюю политику и дезинформацию. Кто же её вынуждает к участию в этой организации в настоящее время? Почему на фоне полного вырождения Всемирного Совета Церквей Патриархия не уходит из этой уже полуязыческой организации? Десятилетиями Московская Патриархия усердствует в мировом экуменистическом движении, нарушая этим целый ряд канонических правил Церкви.
Некоторые представители Московской Патриархии утверждают, что своей формальной принадлежностью к Всемирному Совету Церквей они свидетельствуют об истине, живущей в православной Церкви. Но открытое нарушение канонических правил свидетельствует не об исповедании Истины, а о попрании Священного Предания Церкви.
15-е правило Святого Поместного Константинопольского Двукратного Собора (861 г.) гласит:
«…Отделяющиеся от общения с предстоятелем, ради некия ереси, осуждённые святыми соборами или отцами, когда, то есть он проповедует ересь всенародно и учит оной открыто в церкви, таковые аще и оградят себя от общения с глаголемым епископом, прежде соборного рассмотрения, не токмо не подлежат положенной правилами епитимий, но и достойны чести, подобающей православным. Ибо они осудили не епископов, а лжеепископов и лжеучителей, и не расколом пресекли единство церкви, но потщились охранити церковь от расколов и разделений» (11).
Нео-обновленчество и экуменизм — неотъемлемые части сергианства. Они открыто проповедуются иерархами Московской Патриархии. «Журнал Московской Патриархии» из номера в номер пестрит репортажами и фотографиями протестантских пастырей, проповедующих в православных храмах России с одобрения и даже в присутствии иерархов. И теперь эти западные проповедники рассматривают Россию как широкую ниву для распространения своих учений.
Как бы реагировали на участие православных в современном экуменистическом движении столпы Православия, Отцы Церкви свв. Афанасий Великий, Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, Марк Ефесский и другие?
Завершая эту главу, считаю уместным обратиться к седой древности, чтобы привести свидетельство из жития преп. Максима Исповедника, который показывает, как должен православный христианин себя вести перед лицом апостасии, — повального отступления от Истины Христовой.
— Что же ты не вступишь в общение с Константинопольским престолом? — спросили преподобного Максима Исповедника патриций Троил и Сергий Евфратис, начальник царской трапезы.
— Нет, — ответил святой.
— Почему же? — спросили они.
— Потому, — ответил святой, — что предстоятели сей Церкви отвергли постановления четырех соборов… много раз сами себя отлучили от Церкви и изобличили в неправомыслии.
— Значит, ты один спасёшься, — возразили ему, — а все прочие погибнут?
Святой ответил на это:
— Когда все люди поклонялись в Вавилоне золотому истукану, три святые отрока никого не осуждали на погибель. Они не о том заботились, что делали другие, а только о самих себе, чтобы не отпасть от истинного благочестия. Точно так же, и Даниил, брошенный в ров, не осуждал никого из тех, которые, исполняя закон Дария, не хотели молиться Богу, а имел в виду свой долг, и желал лучше умереть, чем согрешить и казниться пред своею совестью за преступление Закона Божия. И мне не дай Бог осуждать кого-либо, или говорить, что я один спасусь. Однако же, я соглашусь скорее умереть, чем отступив в чем-либо от правой веры, терпеть муки совести.
— Но что ты будешь делать, — сказали ему посланные, -когда римляне соединятся с византийцами? Вчера, ведь, пришли из Рима два апокрисария, и завтра, в день воскресный, будут причащаться с патриархом Пречистых Тайн.
Преподобный ответил:
— Если и вся вселенная начнёт причащаться с патриархом, я не причащусь с ним. Ибо я знаю из писаний святого апостола Павла, что Дух Святой предаёт анафеме даже Ангелов, если бы они стали благовествовать иначе, внося что-либо новое.
Преподобный отче Максиме, моли Бога о нас!
6. Свободная Православная Церковь в России
Будущее Православия определится не компромиссами с антихристом, а героическим стоянием и исповедничеством.
И. А. Ильин.
Плоды сергианства смущают многих православных в России. И поэтому неудивительно, что некоторые приходы в России переходят в Свободную Церковь, под омофор Первоиерарха Зарубежной Церкви, одной из немногих (увы!) православных церквей, не участвующих в экуменизме. Эти общины (их сейчас более 60) образуют Свободную Российскую Православную Церковь, возглавляемую тремя архиереями.
Московскую Патриархию очень беспокоит существование Русской Зарубежной Церкви. Верно заметил Сергей Шмеман, московский корреспондент «Нью-Йорк Таймс», писавший накануне приезда патриарха Алексия II в Америку: «Небольшая по размеру Зарубежная Церковь является… постоянным напоминанием прошлого, о котором Московская Патриархия и сам Патриарх предпочли бы забыть» («Нью-Йорк Тайме», 9 ноября 1991 ). Зарубежная Церковь не даёт забыть о сергианстве, о новомучениках, о порочности современного экуменического движения, ярым сторонником которого патриарх постоянно выступает, что всё вместе привело к отступлению от Истины.
Значительная часть верующих Катакомбной Церкви присоединилась к Свободной Российской Православной Церкви. Это православные русские люди, разделяющие позицию Соловецких епископов-исповедников и осудивших Декларацию 1927 г. митрополита Сергия Страгородского. Эта Церковь была особенно сильна в 1930-40 годы. Её чада подвергались остракизму со стороны сергианцев, а советская власть многих исповедников катакомбной Церкви ссылала и даже казнила только за то, что они так и не приняли сергиевскую Декларацию. Эта часть Церкви и до сих пор не имеет возможности воспользоваться конституционным правом нормального, легального существования.
Многие ставят под сомненние законность принятого в мае 1990 г. решения Архиерейского Собора Русской Зарубежной Церкви, о принятии духовенства и приходов, выходящих из Московской Патриархии. Конечно, создание параллельной иерархии и церковной юрисдикции — явление объективно ненормальное. Но это явление — следствие тяжелой болезни в жизни российского Православия 20 века, вызванного сергианством. Верю, что как только проблемы, накопившиеся в церковной жизни из-за сергианства будут преодолены, сами собой отпадут и причины разделения.
(Редакция «Церковности». Сомнения в законности принятого Архиерейским Собором РПЦЗ решения совершенно нелогичны совсем по другой причине – ни о какой «параллельной юрисдикции» речи идти не может, поскольку не существует никакой церковной юрисдикции МП, не являющейся ни Российской поместной Церковью, ни ее частью. Корректно говорить исключительно о замещении вакантных кафедр Российской Церкви, что и сделал тот же собор РПЦЗ, объявив Россию «миссионерской территорией»).
Заграничная Русская Церковь никогда не мыслила себя вне ограды Русской Православной Церкви, никогда не стремилась стать автокефальной. В 1945 г. на призыв патриарха Алексия I объединиться с Московской Патриархией, Первоиерарх Зарубежной Церкви митрополит Анастасий (Грибановский) ответил, что ее чада
«…Никогда не считали и не считают себя находящимися вне ограды Православной Русской Церкви, ибо никогда не разрывали канонического, молитвенного и духовного единения со своей Матерью Церковью… Вполне правомочным судиею между зарубежными епископами и нынешним главою Русской Церкви мог бы быть только свободно и законно созванный и вполне независимый в своих решениях Всероссийский Церковный Собор с участием по возможности всех заграничных и особенно заточенных ныне в России епископов, перед которыми мы готовы дать отчёт во всех деяниях за время нашего пребывания за рубежом…» (Родзянко М. «Правда о Зарубежной Церкви», «Правосл. жизнь». Джорданвиллъ, США 1976. с. 40).
Нельзя отождествлять Московскую Патриархию со всей российской Церковью. В Патриархате много самоотверженных пастырей, преданных Христову делу, которые в это тяжелейшее во всех отношениях время созидают Церковь. Многие защитники Московской Патриархии, оправдывая её, любят указывать на этих достойных пастырей и мирян, как на доказательство её жизнедеятельности. Но эти достойные люди проявляют себя не благодаря руководству Московской Патриархии, а вопреки ему.
(Редакция «Церковности». С первой фразой трудно не согласиться – действительно, МП – не Российская Церковь, а вот дальше автор уходит в дебри канонического субъективизма. «Руководство Московской патриархии», которому противопоставляет автор «простых ревностных верующих» — это священная иерархия, для этих верующих, это их епископы, и простые верующие, не могут не разделять греха епископа, которые есть предстоятель своей церкви, «церковь в епископе, а епископ – в церкви» — неоднократно говорится святыми отцами. Так что, если епископат МП является в каком-то смысле епископатом Российской Церкви, то те, кто действует «вопреки» ему оказываются в странном и двусмысленном положении, ибо имея православные убеждения они погрешают, подчиняясь неправославным еретикам-епископам, считая такое подчинение возможным и, тем самым, оказываясь сами неправославными по убеждению. Если же епископыМП – не епископы, то деятельность «простых самоотверженных верующих» протекает просто вне Церкви и им нужно поскорее к Ней присоединиться, а не продолжать пребывать в МП, то есть – вне Её).
Автор этих строк воочию убедился в этом, когда прошлым летом побывал в России. На Валааме, В Рязани, в Печорах, в Пюхтицах, в Шамордино, в Костроме и во многих других местах я встречался с людьми и подолгу беседовал с бескорыстными церковными людьми, не помышляющими об уходе из Патриархии, но делающими всё, от них зависящее, чтобы преодолеть кризис в Церкви, вызванный сергианством. Многие из них сетовали на то, что вместо проведения реформ и кадровых перемен (особенно на верхах), которые могли бы смягчить напряженность в Церкви и сделать ее более жизнеспособной, патриарх пошёл по пути дальнейшего усиления авторитарных начал и сплочения высшей церковной бюрократии, сформированной в доперестроечные годы.
(Редакция «Церковности». И вновь автор говорит о «кризисе Церкви», о ереси, как о том, что может пребывать внутри Церкви и подлежать «реформированию», что, увы, говорит о довольно смутном экклезиологическм сознании. Интересно, что «бескорыстные церковные люди» о которых говорит автор, не задумываются над тем вопросом, который сам автор признаёт исключительно важным. А вместо этого рассуждают о «жизнеспособности» Церкви – то есть говорят в лексике никак не православных христиан, а скорее обновленцев).
Чтобы противостоять переходу в Русскую Зарубежную Церковь, который может принять массовый характер, руководство Патриархии решило всеми средствами уничтожить Свободную Церковь и призвало на помощь власть имущих, сильных мира сего (кстати, излюбленный сергианский метод). Борьба нередко выражается в прямом физическом насилии над общинами, духовенством и верующими Свободной Российской Православной Церкви.
«Противостояние Московской Патриархии и Свободной Российской Православной Церкви — далеко не частный внутрицерковный конфликт, — отмечается в Курской областной независимой газете «Акценты». Это неизбежный результат возрождения русского самосознания, методически уничтожавшегося большевиками.
Когда толпа «праведников» побивает, одного «грешника»,сразу чувствуется: здесь что-то не так. Свободную Российскую Православную Церковь сегодня стремятся побить с редким единодушием, и новые власть имущие, и старые иерархи «советского православия». Просто удивительно, как быстро слились воедино бывшие гонители и гонимые! Почему так боятся и те, и другие своих же православных людей, почему так ненавидят их?!
Нелегко в наше время выбрать правильный путь. Но тем большего уважения заслуживают люди, нашедшие его в стороне от дорог, протоптанных миллионами, бегущих за очередным вождём» («Акценты», Декабрь 1991 г.).
7. Правда и молитва на путях к воссоединению
Ложь есть истребление любви.
Преподобный Иоанн Лествечник.
Горько всё это. Но мы должны знать правду о жизни Церкви в России и особенно сейчас, когда со всех сторон просят священноначалие Русской Зарубежной Церкви сесть за стол переговоров с иерархами Московской Патриархии. Памятуя о том предсоборном процессе, к которому призывают архиереи Русской Зарубежной Церкви, мы обязаны усилить нашу духовную брань со злом, изгнать из нашей жизни прежде, чем всерьёз начать переговоры по столь желанному воссоединению двух частей Русской Православной Церкви.
Орудием в этой борьбе против зла лжи должна быть правда, ибо Господь любит правду (Пс. 10: 7). Об этом вспоминает священник, когда облачается в священные одежды и произносит слова Священного Писания: Священницы Твои, Господи, облекутся в правду, и преподобный Твои радостию возрадуются (Пс. 131: 9), всегда ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.
Каждый день верующими как Московской Патриархии, так и Зарубежной Церкви произносятся слова замечательной поминальной утренней молитвы. Все мы понимаем значение этих слов, но входят ли они в глубину нашего сознания?
«И в первых помяни Церковь Твою Святую, Соборную и Апостольскую, иже снабдел ecи честною Твоею Кровию, и утверди, и укрепи, и разшири, умножи, умири, и непреоборим; адовыми враты во веки сохрани: раздирания церквей утиши, шатания язычески угаси, и ереси возстание скоро разори и искорени, и в ничтоже силою Святого Твоего Духа обрати «.
Вдумаемся в эти слова, будем их произносить не только устами, но, главное, сердцем, чтобы они всей Господней правдой вошли в нашу жизнь и принесли плоды достойные покаяния (Лук. 3: 8), которые долготерпеливый и многомилостивый Господь от нас ждёт.
Прел. Ефрем Сирии говорит:
«Не заключайте свою молитву в одни слови, пусть каждое ваше действие будет Бого-служением…»
Церковь учит, что молитва это дело, превращённое в созерцание, а дело есть молитва, ставшая поступком. Пусть молитва приведёт нас к покаянию.
Чтобы обновиться покаянием, недостаточно только назвать грех, как это делает диакон Андрей Кураев, придав ему форму некоего безличного, «общего национального и народного», тем самым превратив его из отвратительного и опасного явления в нечто привычное, с чем уже все давно сжились и смирились. Не оглашение требуется, а искреннее понимание и признание своей вины, сердечное сокрушение о соделанном и совершенное обновление личности и образа жизни человека (по определению преп. Исаака Сирина). То, что было свойственно человеку до покаяния, становится чуждым и несвойственным после; метанойя — изменение ума — влечет за собой изменение и чувств, и поступков. И в итоге — иная личность, новая духовная тварь.
Понятно, дело это нелегкое. Такое покаяние для многих тождественно исповедничеству. Но без него нам не обойтись: «Всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцом Моим Небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцом Моим Небесным» (Мф. 10: 32).
«Одним из отличительных признаков великого народа служит, его способность подниматься па ноги после падения. Как бы то ни было тяжело его унижение, но пробьёт час, он соберёт свои растерянные нравственные силы и воплотит их в одном великом человеке или в нескольких великих людях, которые и выведут его на покинутую им временно историческую дорогу» («Троицкий Патерик», изд. Свято-Троицкой-Сергиевской Лавры. 1896 г„ с. 8-9).
Произнося эти слова в 1892-м году в Московской Духовной Академии, историк В.Ключевский, конечно имел ввиду преп. Сергия Радонежского, сыгравшего огромную роль в избавлении России от татарского ига. Слова Ключевского применимы и к другим кризисным периодам русской истории, в том числе и к нынешнему.
В 20-м веке лучшая часть русского народа собрала свои «растерянные нравственные силы» и воплотила их в своих Новомучениках и Исповедниках. Внезапно явленные нам в годы жесточайших гонений на Церковь и просиявшие с сонмом мучеников и исповедников эти богатыри духа зовут нас к предельной серьёзности, к молитве. К Новомученикам нужно обращаться нам за помощью, за указанием, как исправиться нам, чадам Русской Церкви. Самые ценные духовные плоды даются тогда, когда мы ищем указания у тех, кого считаем правдивее, чище и выше нас. Это и неудивительно, ибо Бог гордым противится, а смиренным даёт благодать (Иак, 4: 6), а обращение за указанием и за помощью есть определенно плод некоторого христианского смирения.
Что же говорят нам мученики нашего времени — жертвы безбожного коммунизма? Они говорят нам всем о том, что необходимо духу нашему возродиться. Духовное возрождение — это путь для каждого христианина. А путь к такому возрождению лежит через покаяние. Есть в чём покаяться всем нам. Ведь мы все — члены единой семьи человечества. Все мы несём ответственность за то страшное безумие античеловеческого безбожия, которое более семи десятилетий царило на нашей несчастной Родине. Да, есть в чём каяться. Покаяние не есть уныние, оно — свобода и совершенная радость. Без покаяния, без жизни духа всякая земная радость в печаль претворяется.
Некогда Ниневитяне услышали призыв к покаянию пророка Ионы, и объявил пост царь Ниневийский, и оделись все во вретища, от большого из них до малого, и царь Ниневии сказал: «…Кто знает, может быть, еще Бог умилосердится и отвратит от нас пылающий гнев Свой, и мы не погибнем». ff увидел Бог дела их, что они обратились от злого пути своего, и пожалел Бог о бедствии, о котором сказал, что наведет на них, и не навел (Пр. Ион. 3: 5,9,10).
Св. Четыредесятница
Неделя Жен-Мироносиц,
1992 год.
Примечания
1). Яд обновленческого лжеучения сохранился в Московской Патриархии и после заката «Живой Церкви». Вспомним противные православию теологические построения митрополита Никодима Ротова [создавшего целую школу последователей и явившегося своего рода предтечей пресловутого «богословия освобождения» в католических странах Латинской Америки]. В связи с этим приходят на ум слова восхищения и благодарности Патриарха Пимена и других иерархов Горбачеву за восстановление «ленинских принципов» в отношении Церкви; или высказывание одного из епископов на сессии ЦК Всемирного совета церквей в Москве в 1989 году: «мы в Советском Союзе хотим построить справедливое жизнеспособное общество в контексте социалистических ценностей». 17-го июля 1990 г. [день убиения Царской Семьи, которую сейчас Московская Патриархия готовится прославить!], в интервью газете «Правда» Патриарх Алексий II, размышляя о близости коммунизма и христианства, выражал беспокойство по поводу распада КПСС и заявил, что молится, дабы предотвратить «направленный взрыв» в адрес партии. Стоит перелистать подшивки «Журнала Московской Патриархии», чтобы лишний раз убедиться в том, что лжеидеи обновленчества прочно вошли в сознание.
2) В своей книге «Краткий обзор истории. Русской Церкви от революции до наших дней» (изд. Свято-Троицкий монастырь. Джорданвилль, Нью-Йорк, 1952 ) проф. И.М. Андреев называет имена лишь части замечательных церковных деятелей России, которые открыто осудили поступок митрополита Сергия:
Митрополит Пётр, арестованный и сосланный, но не отказавшийся от своих прав законный первосвятитель Русской Православной Церкви, местоблюститель патриаршего престола;
Митрополит Агафангел, старший иерарх Русской Церкви, бывший заместитель Патриарха;
Митрополит Кирилл Казанский, первый кандидат на местоблюстительство, намеченный св. патр. Тихоном;
Митрополит Иосиф Петроградский, кандидат в заместители митрополита Петра;
Архиепископ Серафим Угличский, бывший заместитель патриаршего местоблюстителя;
Архиеп. Иларион (Троицкий), знаменитый сподвижник патриарха Тихона;
Архиеп. Пахомий Черниговский,
Архиеп. Прокопий Херсонский;
Еп. Виктор Глазовский.
Еп. Варлаам Пермский;
Еп.. Евгений Ростовский:
Еп. Дамаския Глуховской:
Еп. Василий Прилуцкий;
Еп. Алексий Воронежский;
Еп.Иерофей Никольский;
Еп. Иларион. викарий Смоленский:
Еп. Димитрий Гдовский;
Еп. Сергий Нарвский;
Еп. Максим Серпуховский;
Еп. Павел Новомосковский;
епископы: Гавриил, Аверкий, Нектарий, Федор. Филлип. Стефан, Петр и другие епискппы. находившиеся в ссылках и концлагерях.
Среди протестующих были и замечательные представители священства, профессора и церковно-общественные деятели: проф. Московской Духовной Академии о. Федор Андреев, президент, Петербургского Религиозно-философского Общества, знаменитый русский философ проф. С.А. Аскольдов, философ А. А. Мейер, профессор Петербургской Духовной Академии А, И. Бриллиантов, известный издатель Религиозно-Нравственной Библиотекипроф. Новоселов; философ А. Ф.Лосев…
3) Согласно данным, приведенным в книге Л.Регельсона «Трагедия Русской Церкви» (стр.578-579) епископ Глуховской Дамаскин (Цедрик) родился около 1880 г. Окончил семинарию и институт восточных языков в Казани, принял монашество и работал миссионером при Пекинской миссии. В 1919г. появляется в Киеве иеромонахом. Митрополит Антоний (Храповицкий), лично зная и ценя его, назначил его епархиальным миссионером.
В 1923 г. хиротонисан в Москве Св. Патриархом Тихоном во еп. Глуховского, вик. Черниговской епархии. С 1923-1925 гг. неоднократно подвергался арестам. В 1925 г. проживал в Москве, был близок к митрополиту Петру и был вместе с ним арестован. В конце 1928 г., после очередного ареста и освобождения, едет в Москву, где 11 декабря встречается с митр. Сергием и имеет с ним продолжительную беседу, после которой окончательно порывает с митр. Сергием.
Был одним из организаторов тайной Церкви. С ноября 1929 г. по
1934 г. еп. Дамаскин — в Соловках. В 1934 г. еп. Дамаскин несколько месяцев пробыл на свободе, занимался организацией тайной Церкви на юге России. Ноябрь 1934 г. — снова арестован. Гоняли этапами на север, потом снова на юг. Во время одного такого этапа нёс на плечах до стоянки ослабленного духовного сына о. Иоанна С. которого могли за отставание пристрелить.
1935 г. — арестован в Казахстане, отправлен в Сибирь. О его смерти (10 сентября 1943 г.) рассказывают так: На берегу великой сибирской реки глубокой осенью ожидали паром. Привели одного священника, одетого в легкий подрясник и дрожащего от холода. Еп. Дамаскин снял с себя рясу и со словами «у кого две одежды, дай неимущему» закутал в нее священника. Сам же простудился и на том же пароме, на котором этап везли несколько дней, умер.
4) В этой связи нелишне вспомнить штрих из истории с изданием трёхтомного исследования истории Русской Церкви диакона Владимира Русака «Свидетельство обвинения. Церковь и государство в Советском Союзе». Узнав о существовании рукописи этой книги, архиепископ (ныне митрополит) Питирим начал уговаривать автора уничтожить свой труд, В 1983-м году в Открытом письме Шестой Генеральной Ассамблее Всемирного Совета Церквей в Ванкувере о. В. Русак вспоминая: «Трудно передать, с какой настойчивостью он (архиеп. Питирим — В,П.) уговаривал меня полностью уничтожить этот труд. Я отказался это сделать, и он просто-напросто уволил меня с работы», С этого времени начались гонения на диакона В. Русака, дошедшие до того, что 27 сентября 1986 г. за антисоветскую пропаганду и агитацию (ст. 70 УК РСФСР) он был приговорен к 12 годам лишения свободы. Книга Русака все-таки увидела свет. Она была издана на Западе в 1987 г.
5) «Независимая газета» сообщает (7 апреля 1992}: «при утверждении состава комиссии был забаллотирован и в неё не попал архиеп. Литовский и Виленский Хризостом, известный своей принципиальной политической позицией ещё с января 1991 года, со времени попытки коммунистического переворота в Литве». Кстати, архиеп. Виленский и Литовский Хризостом в интервью об одном, церковном агенте КГБ сказал: «…У нас в Церкви есть настоящие кагебешники. сделавшие головокружительную карьеру; например, Воронежский митрополит Мефодий (агент «Павел» — ВП.). Он офицер КГБ, атеист, человек порочный, навязанный гебешниками. Синод был единодушно против такого епископа, но нам пришлось взять на себя такой грех; а дальше — какой у него взлёт! Стал митрополитом, чуть ли не десять лет распоряжался церковными деньгами, миллионами, — был председателем Хозяйственного управления! И он никогда не любил независимых, честных священников, не защищал их, а только гнал» ( «Русская мысль» 24 апреля 1992, с. 8).
6). Архиепископ Ермоген родился в 1895 г. Духовное образование получил в Московской Духовной Академии. В 1920 г. он принял монашество и был рукоположен в иеромонахи самим патриархом Тихоном. В 1933 г. был возведен в сан архимандрита и назначен наместником Киево-Печерской Лавры.
В 1931 г. архим. Ермоген был арестован и заключен на 10 лет в лагерь. Отбыв заключение, он поселился в Средней Азии. В начале 50-х годов служил священником в Самарканде, в 1953 г. был хиротонисан во епископа Ташкентского и Среднеазиатского. Слова, произнесенные им при хиротонии, характеризуют светлый облик этого мужественного пастыря:
«Я рад, что могу свидетельствовать перед всей Церковью, что моё прошлое в Боге. Для Господа я ещё в дни своей юности отказался от многого, что так привлекает человека в этом мире. Ему служила моя воля. И если я, как человек, согрешил, то никогда от Него, своего Господа, не отступал, всегда был верен Святой Его Церкви и рука моя никогда не простиралась к богу чуждему».
Владыка Ермоген стал епископом до смерти Сталина. Последний епископ, поставленный в эпоху жестокой диктатуры, сделался как бы апостолом десталинизации в отношениях между государством и Церковью.
Во время правления Хрущева, особенно в 59-60 гг., в согласии с официальной директивой, местные власти начали разрушать структуру Церкви. За энергичную защиту веры он на год отстранен от управления епархией. В 1962 г. его назначили архиепископом Калужским. В 1964 г. он первый поднял кампанию за освобождение Церкви от пленения советскими безбожными чиновниками. Летом 1966. архиепископ Ермоген возглавил делегацию из восьми епископов к Патриарху Алексию I, требовавшую отмены решений Собора ввиду неканоничности. За эту aктивность архиепископа Ермогена «убедили» уйти на покой и назначили ему поселиться в Жировицком монастыре.
Тем не менее, и находясь на покое, он неоднократно выступал против приспособленческой политики Московской Патриархии. После смерти патриарха Алексия все лучшие силы Русской Церкви мечтали об избрании архиепископа Ермогена патриархом. Однако, владыка Eрмоген бывший в то время старейшим иерархом Русской Церкви, не был вызван на Собор и до самой своей кончины, последовавшей 7 апреля 1975 г., оставался под фактическим домашним арестом.
7). Борис Владимирович Талантов — 65-летний в то время преподаватель математики, сын священника, погибшего в сталинских лагерях, автор нескольких статей о бедственном положении РПЦ. Составленное им письмо 12 верующих Кировской области попало за рубеж и было передано по Би-Би-Си на СССР. Митрополиту Никодиму (Ротову). ведающему внешними сношениями Московской Патриархии, газета «Юманите» задала по этому поводу вопрос. Митрополит Никодим заявил, что письмо это — анонимное, и факты о давлении властей на Церковь, в нём изложенные, не соответствуют действительности. Местные органы КГБ стали добиваться от авторов письма подтверждения заверений митр. Никодима. Давление было такое, что трое из подписавших письмо скончались, семинарист Н.Каменский был исключён из семинарии, но ни один из подписавших от своей подписи не отказался. Более того, Талантов в открытом заявлении подтвердил верность фактов гонений Церкви, изложенных в письме I2-ти. В 1969 г. он был арестован, приговорен к трём годам заключения «за клевету» и умер в тюремной больнице.
Подвиг Б.Талантова поразителен ещё и тем, что он действовал в российской глубинке, а не в крупном центре. Об этом в своё время писал Анатолий Левитин-Краснов:
«В тяжёлые времена, когда за какие-нибудь два-три года (в хрущёвский период) было закрыто более 10.000 церквей, когда каждый день приносилвсё новые и новые известия об очередных актах гонений — в Ночаевской обители, в других обителях Молдавии и Украина, когда все газеты и журналы были переполнены вонючей клеветой в адрес верующих, а иерархи сидели на своих местах, боясь замолвить словечко в защиту Церкви, — в это время скромный учитель из Вятки боролся за Церковь, он боролся пером, писал яркие письма во все инстанции; он боролся словом, обличая произвол местных властей и преступное попустительство иерархов. Тяжело ему было, старику. Ведь в провинции он был совершенно один: вокруг ни культурных людей, ни смелых соратников. Ведь в провинции люди более робкие, чем в Москве, власти более самоуправные, произвол циничнее («Посев», октябрь 1969 г. «Драма в Вятке», с. 6).
8). В 1973 году, за два года до ассамблеи в Найроби, Генсек ВСЦ Филипп Поттер посетил Москву и встречался с представителями Московской Патриархии. В одном из отчетов КГБ, найденных Парламентской Комиссией, говорится: «В СССР в качестве гостя Московской патриархии находился Генеральный секретарь ВСЦ Филипп П оттер, в отношении которого через агентов «Святослава». «Адаманта», «Михайлова» и «Островского» оказывалось выгодное … влияние. Получена представляющая оперативный интерес информация о деятельности ВСЦ. Начальник 4 отдела 5 Управления КГБ при СМ СССР подполковник Кубышкин» {л.л. 101-02. 1973 г.).
9) В архивных документах КГБ сообщается, что на 6-ю ассамблею ВСЦ в Ванкувере «в составе религиозной делегации СССР направлено 47 агентов органов КГБ из числа религиозных авторитетов, священнослужителей и технического персонала. Н.Н.Романов», (л. 191, июль 1983 г.). Другими словами, фактически вся делегация Московской Патриархии на 6-й ассамблее ВСЦ служила в КГБ.
10) Сербский богослов исчерпывающим образом разъясняет православную точку зрения на проблему экуменизма в книге «Православие и экуменизм» (Солунь, 1974 г.). Об экуменизме с предельной ясностью писали также первоиерархи Русской Зарубежной Церкви митрополит Филарет (в двух его «Скорбных Посланиях») и митрополит Виталий, архиепископ Аверкий (Таушев) в многочисленных статьях и проповедях. См, также книгу православного американца иеромонаха Серафима Роуза «Православие и религия будущего». Платина. Калифорния, 1979 г.
11) Дабы не было кривотолков относительно этого канона, приведем здесь толкование 15-го правила авторитетнейшего канониста епископа Далматинского-Истрийского Никодима:
«…Если кто-либо из епископов, митрополитов или патриархов начнёт проповедовать какое-либо еретическое учение, противное православию, тогда прочие священно- и церковнослужители вправе и даже обязаны тотчас отделиться от подлежащего епископа, митрополита и патриарха. причем за это не только не будут подвержены какому бы то ни было каноническому наказанию, наоборот, удостоены будут похвалы, ибо этим они не осудили и не восстали против настоящих, законных епископов, а против лже-епископов, лже-учителей, и не раскол образовали они этим в церкви, напротив, по мере сил освободили церковь от раскола, предупредили разделение. Архимандрит (впоследствии епископ смоленский) Иоанн. согласно с историческими обстоятельствами русской церкви, совершенно правильно и в строгом смысле канонической науки, в толковании данного правила замечает, что пресвитер не будет виновен, но скорее похвалы достоин за отделение от своего епископа, если последний «проповедует какое-либо еретическое учение, противное православной церкви, причем гели а) » проповедует учение, явно противное учению кафолической церкви и уже осужденное св. отцами или соборами, а не частную какую-либо мысль, которая могла бы показаться кому-либо неправильной и особенной важности в себе не заключает, так что легко может быть исправлена, без обвинения в преднамеренном неправославии; затем б) «если лжеучение проповедуется (им) открыто и всенародно в церкви, когда т.е. оно является обдуманным и направляется к явному противоречию церкви, а не частным только образом высказывается, когда еще таким же частным образом оно может быть обличено и отвергнуто, без нарушения мира церкви» {Никодим, епископ Далматинский-Истринский «Правила Православной Церкви с толкованиями», С.-Петербург, изд. С.-Петербургской Духовной Академии. 1912, т. II, сс. 308-309).
Позиция и безпринципность иерархов РПЦЗ(Лавра), или как прошлое обличает настоящее.
Ныне мы являемся свидетелями, как иерархи РПЦЗ(л) позорно предают не только своего Первоиерарха Старца-Митрополита Виталия, зарубежную паству и Катакомбную Церковь-Сестру на Родине, но прежде всего в угоду «князю міра сего» предают Истину Христову.
На наших глазах созидается «Церковь Лукавнующих», восседающая на багряном звере и упоенная кровью мучеников Христовых, исповедников Церкви Катакомбной. Самое трагичное, что в этой духовной оргии принимают ныне участие и многие вовлеченные в нее по неведению, те, кто еще недавно стоял на строгих церковных позициях хранения чистоты и духа Истинного Православия, на позициях неприятия погибельных компромиссов с духами апостасии, воплощенными в сергианстве и экуменизме. Их недавние свидетельства об Истине ныне обличают их самих. Наш христианский долг – молиться за таких наших заблудших собратьев, показывать пример любви и сострадания, неукоснительно охраняя при этом Истины Православия от душепагубных влияний и стихий века сего. Верим, только такой путь поможет прозреть нашим заблудшим собратиям увидеть всю пагубность пути, избранного группой церковных узурпаторов в РПЦЗ(л) и вновь возвратиться на пути, коими Русская Зарубежная Церковь следовала под духовным водительством ее славных Первоиерархов митр. Антония, митр. Анастасия, митр. Филарета и митр. Виталия, осознавая свое единство с Церковью-Исповедницей на Родине – Церковью Катакомбной, Истинно-Православной, Русской.
В надежде на такое прозрение предлагаем обратиться к не столь давним суждениям одного из видных протоиереев РПЦЗ прот. Петра Перекрестова, который в то время в своей Докладной Записке на имя архиепископа Лавра предостерегал последнего от «возможных разговоров с московской сергианской патриархией»…
ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА
Протоиерея РПЦЗ Петра Перекрестова, 1994 г.
Его Высокопреосвященству ЛАВРУ, Архиепископу Сиракузско-Троицкому, Секретарю Архиерейского Синода
Русской Православной Церкви заграницей:
Ваше Высокопреосвященство,
Благословите!
Я знаю сколько у Вас забот и дел, но я чувствую, что в наше тревожное и сложное время мне необходимо изложить некоторые свои мысли и доводы по поводу церковных дел в России и поэтому я прошу Вас с терпением отнестись к этой моей докладной записке. Она особенно вызвана постановкой вопроса на первой сессии Архиерейского Собора в Сан- Франциско в июле с. г. о возможных разговорах с Московской патриархией.
Почему именно сейчас поднят вопрос о разговорах с Московской Патриархией?
Это делается главным образом под влиянием русской зарубежной общественности, которая очень любит Россию и считает, что наше церковное разделение ослабевает Россию в это смутное время. К сожалению, приходится констатировать, что в своем подавляющем большинстве эти люди больше руководятся эмоциями, чем духовными и церковными критериями. Вопрос о «разговорах» поднимается сейчас и из-за не очень удавшейся попытки помочь становлению Российской Церкви. Кроме того, некоторые духовные лица, остающиеся в лоне нашей Церкви, но не согласные с ее принципами или же страдающие комплексом неполноценности, тянут наш церковный корабль в МП. Во всяких разговорах с такими лицами все сводится или же к личностям, или к словам, сказанными кем-то кому-то когда-то (чего никак не доказать и не опровергнуть), или же к авторитету покойников — почти полностью отсутствует элемент идейно- принципиальный.
В чем опасность соборного постановления о разговорах?
Нет сомнения в том, что это вызовет большое смущение, как в среде Зарубежной, так и в среде пастырей и верующих Российской Церкви в России. Независимо оттого, что подразумевается под «разговорами», это будет воспринято как капитуляция, компромисс, измена. Особенно болезненно это будет воспринято катакомбниками в России — они будут чувствовать себя преданными. Надо очень бояться именно этого момента — предательства своих собратьев.
Для одних «разговоры» это неофициальные встречи с представителями Московской Патриархии, для других это поездки, совещания… — все, кроме сослужения. Следует отметить, что переход от «разговоров» к «переговорам» будет мгновенным. К примеру, хотя на Соборе в Сан-Франциско речь шла только о «разговорах», уже в опросном листе, разосланным Преосвященным нашей Церкви, Первоиерарх задает вопрос: «Какая главная цель предполагаемых переговоровс Московской Патриархией?». А в широко распространенном Ассуро- Зеленско-Раро-Холодном «Обращении» уже заявляется: «Настал долгожданный день для восстановления канонического единства РПЦЗ с Матерью-Церковью»!
Что нас разделяет с Московской Патриархией?
Мне кажется, что перед тем, как поднимать вопрос о каких-либо разговорах, нам самим следует точно и церковно определить те явления, которые нас с Московской Патриархией разделяют.
Сергианство. Что это такое? У нас нет единого определения. Для некоторых это добровольное/недобровольное сотрудничество с безбожной властью. Для других это духовное состояние, духовный недуг, не дающий человеку возможность исповедовать свою веру. Есть и другие определения: узаконение поклонение мамоне; церковное оправдание лжи; учение о превосходстве видимой церковной организации над церковью — духовном организме; церковное приспособленчество… Покойный архиепископ Виталий (Максименко) говорил: «Говорят: патриархия ничего не изменила ни в догматах, ни в службах, ни в обрядах.
Нет, ответим, Патриархия нарушила существенный догмат о Церкви Христовой, отвергла Ее существенное назначение — служить возрождению людей, и заменила противоестественным для Церкви служением безбожным целям коммунизма. Это отступление горшее всех прежних арианств, несторианств, иконоборчества и прочих. Это не личный грех того или другого иерарха, а коренной грех московской патриархии, утвержденный, провозглашенный, связанный присягой перед всем светом, так сказать, догматизированный апостасис» («Мотивы моей жизни», с. 25).
В официальном, так сказать, ведущем слое Московской Патриархии, не только нет речи об отказе от принципа сергианства (в отличие от личности митрополита Сергия), а последнее время идет церковное оправдание этого принципа (см., например, статьи игумена Иннокентия Павлова или диакона Андрея Лоргуса «Кесарю кесарево» в официальном органе «Журнал Московской Патриархии», или статью Е. Полищука, главного редактора «Официальной хроники МП», в «Вестнике РХД»), чего не было прежде. На это, в частности, обратил внимание Преосвященный архиепископ Марк в данном им интервью журналу «Вертоград». Когда некоторые ссылаются на тот факт, что патриарх Алексий (Ридигер) II в одном из его многочисленных интервью («Голос» № 33, стр. 11) «покаялся» в сергианстве, это не совсем верно. Во-первых, церковные постановления делаются Высшей Церковной Властью, т. е. Собором, а не одним иерархом, хотя бы первым, в газетном интервью. Во-вторых, п. Алексий не покаялся в сергианстве, а заявил, что: «Я не отрекаюсь от него (заявления, т. е. декларации м. Сергия), ибо нельзя отрекаться от собственной истории… я думаю, что в нынешнем году нам (Церкви, т. е. Московской патриархии) по-настоящему удалось выйти из-под мелочной (sіс! — прот. Петр) опеки государства, а поэтому мы имеем моральное право утверждать, что заявление митрополита Сергия — факт, принадлежащий прошлому, и мы им больше не руководствуемся. Это, однако, не означает, что мы против правительства…
Церковные иерархи брали себе грех на душа: грех умолчания, грех лжи ради блага людей, ради того, чтобы не исчезнуть окончательно из реальной жизни.
Случалось и мне, возглавляя епархию или будучи управляющим делами Московской патриархии, отстаивая одно, уступать в другом. У тех, кому причиняли боль эти уступки, умолчания, вынужденная пассивность или проявления лояльности со стороны иерархов этого периода, у всех этих людей, а не только у Бога прошу я прощения, понимания и молитвы. Я говорю им: «Простите меня, дорогие, простите меня, дети мои».
Есть, разумеется, здоровые силы в среде Московской патриархии — главным образом на низшем уровне. К примеру, известный священник Московской патриархии протоиерей Владислав Свешников, хотя не согласен с «открытием» (хотя фактически ни одного прихода не было «открыто», приходы только были приняты) приходов Зарубежной Церкви на территории России, недавно написал статью «Психология неосергианства», в которой он пишет о том, что самым тяжелым последствием церковной политики м. Сергия стало чрезвычайное искажение церковного сознания. Это искажение заключалось и в актах сотрудничества с органами; в том, что «ложь, обширная лукавая ложь вошла в жизнь Церкви после ее легализации. Лукавство прежде всего заключается в том, что говорим одно, а за этим стоят совершенно другие смыслы». Этот же автор пишет: «Как было бы ценно и хорошо, если бы на каком-нибудь соборе РПЦ был принят документ, в котором вскрывались бы все язвы, грехи и пороки недавнего прошлого в нашей Церкви, вскрывались честно, серьезно, до конца откровенно и безкомпромиссно. Какой бы вздох радостного облегчения раздался из многих тысяч сердец. К какому окончательному, живому и чистому единству любви привело бы это всю Церковь, во всей полноте». Отец Владислав далее пишет об особенностях нынешнего «неосергианства». Они следующие:
- Задача неосергианства — оправдать сергианство. Не только искать богословских и исторических интерпретаций этому, но и прославлять его.
- Нежелание видеть и знать историческую правду.
- Утрата собственно христианства как нравственной религии.
- Таинственная жизнь Церкви приобретает исключительно психологический характер.
- Вместо покаяния, оправдание, если не греха, то мотива греха, придав ему высоко жертвенный вид.
- Из-за вышеприведенных особенностей, заключает о. Владислав, многим современным молодым людям мученики безразличны.
Итак, сергианство, или неосергианство живо. Самые сознательные и чуткие пастыри в лоне Московской патриархии это чувствуют (народ, как правило, нет).
Экуменизм. Об этом говорить тоже сложно. Действительно верно, что русскому православному народу экуменизм не приемлем. Как правило, экуменическая деятельность Московской патриархии закулисная, т. е. она совершается на самом высшем уровне или при закрытых дверях и не только народ, но и большинство духовенства об этом даже не подозревают. Издания, где речь идет об «экуменических контактах», о «миротворческой деятельности» и о «священном даре жизни», доступны очень малой части прихожан, в первую очередь в столицах.
Очень важно при оценке экуменизма принять во внимание, что в своей зачаточной стадии, у экуменизма действительно были искренние побуждения — найти общий язык среди христианских деноминаций. Но это побуждение впоследствии перешло почти к требованию участия в общих молитвах, принятия общих богословских текстов, признанию друг друга как «сестер-церквей» и, вообще, установления «Нового религиозного порядка». Поэтому никоим образом нельзя сравнивать экуменизм, скажем, 20-х, даже 40-х или 50-х годов с экуменизмом конца 60-х годов и по сей день.
Представитель Московской патриархии подписал документ о достигнутом единстве с монофизитами в Баламунде, но решение собором МП эта уния еще не утверждена.
Тревогу о современном экуменизме поднимали очень многие видные богословы: американец, верный сын Зарубежной Церкви, о. Серафим (Роуз); архимандрит Иустин (Попович) Сербской Православной Церкви; Архимандрит Серафим (Алексиев) Болгарской Православной Церкви… Это не «политика» какой-то «партии» архиереев нашей Церкви, а осознание гибельности этой «всеереси».
Мало кто обращает внимание на одно очень важное экуменическое событие из жизни МП, быть может, потому что наше внимание более сосредоточено на действиях МП в Міровом Совете Церквей. Это — духовно-нравственное сближение патриарха Алексея с мiровым иудейством. В 1991 году он встретился с нью-йоркскими раввинами, преподнес им чашу (не литургическую) и произнес свою известную речь «Ваши пророки — наши пророки». Впоследствии, несмотря на сетования довольно значительной части духовенства в России, п. Алексей не отказался от этой речи, а в одном интервью даже привел эту встречу в доказательство отсутствия «антисемитизма» в МП («Труд» от 29 ноября 1991 г.). Осенью 1993 г. п. Алексей был чествован фондом «Призыв совести» в Нью-Йорке, и президент Фонда, раввин Артур Шнейер преподнес ему награду за его «лидерство в укреплении духовного возрождения русского народа». Невольно напрашивается вопрос: Почему раввин благодарит русского православного патриарха за его духовную деятельность?
Новая политика МП. Если раньше многих иерархов безпокоили активные, идейные или выходящие из ряда вон пастыри, то теперь отношение МП изменилось. Отчасти это благодаря появлению приходов под юрисдикцией Зарубежной Церкви в России — многих священников теперь просто боятся трогать, ибо они могут уйти в нашу Церковь. Один протоиерей МП из Владимірской области, известный Вам как достойный и идейный пастырь, написал Вам письмо (Вы мне об этом говорили), в котором он благодарил Бога, что в России есть наши приходы, иначе бы ему и его единомышленникам было бы очень тяжело. Но новая политика МП заключается в том, что у МП нет твердых принципов: самый ключевой вопрос для них — вопрос власти. Им не важно, занимается ли кто-либо из пастырей коммерческой деятельностью или церковной; демократ ли кто или монархист; экуменист или фанатик; хочет ли кто совершать богослужение 6 часов или полчаса; служит ли священник панихиду по погибшим защитникам Белого Дома или молебны сторонникам «демократических сил»; хочет ли священник крестить погружением или обливанием, служить ли в катакомбах или открыто; почитает ли кто Новомучеников или нет, служит ли по новому или по старому стилю — это все равно. Важно одно — поминовение патриарха Алексия! Пусть и Зарубежная Церковь будет совершенно автономной, пусть она высказывается по прежнему, но только при одном условии: надо поминать п. Алексия. Это своего рода латинство — пусть священники будут женатыми, пусть богослужение будет по восточному обряду — это не важно, важно одно — поминать папу Римского! Поэтому совершенно искренно можно сказать, что МП отмеживается от экуменизма, почитает Новомучеников… это правда. Но можно сказать, с таким же основанием, что МП обновленческая, что она ненавидит Царя-Мученика… и это правда. Позиция п. Алексия постоянно меняется в зависимости от обстоятельств. Например: в 1990 г. он молился за единство в коммунистической партии; во время «путча» 1991 г. он занял выжидательную позицию; после «путча» он благословил Ельцина на президентство. В интервью Спасемся трудом своим в газете «Труд» от 29 ноября 1991 г. п. Алексей объяснил, что его благословение «само по себе показало, что мы (Церковь) поддерживаем те демократические силы, которые, как вы (т. е. корреспондент газеты «Труд») правильно сказали, олицетворяет российский Президент»; после расстрела парламента в октябре 1993 г. вообще у него не было никакой ясной позиции; в 1994 г. п. Алексий переместил «обновленческого» московского священника Георгия Кочеткова с прихода по просьбе «традиционного» духовенства, а немного погодя его же вместе с прот. Владиміром Воробьевым послал на V-е Международное совещание богословских школ в Халки — обоих в качестве представителей богословских школ (Университета имени прот. А. Мень и Свято- Тихоновского богословского института) МП. В предисловии к одной публикации (В катакомбах, «Совершенно секретно» № 7, 1991 г.) п. Алексей высказал мысль, что «наши мученики и праведники — независимо от того, были они последователями митрополита Сергия или же не разделяли его позицию, верю — вместе молятся о нас», а в еженедельнике «Неделя» (№ 2, 1/92) тот же п. Алексей говорит о Зарубежной Церкви как о раскольничьей и добавляет: «Столь же неканоничной является и так называемая «Катакомбная» Церковь»!
Почему разговоры с МП в настоящее время опасны?
Это может вызвать глубокое разделение среди нашего духовенства и паствы, как в России, так и за рубежом. Я лично знаю, что не исключен отход некоторых священнослужителей от Зарубежной Церкви если она при настоящих условиях будет стремиться к единству с МГ. Прот. Лев Лебедев считает, что порча в среде епископата МП слишком глубока и нет у нее искренности. Священник Тимофей Алферов, еще будучи в МП, предупреждал нас, что диалог с иерархией МП невозможен. И. Лапкин предупреждает, что окончательная смерть для Русской Церкви будет, когда «в МП пойдут на все требования Русской Православной Свободной Церкви, отрекутся от декларации м. Сергия, канонизируют новомучеников, выйдут из всемірного совета церквей, из экуменизма. И все это без внутреннего перерождения, если все это доброе будет сделано как политический ход и тогда у РПСЦ не будет оснований не сесть за стол переговоров. И тогда большинством голосов подавят истину» (Приложение «ЗН» № 12, 1993 г.). Мы почему-то не спрашиваем наше духовенство в России, именно то, которое пошло на все, чтобы быть с нами, что оно думает о создавшемся положении и о возможностях «разговоров» с МП. Это духовенство чувствует себя заброшенным, ими начинает обладать чувство оставленности. В 1993 г., когда я был в России, я некоторым клирикам МП задавал вопрос об их иерархах. Одного благочинного я спросил: «На кого из известных Вам Ваших архиереев можно возложить надежду, кому можно верить?». Благочинный, остающийся в МП, повесил голову и ответил: «Ни одному». Другого протоиерея, преподавателя Академии, я спросил об идейных причинах вызвавших увольнения архиепископа Александра Дмитровского и прот. Владимiра Сорокина с должностей ректоров духовных академии в Сергиевом Посаде и Санкт-Петербурге. Протоиерей начал смеяться — я не мог понять почему. Затем он мне пояснил, что я очень наивен: «Какая может быть речь об идейности. Если не так посмотреть на секретаря какого-либо архиерея, то тебя могут снять с должности». Он мне пояснил, что постепенно идет «чистка» — ведь у п. Алексея были противники, которые не поддержали его кандидатуру в патриарха, а теперь, постепенно, идет расправа. Вероятно этим, отчасти, можно объяснить и тот факт, что митрополит Питирим Волоколамский в стороне от дел и грозит ему увольнение из Синода МП.
Известно, что МП, в лице своих иерархов, говорит одно, а действует совершенно иначе. Призывая нас к любви и единству в российской печати и перед зарубежными соотечественниками, одновременно в Германии, например, занимаются интригами, о которых может засвидетельствовать Владыка Марк.
После начала «разговоров» давление вести «переговоры» и объединяться значительно усилится.
Что мы потеряем, стремясь к единству с МП?
Наша конечная цель не должна быть единство с Московской Патриархией, а торжество Правды на Русской Земле. Иеромонах Серафим (Роуз) предупреждал, что достижение административного единства легко достижимо, а единство органическое — трудно. Я верю, что если мы будем стремиться к Правде и к чистому исповеданию веры, и если в России так будут поступать, мы неизбежно встретимся, и наше единство будет естественным, церковным и органическим. А единство, достигнутое за круглыми столами в кабинетах, и закрепленные всякими «декларациями» — непрочное.
Единство с МП в данный период времени опасно. Мы потеряем свою свободу. Мы будем связаны и причастны, хотя бы косвенно, даже если мы автономны, всеми действиями иерархии Русской Церкви в России. Мы должны будем принимать в наших епархиях всех архипастырей МП без разбора и с ними служить. МП тесно связана с разными, в том числе и отступническими поместными Церквами, а также и с инославными исповеданиями. На нас теперь не очень обращают внимание, но если мы станем частью МП, на них будут давить, чтобы заставить нас замолкнуть — мы потеряем способность быть свободным голосом Православия. Мы также потеряем наше духовное преемство и единство с сонмом Новомучеников, не приемлющих м. Сергия и его последователей.
В МП мы просто «растворимся». «Разговоры» — начало этого процесса.
Есть еще один немаловажный момент: уголовно-мафиозная сущность нынешних, как государственных, так и деловых, структур в России. Есть основания полагать, что немало иерархов МП сохранило связи со своими бывшими «благодетелями», которые теперь входят именно во всякие мафиозные структуры. К примеру, в английском журнале The Economist недавно была статья о преступности в бывшем СССР. В статье упоминается, что некий Володя Пудель (Владимiр Петрович Податев) теперь руководит всеми делами города Хабаровска. Он в прошлом провел 17 лет в тюрьме за уголовные преступления, а теперь у него своя политическая партия, телевизионная станция и «письмо от Патриарха Православной Церкви, благословляющее его благотворительную деятельность».
Почему МП стремиться к единству с нами?
- Пока наша Церковь существует, МП не будет спокойна — даже если один наш приход существует, это не будет давать им покоя. В Новгородской области один приход перешел под омофор Владыки Марка. Благочинный МП домогался изгнания нашей общины из храма, а наш священник и наши люди начали предлагать разные варианты касательно храма, говорили о ссылке администрации на свободу совести, на терпимое сосуществование общин, наконец, на судебное решение имущественного спора. Ответ был один: «Вас не должно существовать».
- МП нуждается в легитимности. Как новая «демократическая» власть в Российской Федерации нуждалась в признании Запада, так и МП нуждается в признании своей законности. Ведь вопрос нашего необщения с МП заключается не только в декларации м. Сергия, а и в узурпации м. Сергием церковной власти. Именно по этой причине многие иерархи, будущие Новомученики, отошли от м. Сергия. МП это подсознательно чувствует. Это очень важный вопрос.
- Имеется в среде МП и элемент, искренно жаждущий единства, но потерявший экклезиологическое сознание.
А что нам делать?
Приходится констатировать несколько вещей:
- Наши задачи по отношению к России четко не выражены — не имея ясной цели, трудно знать, куда и как направляться.
- Было совершено немало ошибок и была непоследовательность в деле становления Российской Церкви.
- Наша церковная позиция, из-за того, что она нередко выражена в превозносящемся и осудительном тоне, имела и имеет очень отрицательный эффект на русский народ, в том числе и на нашу паству за рубежом.
Мне кажется, что нам всеми силами следует держаться среднего «царского пути». С одной стороны, эмоциональная, чисто национальная позиция части нашей общественности неприемлема, ибо в центре не Христос, а Россия — с другой стороны, слепая, не видящая ничего положительного в церковной жизни России и постоянно ругающая позиция тоже неприемлема, ибо она лишена и любви, и скорби, а также является признаком слабости — отсутствия веры в силу правды.
Конкретно, что можно предложить?
- Не выносить никаких гласных резолюций касательно «разговоров» с МП. Если Архиерейский собор считает необходимым встречи с представителями МП, это можно сделать без заявлений, т. е. каждый архиерей решит как, с кем, когда и кому встречаться. Если будет какой либо съезд или симпозиум в России, на который будет приглашен представитель нашей Церкви, — послать подходящего представителя, чтобы изложил взгляд нашей Церкви на тему встречи.
- В России есть положительные силы, в том числе и в МП. Это, мне кажется, большей частью духовенство, служащее подальше от центральных городов. Московское духовенство, как правило, довольно связано. Эти силы заслуживают нашей поддержки. Следует реально и конкретно обратиться к этим лицам, спросить их, какая им нужна поддержка, и даже спросить их, как мы можем положительно повлиять на ход церковной жизни в России. Надо искать контактов и поддержку только на самом низком уровне. Это не будет поддержка самой МП, а поддержка положительных сил в ее недрах.
- Разрешить окончательно положение с Российской Церковью. Пусть будет небольшое, но верное, идейное количество приходов Российской Церкви. Надо всеми силами избегать конфронтации и внутренних дрязг. Сила нашей Церкви всегда в немощи совершалась. Вопрос наименования нашей Церкви очень важный. Слово «зарубежный» звучит очень чужим в России с одной стороны, а с другой, лишает русских в рассеянии реальной связи с Россией. Следует еще учесть, что если мы с таким трудом справляемся с небольшим количеством приходов нашей Церкви в России, как же мы справимся в «разговорах-переговорах» с МП?
- Смягчить тон в наших Посланиях. Россия нуждается в ласке, в любви, в сочувствии — в Посланиях этот тон, этот дух должны передаваться. Если реально говорить о помощи Церкви в России и русскому народу, необходимо стремиться в первую очередь к мирному сосуществованию. Мы должны избавиться от враждебности. Даже если мы наблюдаем отступничество, наша непримиримость должна проявляться к отступлению, а не к личностям. Наше разделение должно быть «добрым», а «пагубного» единения надо избегать (по св. Григорию Богослову). Отчет о своей вере мы должны быть готовы дать.
- Проверить сами себя, последовательны ли мы в своих действиях, в исповедании своей веры. Верны ли мы сами канонам, принципам соборности и церковному строю. Являются ли наши пастыри и наша приходская жизнь достойны подражания?
- Создать комиссию для разработки некоторых богословских и канонических вопросов, в том числе и «сергианства», а также и вообще наших задач в России. Надо точно определить, что нами подразумевается под названием «Матерь-Церковь». Мы за каждым богослужением поминаем «Православное епископство Церкви Российския» — кто это? Это поминовение началось, когда умер митрополит Петр (Крутицкий), — мы не знали, кто возглавляет Русскую Церковь, и была введена эта общая формула. Впоследствии под «Православным епископством гонимыя Церкви Российския» подразумевалась иерархия Катакомбной Церкви. А теперь? Если это наш епископат в России, то почему он (еп. Веньямин, еп. Евтихий…) поминается как возглавляющий Церковь до Председателя Архиерейского Синода? А если это епископство не возглавляет Русскую Церковь, то кто ее возглавляет? Первоиерарх Русской Зарубежной Церкви не может на это претендовать, особенно без Всероссийского Собора. Настало время созыва Всезарубежного Собора (или еще лучше его назвать просто Русским Православным Собором) с участием духовенства и мiрян, как из стран зарубежья, так и из России (возможно, и кого-либо из положительных лиц из МП, с которыми мы уже знакомы, пригласить в качестве наблюдателей, а, может быть, и докладчика). Желательно, чтобы к такому Собору в каждой епархии (и в России) были созваны епархиальные съезды для выбора представителей и для обсуждения главных вопросов на повестке Собора, в том числе и наши взаимоотношения с МП, возможность более тесных контактов с катакомбниками и наши задачи в России. Таким образом, будет соборное обсуждение тех важных вопросов, стоящих перед нами. Это даст нам время и духовно подготовиться, и неспешно взвесить многие вопросы — как правило, когда поспешно принимаются решения и шаги, впоследствии мы об этом жалеем (опыт последних лет об этом сам за себя говорит). Перед Русским Православным Собором назначить дни поста и покаяния, и к этому очень строго отнестись — надо принять меры, чтобы в этих днях поста и покаяния принял участие и русский народ в России (пусть, если желает, и МП призовет к этому). Я думаю, что это покажет и нашей пастве, и людям в России, что мы стараемся соборно наметить наш церковный путь. Покажет, что инициатива за нами. Как можно готовиться к Всероссийскому Собору без нашей собственной подготовки?
А как насчет обращений общественности о единении с Матерью- Церковью?
Я не желаю подробно разбирать «Обращение» Ассурско-Зеленско- Рарское-Холодное («Обращение» «группы мiрян», если и наивное и чисто эмоциональное, тем не менее, более честное и искреннее чем АЗРХ-ое), но только обратить Ваше внимание на четыре момента.
- Во-первых, глас народа, не всегда глас Божий, а иногда и совершенно наоборот. Вспомним хотя бы крик: «Распни Его». Об этом писал и новопрославленный святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский.
- Составители «Обращения» забывают, что наша главная цель причащения не общение с русским народом, а приобщение ко Христу.
- Как не парадоксально, но авторы «Обращения» признают, что нам и МП надо достигнуть единомыслие по «основным вероучительным вопросам». Они считают, что у нас не только второстепенные, мелочные расхождения, а основные, вероучительные. А ведь это причины очень серьезные.
- Авторы «Обращения» предлагают следующую схему (указываю их порядок):
а) диалог (с участием духовенства и мiрян)
б) достижение единомыслия (по основным вероучительным вопросам)
в) евхаристическое общение
г) разумное, осторожное (!) и последующее восстановление административного единства
д) конечная цель диалога и евхаристического общения — подготовка к Всероссийскому Собору, который авторитетно выскажет свое суждение о минувшей эпохе.
В Православии евхаристическое общение является кульминационным моментом единения, а не средством к достижению единства. В вышеприведенной схеме ясно видна цель авторов «Обращения» — «суждение о минувшей эпохе». Не торжество Правды, торжество Православия, возрождения Святой Руси, а «суждение о минувшей эпохе». Поэтому всерьез принимать это демагогическое и лукаво составленное «Обращение» не следует. Это чисто светский документ, не имеющий никакого церковного значения (я не сомневаюсь, что он будет опубликован в России). Да укажет Вам и всем нашим Архипастырям Святой Дух средний царский путь в наших церковных делах. И духовенство, и паства нашей маленькой, но дорогой нам и презираемой сильными мiра сего Церкви ждут от наших святителей начертания ясного, верного и последовательного церковного пути. Мы ждем и конкретных действий, и твердого решения — это может лучше всего проявиться в Послании, исполненном любви и правды, в созыве Русского Православного Собора (не когда-то в отдаленном времени, которое будет оттягиваться и оттягиваться) в серьезной подготовке к Собору и в назначении дней поста, молитвы и покаяния к этому Собору. Может быть, тогда мы сподобимся милости и чуда Божия. Думаю, что против таких действий никто не возразит. В эти дни Собора в Лесне мы будем свои молитвы о Вас и о нашей Церкви усиливать.
Испрашиваю Ваше архипастырское благословение и молитвы,
Прот. Петр Перекрестов
2/15 ноября 1994 г. Сан-Франциско, Калифорния
P.S. Со своей стороны я готов сделать все возможное, чтобы войти в контакт с близкими нам кругами в России (в лоне МП и, аще возможно, с катакомбниками), узнать их мнение о возможном ходе будущих дел и наметить встречу этих сил сперва с духовенством нашей Церкви в России, а затем, даст Бог, может быть, и на Русском Православном Соборе.
Копии:
Его Высокопреосвященству АНТОНИЮ,
Архиепископу Западно-Американскому и Сан Францисскому
Его Высокопреосвященству МАРКУ
Архиепископу Берлинскому и Германскому
Его Преосвященству ВЕНЬЯМИНУ
Епископу Черноморскому и Кубанскому
Его Преосвященству СЕРАФИМУ
Епископу Брюссельскому и Западно-Европейскому
Его Преосвященству ИЛАРИОНУ
Епископу Манхеттенскому
Его Преосвященству КИРИЛЛУ
Епископу Сеаттлийскому
Его Преосвященству ЕВТИХИЮ
Заявление на пятилетие преступной унии
5 лет назад,17 мая 2007 года в Москве возглавителями МП и РПЦЗ (Л) был подписан «Акт о каноническом общении», согласно которому, бывшие приходы и епархии РПЦЗ добровольно вошли в структуру Московской Патриархии и признали над собой власть Московского Патриарха, избрание которого в 1990-м году объявил неканоничным и несвободным Архиерейский Синод под председательством Высокопреосвященнейшего Митрополита Виталия (Устинова), четвёртого Первоиерарха РПЦЗ (1986-2006).
По слову приснопамятного Владыки Виталия, вся структура Московской Патриархия — ложная, следовательно и вся духовная жизнь в ней — неправильная. Иначе и быть не может, ибо на каждом богослужении там возносится ложь о том, что неистинного Патриарха следует почитать как «Великого Господина и Отца нашего».
В ложную Сергианскую структуру, с 1927 года узурпировавшую власть во Всероссийской Церкви в союзе с антихристовой властью, в мае 2007 года вовлекли себя и те бывшие Архиереи, которых Собор Епископов нашей Церкви в 2008 году справедливо назвал «отcтупниками» от Истинного Православия и от канонического пути Русской Зарубежной Церкви.
Приобщившись к Московской патриархии, «последователи архиеп. Лавра… утеряли преемственность не только с Блаженнейшим Митрополитом Виталием, по слову которого они уже «не могут считаться находящимися в ограде Церкви», но и с Святейшим Патриархом Тихоном Исповедником» (Из послания Архиерейского Собора РПЦЗ 2008 года в Монреале).
Эта измена внутри РПЦЗ зрела долгие годы, пока явным образом не обнаружилась в 2000 году, когда Собор Епископов вместо того, чтобы призвать сынов Церкви к трезвению и бдительности в отношении Апостасии, вынес страшное решение о подготовке к унии с МП и евхаристическом общении с экуменическим Сербским Патриархом. Принятие нового антицерковного курса, который по сути перечёркивал 80-летнее стояние РПЦЗ в Истине, вызвало протесты со стороны ревнителей Православия, предлагавших исправить допущенные ошибки на ближайшем Соборе. Позицию верных чад РПЦЗ в декабре 2000 года и в июне 2001 года поддержал в своих посланиях Первоиерарх РПЦЗ, а также другие Преосвященные и клирики нашей Церкви.
Летом-осенью 2001 года в РПЦЗ произошёл «лавровский» раскол. Часть оступившихся в вере Епископов, отказавшись пересмотреть неправославные решения Собора 2000 года, попытались через насилие принудить к отставке пожизненного Первоиерарха РПЦЗ Митрополита Виталия, дабы иметь возможность соединиться с МП.
27 октября 2001 года Митрополит Виталий выпустил «Чрезвычайное Заявление» с отказом передавать Первосвятительскую власть Архиепископу Лавру. В дальнейшем Митрополит Виталий в своём «Послании» с болью в сердце провозгласил, что отступнический епископат во главе с Архиепископом Лавром своими насильственными действиями поставил себя вне ограды Русской Зарубежной Церкви.
В результате «разбойничьего собора» в Нью-Йорке (октябрь 2001 года) большинство зарубежных Епископов, окончательно предав своё исповедание и проигнорировав «Чрезвычайное Заявление», перестали подчиняться своему законному Первоиерарху, подвергая Митрополита издевательствам и насилию.
Несколько гнилых яблок, вовремя не извергнутые вон, смогли испортить едва ли не всю корзину. И 17 мая 2007 года мы наблюдали страшную картину уже полной капитуляции бывших Архиереев РПЦЗ перед ложью — неизжитым Сергианством и Экуменизмом, двумя величайшими соблазнами нашего времени.
Наша Зарубежная Церковь, которая сохранила верность старцу-Митрополиту как своему законному Первосвятителю, пройдя через многие испытания и расколы, стала маленькой, но сберегла Православие во всей его чистоте. Неоднократно наши Епископы пытались удержать своих бывших собратьев от окончательного погружения в Сергианство и Экуменизм, однако в ответ слышали только оскорбления в наш адрес и пустую похвальбу своей мнимой «каноничностью». Им ли не знать, что каноничные Церкви — это те Церкви, которые стоят на каноническом пути, а не на пути в экуменический Вавилон и царство антихриста.
Каноничная Церковь – это та Церковь, которая неизменно следует духу и букве Свв.Канонов через верность своим Первоиерархам, Апостольским Правилам и Правилам Свв.Соборов.
Неканоничные же группы, нарушающие каноны, объединены, либо на основании общего экуменического исповедания, либо на основании бунта против преемства Высшей Церковной Власти.
«Окончательное падение Синода Митр. Лавра — это результат уже давно начавшегося падения человечества, т.е. последних апокалиптических времен. Врата ада открылись и полки бесов накинулись на и так уже ослабленное духовно человечество», — писал в 2004 году в своём «Призыве», обращенным к верным чадам РПЦЗ, Блаженнейший Митрополит Виталий.
Сейчас, отвернувшийся от Истинного Православия русскоязычный мир празднует 5-ю годовщину капитуляции бывшей части Зарубежной Церкви перед неправдой наследников и продолжателей дела большевиков. Теперь в Мировой Совет Церквей, как бы в некую колыбель будущей «церкви антихриста», оказались вовлечены и те лжепастыри, которые долгое время сами возглашали анафему против ереси, отрицающей учение Символа Веры, святых апостолов и Вселенских Соборов о том, что на земле Спасителем основана только одна истинная Церковь (Еф.5,5). В памяти же верных чад Русской Церкви, 17 мая 2007 года навсегда останется «днём великого предательства».
Но у бывших членов РПЦЗ еще есть время покаяться и вернуться на правый путь. Для этого нужно осознать невозможность соединения Церкви Новомучеников и Исповедников с той подделкой под Истину, которая в наиболее апостасийный момент истории человечества выступила против Церкви Христовой на стороне врагов всякой религии, нарушив соборность Российской Церкви и утратив свою внутреннюю свободу, а затем и изменила православному учению о единстве Церкви через вступление в еретический Мировой Совет Церквей.
Поэтому мы призываем православных христиан, особенно бывших чад РПЦЗ, находящихся под омофором предателя Зарубежной Руси и Истинного Православия Митрополита Иллариона, прислушаться к голосу своей совести и решить – оставаться ли им под омофором лжецеркви МП или вернуться в подлинную Русской Зарубежную Церковь, которую неизменно возглавляет Собор Епископов, наследующий Блаженнейшему Митрополиту Виталию и Святейшему Патриарху Тихону.
Епископ Мартин (Лапковский), Истринский и Южно-Российский
Епископ Кассиан (Мухин), Марсельский и Западно-Европейский
Опровержение современного киприанизма. Епископ ПРЦ РПЦЗ Христофор (Плетнев)
Недавно мне попалась статья афонскаго монаха Варсанофия (Богославского) » О неразумной ревности и расколах» и статья митр. Агафангела (Пашковского) «О несуществующей ереси киприанизма». Эти две статьи частично перекликаются, но, чтобы не загружать свою работу обилием схожей информации, разделю ответ на две части. Смысл первой статьи в том, что мы,уходя в непомин, даже при этом остаёмся в своих церковных сергианско — экуменических сообществах, а у клириков, там в ереси пребывающих, таинства все равно совершаются. Статья хоть и старая (от 2018 г.), но как отражающая и по сей день позицию афонитов — непоминов и послушных им мирян, требует обстоятельного ответа и опровержения. Вторая статья соглашается с первой в пункте о действенности таинств еретиков и подспудно раскрывает новую, не святоотеческую экклезиологию.
Итак; м. Варсанофий пишет что: «… ревнители истины, зачастую не осознавая того сами, становились ересиархами или расколоучителями. Пожалуй, девять из десяти еретиков стали таковыми при борьбе с какой-либо ересью». Слишком красивое и громкое заявление, действующее на эмоции, но ничего не дающее разуму. По логике монаха выходит, что 9\10 отцов, боровшихся с ересями, сами стали еретиками и значит так душевредно бороться с ними. Это же на грани хулы на Духа Святаго!!!
Ну и факты, приводимые автором про это, тоже не соответствуют правде.
«В борьбе с арианством возник некий «перекос», несколько односторонний акцент на Божественную Природу Спасителя нашего Иисуса Христа, что, в какой-то мере спровоцировало возникновение ереси «великого умника», епископа Лаодикийского Апполинария».
Т.е. автор утверждает, будто б лжеучение Апполинария возникло в борьбе с арианами. Неверно. Лаодикийский епископ просто находился в рядах неарианствующих отцов, не будучи активным борцом с еретиками (Филосторгий, строгий арианин даже о нем одобрительно пишет) был другом Афанасия В., состоял в переписке с Василием В.(до конца 60-х, покуда его ересь не стала известна). В триадологии пребывал в рамках ортодоксии, а вот в христологии Аполлинарий учил, как это ни парадоксально, и в контексте текущего арианства и будущего монофизитства. Чтоб не быть голословным, приведем Символ Евдоксия (арианина-омия): «веруем во единаго Господа воплотившагося, но невочеловечившагося, потому что не душу человеческую принял Он… не два естества …но вместо человеческой души Бог во плоти». Эта особенность вероучения объединяет сторонников обеих ересей. Или: «… не совсем точная терминология святителя Кирилла Александрийского послужила почвой к возникновению монофизитства и отпадению от Вселенской Церкви целого континента…». Неточной терминологий оперировал не только свт. Кирилл. Почитайте трактаты Афанасия В., а на свт. Василия обижался его друг Назианзин за то что ни разу Св. Дух Богом напрямую не назвал. Хотя классический понятийный аппарат каппадокийцами был разработан, но еще не вошел в плоть и кровь Церкви. Но все они учили истинно, частично путаясь в терминах, с т.зр. последующих богословов. Почитайте историю монофизитства – Диоскор (его личная неприязнь к антиохийскому богословию и к его православным представителям) и Евтихий (его частное еретическое учение, осужденное на соборе в столице свт. Флавианом) положили начало ереси.
Далее автор в следующей главе начинает, что называется, лить воду, описывая видения и рассказывая притчи. Пропустим это.
А вот дальше: «Но если идет горячий спор по каким-то «запутанным» вопросам и МНЕНИЯ ДАЖЕ СТАРЦЕВ РАЗДЕЛЯЮТСЯ, то нам ли; с не очищенными сердцами от страстей, делать крайне категорические выводы».
Во-первых, непонятно зачем он часто пишет целые фразы с заглавных букв. Эмоции зашкаливают?
Во вторых, в истории Церкви такого понятия нет. Есть мнение единогласное св. отцов — консенсус патрум, решения Поместных Соборов и наиболее авторитетные — решения Вселенских С. Мне неизвестно, чтобы такое понятие, как мнение старцев учитывалось бы при борьбе с некоей ересью. Да и кто эти старцы, кто их назначает. Св. отцов прославляет Церковь, а старцев? Предположим, что автор имеет ввиду, например, известного Паисия Агиорита, о котором речь у него шла предложением выше. Почитая его за благочестивую жизнь и добрые наставления, и чудесную помощь людям, мы не можем забывать о том, что он до конца дней пребывал в иерархическом подчинении у махрового экумениста и масона патриарха Варфоломея (Кириллу Гундяеву у него еще поучится надо). Сам он не был священником, чтоб быть помином или непомином, но окормлялся у тех отцов, которые служили под омофором духовного преступника и негодяя. На краткий период, выйдя в непомин при патриархе Димитрии, вскоре вернулся. Почему он не ушел в те монастыри, которые канонически не поминали еретика? Почему уча против экуменизма и глобализации, на деле пребывал в евхаристическом общении с теми, которые воплощали эти апостасийные идеи в жизнь?
Те же критерии можно отнести и к другим, кого называют старцами. Старец, духовный наставник, — это, в первую очередь, не учитель благочестия, а хранитель Истины и чистоты церковной. А если он молчит, когда его церковная организация впала или в сергианство, или в масонство, или в экуменизм, или поддерживает антихристову глобализацию, а если частично и обличает, но сам остается в организации, отступившей от чистоты Православия — как он может быть абсолютным духовным авторитетом.
Далее автор пишет что : « ..ТЕМ БОЛЕЕ ДЕРЗАТЬ СУДИТЬ О ДЕЙСТВИЯХ И ПРЕДЕЛАХ ДЕЙСТВИЯ БОЖЕСТВЕННОЙ БЛАГОДАТИ.» Тут можно согласиться: у нас нет приборчика харизмометра, чтоб безапелляционно утверждать, где, сколько и у кого какая благодать. Но нам Церковь оставила по этому вопросу свои правила и указания, к коим мы позже вернемся.
А вот следом автор путает любовь душевную и любовь духовную. Неуместно приводя слова Писания: «… хотелось бы обратить особое внимание на слова Спасителя: «ВОЗНЕНАВИДЯТ ДРУГ ДРУГА» и слова «ИЗСЯКНЕТ ЛЮБЫ МНОГИХ». Это и есть потеря духовного равновесия, потеря ДУХОВНОГО ФУНДАМЕНТА ХРИСТИАНСТВА.
Кто потеряет это равновесие, несомненно, упадет в пропасть, и совершенно не важно, влево или вправо, результат один и тот же – вечная погибель безсмертной души…». Почему-то, не до конца порвавшие с экуменическо-сергианскими сообществами, любят обличать своих оппонентов в ненависти или, как минимум, отсутствии любви. По этому поводу вспоминается одна из лекций, лично мною уважаемого, миссионера о. Даниила Сысоева. Вдохновенный оратор и проповедник замечательный миссионер, но в вопросах монархического сознания и вотношении разных ИПЦ и глобализации полный профан (кстати, эта черта характерна всем, даже лучшим, проповедникам и публицистам Московской Патриархии). Вот, в частности, говорит в одной из лекций, без тени сомнения, что расколы и самочиния, произошедшие от РПЦЗ, друг друга ненавидят лютой ненавистью и взаимно анафематствуют. Какая злобная клевета и полное игнорирование или незнание фактов. Ни одного примера не привел. Если какая-то группа и отделяется от Церкви из-за ложных мнений, это не значит, что их ненавидят. Их жалеют, по ним скорбят. И ни одной анафемы я не слышал в лично чей-то адрес между несогласными, но лишь увещевания. По этому поводу прп. Максим Исповедник учит, что настоящая любовь не допускает, чтоб заблуждающиеся коснели во лжи. Любовь к ближнему начинается с любви к Богу, которая невозможна без правого исповедания. И духовного фундамента христианства просто не будет, нечему будет разрушаться, если вера будет искажена. Да и как можно ненавидеть того, кто сам себя поставил на гибельный путь!!! Кто сам себя обрекает на вечность без Истины!! Лишь скорбь и молитвенные воздыхания о таких…
В следующей главе о. Варсанофий предупреждает, что отечественные ревнители чистоты веры могут уподобиться греческим старостильникам в их разделениях. Я не могу в этом вопросе быть компетентен, ибо не состоял ни в одной старостильной греческой юрисдикции. Но в защиту старостильников можно привести лишь несколько фактов общеизвестных. Есть ряд Поместных Константинопольских соборов 16 в., и пара Московских кон.17.в. на которых осуждён был новый календарь. Никто не будет спорить с тем, что новый стиль введен не по какой-либо церковной нужде, а по требованию модернистов и жидомасонов при власти. Так почему же мы должны брать пример с тех, кто выполняет требования врагов Божиих, осуждая вставших за Истину. Мне возразят любители модернизма церковного, что известные Афонские старцы перешли из старого стиля в новый, насмотревшись видений, считая оба стиля равнозначными. Это и Порфирий Кавсокаливит и Иосиф Исихаст. Нисколько не умаляя благочестия и святости эти монахов скажу, что и видения бывают от лукавого, и частные мнения величайших и прославленных подвижников оказывались ложными. Приведу только один пример. Не помню буквально, передам лишь смысл. Все знают вопросы и ответы Варсонофия Великаго и Иоанна Постника. Так один вопрошающий интересуется, когда в молитве Господней, кто из святых мужей читает » ..и остави нам долги наша», то о себе ли они глаголет или нет. Ответ был таков, что святые мужи уже не нуждаются в этих словах, т.е. не о себе. А вот Карфагенский Собор 418 г. именно на этот вопрос отвечает противоположно. А вот и чудеса, которыми Бог оделил старостильников. Новый стиль был введен в Греции в середине марта 1924г., но именно в тех храмах, которые остались верны Преданию, на Всенощной под Благовещение у икон праздника происходили чудеса исцелений. Эти факты были зафиксированы во всех областных центрах. На следующий год, 6 января, когда совпадает Сочельник Рождества по старому, а Крещение по новому, в одном из главном новостильном храме, из глаз Девы Марии капали слезы, а из голов апостолов кровь. Прихожане ужаснулись, понимая гнев Божий из-за того, что как можно крестить ещё не родившегося Спасителя. Ну и наконец, в этом же году, на Крестовоздвиженской Всенощной, когда у верных храмов совсем мало осталось, в окрестностях Афин, произошло чудо Креста в небе. Более получаса было великое знамение. Он поднялся, как при чине Воздвижения, и вскоре вознесся. Это чудо было при огромном стечении верных, в присутствии десятков полицейских, которых послали власти для разгона. Но это знамение преобразило и их души, и все в порыве благоговения пали ниц… Ну так в свете таких известных фактов (даже мне, неспециалисту в этом вопросе), — как можно противиться явной Божией воле, в угоду формальному единству с отступившей церковной организацией, в угоду безбожным правителям. Никакой логики!!!
В следующей главе автор пишет: « … в Церкви Христовой, не имеет права на существование, вообще ни какое личное мнение… мы должны рассматривать и принимать не то, что думают и хотят патриарх Кирилл, или иерей Георгий Максимов, или иерей Алексей Мороз, или Дмитрий Задорнов, или я, и т.д., а то, что говорит и желает Дух Святый.
Захотелось монаху Варсанофию, ни с того ни с чего, чтобы у еретиков совершались Таинства, и начал он говорить такие «глупости»? Захотелось более «правым» ревнителям; отцу Алексею Мороз, иеромонаху Гавриилу Кондрашеву или Дмитрию Задорнову, чтобы Таинства у еретиков, еще не осужденных соборным разумом, перестали совершаться, и они «перестали совершаться»? Но так как для любого здравомыслящего человека понятно, что два противоположных мнения не могут быть одновременно правильными, то НАМ С ВАМИ И ПРЕДСТОИТ УЗНАТЬ КАКОЕ ЖЕ ИЗ ЭТИХ ДВУХ МНЕНИЙ СООТВЕТСВУЕТ МНЕНИЮ ПОВЕЛЕНИЮ СВЯТАГО ДУХА БОГА».
Но никто и не основывает свои слова сам на себе. Любой еретик исходит из неправильно понятых мест Писания или Предания, а тем более ортодокс. А так мысль сама замечательная: узнать чье же мнение, из двух противоположных, соответствуют Истине. Далее, правильно размышляя, на чем и как в Церкви основывается православное богословие, он выдает следующие постулаты.
«ПЕРВЫЙ ПОСТУЛАТ уклонившихся «в право»: У ЕРЕТИКОВ ТАИНСТВА НЕ СОВЕРШАЮТСЯ. У еретиков, осужденных Собором епископов, «таинства» действительно НЕ СОВЕРШАЮТСЯ. Например: у несториан, монофизитов, латинян или протестантов. Но, у получивших благодать епископства или священства через законное возложение епископских рук, И ВПОСЛЕДСТВИИ уклонившихся в ересь и проповедующих ересь, но пока еще не осужденных Собором епископов, Таинства совершаются до соборного извержения их из священного сана». Вот и рассмотрим этот главный постулат нашего оппонента. Начнем с апостольского правила 46: повелевающее извергать клирика признающего крещение еретиков или принимающих их жертву. И вот что говорят ученые канонисты. Аристен: «тот епископ который не хулит крещение еретиков, но признает оное или принимает их приношения для жертвы — извергается…». Вальсамон: «…великий К-льский собор законно наказал извержением некоторых священников, которые видели сочинения еретика Ириника но не оплевали их…». А вот о. Варсонофий, на основании же этого правила, умудрился найти слова себе в поддержку: «…НЕ ИЗВЕРГАЕТСЯ ИЗ САНА АВТОМАТИЧЕСКИ ЕПИСКОП ИЛИ ПРЕСВИТОР, принимающий крещение еретиков, НО ДАЁТСЯ РАСПОРЯЖЕНИЕ, ЧТОБЫ БЫЛИ СУДИМЫ, И ЕСЛИ БУДЕТ ДОКАЗАНА ВИНА, ПУСТЬ БУДЕТ ЛИШЕН СВЯЩЕНСТВА, ТАК ПОВЕЛЕВАЕМ».
Вообще то, слов про автоматическое или ручное извержение, нет в самом правиле. Про доказательства, про суд тоже ни слова. Предвосхищая другое возражение афонита, что тут говорится про уже осужденных еретиков и что автоанафемы не существует — отвечаю. Начнем с определения св. Василия Великого: «Еретиками назвали древние совершенно отторгшихся и в самой вере отчуждившихся» (См.: 1-е правило св. Василия Великого).
В толковании на 14 правило IV Всел. Собора Зонара объясняет: «Под именем еретиков разумеются те, кто приемлют наше таинство, но в некоторых частях учения погрешают и не согласны с православными» (Цит. по: Никодим, еп. Далматинский. Цит. соч. Т. 2, Спб. 1911, с. 370). «Анафема, возглашаемая Церковью, — подтверждает нашу мысль свт. Филарет (Вознесенский), —есть… отлучение от Нее того, кто фактически перестал в ней уже состоять» (Филарет (Вознесенский), митрополит. Проповеди. Т. 1, с. 115).
В Синтагме Матфея Властаря сказано: «Еретиками мы называем всех тех, которые не причащаются святых тайн от священников в Святой Церкви Божией» (Алфавитная Синтагма Матфея Властаря. М. 1996, с. 58).
Отцы VII Вселенского Собора об иконоборцах, как уже замечалось выше, постановили, что они и до созыва этого Собора «..отпали от истинного учения; восстав против предания кафолической Церкви, они погрешили в понимании истины …и назвали себя иереями, тогда как сами не были таковыми» (Деяния Всел. Соборов Т. 7, с. 283). Можно еще немало привести высказываний — и где тут говорится про осужденных или еще нет?!! Еретики осуждались Святыми и Вселенскими Соборами на том основании, что те уже отпали от Церкви Христовой, вследствие своего нечестивого учения, лишившись и благодати Божией, для предостережения паствы и видимого отделения еретиков от церковной организации. Вынужден огорчить отца, что это цепляние за классификацию еретиков осужденных на соборах или еще не осужденных, есть симптом тягчайшего заболевания, именуемого ересь киприанизма. Который дает возможность экуменической ереси (или сразу нескольким ересям) спокойно пребывать в Церкви и размывать ее вероучительную основу, отрицая при этом личностное отделение от носителей ереси. Сама архиерейская присяга, приносимая новопоставляемым епископом свидетельствует, что нарушитель их сам на себя произносит отлучение от Церкви, лишается благодати священства. «Аще же обещанное зде мною что преступлю, — клянется епископ, — или божественным правилом явлюся противен… тогда абие (тотчас) да лишен буду всего сана своего и власти, без всякаго извета и слова, и чужд явлюся дара небеснаго, при посвящении возложением рук даннаго мне Духом Святым, (п. 19)» (Цит. по: Никодим, еп. Далматинский. Правила Православной Церкви с толкованиями. Т. 1, Спб. 1911, с. 437). Более подробно этот вопрос я постараюсь разобрать во второй части своей работы.
Далее автор совершенно логично рассуждает. «Если принять этот их постулат, то они правы: патриарха Кирилл и Варфоломей такие же еретики, как несториане, монофизиты, папа Римский или протестанты. Соответственно, по логической цепочке, все, находящиеся в евхаристическом общении с ними сами становятся еретиками (за одно поминовение их), лишаются благодати Святаго Духа, то есть Миропомазания, а священники — благодати Священства и, естественно, Таинства у них не совершаются.
И это дорогие братья и сестры «правые» говорят О ВСЕЙ ВСЕЛЕНСКОЙ ЦЕРКВИ, О ВСЕХ ПАТРИАРХАТАХ. То есть, не много, не мало, «церковь», по их мнению – это ТОЛЬКО ОНИ (несколько сот, или может быть, две, три тысячи человек). Так и хочется пожать монаху руку и сказать: «отец, ты совершенно прав». Насчет таинств у еретиков мы еще поговорим позже, отвечая на другие аргументы автора. А сейчас пара слов о численном аргументе. Разве для христианина, указание на количественное преобладание отступников, может служить хоть каким-то аргументом. Вселенская Христова Церковь может сократиться до одного епископа и небольшой части верных христиан. И это будет Церковь. Сын Человеческий придя на землю, найдет ли веру? Насколько я знаю, экуменизмом замараны все предстоятели Поместных Церквей. Как минимум экуменизмом. Апостасия активно продвигается в официальных церковных организациях. Принимаются на ура апостасийные решения властей, объединённых люциферианско-масонским братством. Так стоит ли удивляться, что Церковь Христова сократилась до нескольких тысяч!!! И еще будет сокращаться, если не будет церковного покаяния апостатов перед Богом и перед не поклонившихся перед Ваалом духовенством.
В продолжении этой темы, автор приводит довольно таки забавный аргумент, который сам называет народным. «В Троице-Сергиевой Лавре у мощей прп. Сергия, в Киево-Печерской Лавре у мощей препп. Антония и Феодосия, в Почаевской Лавре у мощей прп. Иова, в Дивеево у мощей прп. Серафима Саровского (и внутри «канавки», тоже), в Иерусалиме на Гробе Господнем, не Святой Горе Афон – ВЕЗДЕ СЛУЖАТ ЕРЕТИКИ И ВЕЗДЕ ТАИНСТВА НЕ СОВЕРШАЮТСЯ?». Так и хочется на это ответить: « ты сказал». Совершенно верно. Аналогично, как и в Риме у мощей апп. Петра и Павла, в Бари у мощей свт. Николая, на Фанаре у мощей свт. Иоанна Златоуста. А сонм гальских святых, святых Карфагенской, некогда славной церкви, а бесчисленные некогда монашеские общины, раскиданные на островках окружающих Англию с севера и севера — запада — следы пребывания этих величайших угодников Божиих и поныне есть — но Дух Святый покинул те церковные организации. Поэтому, если и посещаем те древние святыни, припадаем к ним, но всячески избегаем тамошних современных служителей.
Наконец отец Варсанофий приводит по его словам «неопровержимый аргумент», чтоб окончательно нас несчастных разоблачить.
«…ФАКТ, доказывающий, что во Вселенской Церкви Благодать Святаго Духа сохраняется и Таинства ее действительны. В Великую Субботу, БЛАГОДАТНЫЙ ОГОНЬ сходит не в каком-нибудь «сверх правильном» греческом зилотском «синоде» и не у наших «истинных православных христиан» или «катакомбников». Он сходит также не у отца Алексея Мороза, или Даниила Филиппова, или Гавриила Кондрашева, или других священников, говорящих о безблагодатности Таинств во Вселенской Церкви.
Но СХОДИТ БЛАГОДАТНЫЙ ОГОНЬ НА ГРОБЕ ГОСПОДНЕМ, В ИЕРУСАЛИМСКОМ ПАТРИАРХАТЕ ВСЕЛЕНСКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ».
Это же настолько очевидно, что Огонь сходит не ради православных только по имени, а чтобы Имя Господне не хулилось среди неверных. Ибо в глазах внешнего мира, нынешний патриарх Иерусалимский — представитель Православия. Внешние не разбираются, да и им это не нужно, где истинное христианство, а где ложное. Поэтому Бог и снисходит, чтоб Его Слава не хулилась. И выскажу свое личное мнение. Несколько лет назад на Гробе Господнем, уже при нынешнем патриархе Феофиле иерусалимском, проводилась большая реставрация. Неизвестно что могли там сконструировать. Плюс, Патриархия проиграла журналисту суд, утверждавшему, что чудо ложное. Плюс, по фото и видео видно, что нынешний Огонь уже не того голубоватого цвета как раньше а более естественный. Насколько я знаю, сейчас православный Патриарх заходит в кувуклию вместе с монофизитским, и тот в открытую утверждает, что они пользуются зажигалкой. Конечно, светский суд и слова еретика так себе аргумент, но тем не менее. И наконец, слышал от самих ревнителей, непоминов МП, что сейчас того чуда уже нет. Поэтому вопрос чуда в наши годы открытый.
А вот следующий и последний аргумент монаха, пожалуй, самый грамотный и могущий поставить в тупик, особенно, если плохо знаком с церковной историей.
Автор проводит многочисленные случаи из истории древней Церкви, но суть сводится к двум утверждениям: 1) священников из ереси принимали в сущем сане 2) хиротонии полученные от еретиков, даже известными святителями, признавались как действительные. Автор считает этот аргумент: «…ПРОСТО НЕ ОПРОВЕРЖИМЫМ ДОКАЗАТЕЛЬСТВОМ совершения Таинств».
Вот несколько приведенных примеров.
«Так, свт. Василий Великий считал справедливым еретиков энкратитов, при приеме в Православие, перекрещивать, но не желал отпугивать их … не возражал.. когда некоторые энкратиты были уже приняты в сущем епископском сане. Третий Вселенский Собор постановил принимать еретиков мессалиан в сущем сане. Свт. Кирилл Александрийский, один из ревностнейших борцов за чистоту веры, советовал не очень придираться к кающимся несторианам, «ибо,– по его словам,- дело нуждается в великой икономии».
Более ревностные студийские монахи предложили к рассмотрению письмо свт. Афанасия Великого «к Руфиниану», где излагалась практика Александрийского Собора 362 года по отношению к арианским клирикам: «предстоятелей нечестия» прощать, но не давать им места в клире, «а завлеченных нуждой и насилием» прощать и допускать в клир. Как мы видим, здесь речь идет о допущении или не допущении к священнослужению, но нет и тени намека о недействительности Таинства священства у проповедников и сторонников ереси. Были приведены еще примеры приема еретиков в сущем сане; Маркел Анкирский; на 4 Вселенском Соборе – Ювеналий Иерусалимский, Фаласий Кесарие-Каппадокийский, Евсевий Анкирский, Евстафий Веритский».
Далее он рассуждает вполне ортодоксально: «….принимаемые даже из ереси, уже осужденной Соборами, как например латинская принимаются зачастую «по икономии» в сущем сане. В таком случае Таинство совершается (или как некоторые говорят – восполняется) не у еретиков, а при присоединении еретиков к Единой Кафолической Церкви. ТО ЕСТЬ – В МОМЕНТ ИХ ПОКАЯНИЯ.»
а вот второй аргумент: «…НА 7 ВСЕЛЕНСКОМ СОБОРЕ БЫЛА, НЕСОМНЕННО, ПРИЗНАНА ХИРОТОНИЯ ЕЩЕ НЕ ОСУЖДЕННЫХ ЕРЕТИКОВ. Были приведены примеры: священномученик МЕЛЕТИЙ АНТИОХИЙСКИЙ (друг свт. Василия великого) БЫЛ ХИРОТОНИСАН АРИАНАМИ; святитель КИРИЛЛ ИЕРУСАЛИМСКИЙ – БЫЛ РУКОПОЛОЖЕН также Акакием Кесарийским и Патрофилом Скифопольским, ЯРОСТНЫМИ АРИАНАМИ (с которыми свт. Василий Великий не был в евхаристическом общении); святитель АНАТОЛИЙ КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ – БЫЛ РУКОПОЛОЖЕН ЕРЕТИКОМ ДИОСКОРОМ; ИОАНН ИЕРУСАЛИМСКИЙ – СЕВЕРИАНАМИ; БОЛЬШИНСТВО ОТЦОВ 6-ГО ВСЕЛЕНСКОГО СОБОРА – МОНОФЕЛИТАМИ.
Вот этот аргумент мне пока еще не один из «правых» ревнителей не смог опровергнуть. Да это и просто не возможно по сути. ЛИБО НАДО ПРИЗНАТЬ, ЧТО ТАИНСТВА У ЕЩЕ НЕ ОСУЖДЕННЫХ ПРОПОВЕДНИКОВ ЕРЕСИ СОВЕРШАЮТСЯ, ЛИБО, ЧТО ВЫШЕ ПЕРЕЧИСЛЕННЫЕ СВЯТЫЕ ОТЦЫ НЕ ЯВЛЯЮТСЯ ЕПИСКОПАМИ, А, СЛЕДОВАТЕЛЬНО И СВЯТИТЕЛЯМИ …»
Давайте рассмотрим эти заявления. Автор снова и снова предлагает нам воспользоваться благодатометром и измерить, где и у кого сколько благодати. Но Церковь в своем историческом бытии, когда сталкивалась с подобными проблемами, никогда не обсуждала их именно в такой форме.
Церковные таинства, есть жизнь самой Церкви как Тела Христова, поэтому на Церкви лежит ответственность распознавания и принятия решений в конкретных обстоятельствах. Как это и проявилось исторически.
Первый знаменитый спор о признании Таинств в Церкви (насколько я помню), произошел между двумя сщмчч.: Киприаном Карфагенским и Стефаном Римским. Точку зрения первого В.В. Болотов назвал экклезиологической, а второго догматической. Сщмч. Киприан в своей книге «О единстве Церкви» и в письмах утверждает, что не может преподать в таинствах Св. Духа тот, кто Его не имеет. Имея ввиду раскольников и еретиков. Поэтому надо крестить всех присоединяющихся к кафолической Церкви. Сщмч.Стефан настаивал на том, что из обществ, не искажающих учение о Св. Троице, следует присоединять не перекрещивая. Причем, если Киприан не навязывал всем Поместным Церквам свою точку зрения, считая, что каждый предстоятель должен поступать по пастырской совести, то Стефан считал себя вправе распространять римскую точку зрения на другие области. Пара карфагенских соборов середины 3 века полностью одобрила учение и практику святого Киприана. Не мог ведь святитель третьего века предвидеть, что спустя столетие единственным неарианским епископом на Востоке, да и то в изгнании, окажется Афанасий В., сам равноапостольный Царь будет крещен завзятым арианином, а отцы — каппадокийцы будут хиротонисаны епископами формально принимавших полуарианские символы веры. Формально все выглядит так, что прав оказывается мой оппонент, но это только формально. В III веке большинство христиан были кафолики, чуждых Церкви была малая часть, и они были всем видны. Такие деятели, как Новат и Новациан, в частности, бунтовали против своих предстоятелей, разрушая единство Церкви сознательно. Поэтому на тот момент, Церковь в лице Поместных Соборов признала правоту сщмч. Киприана. А в IV веке ситуация совсем другая. Внешняя победа ариан зиждилась не на уверенности христиан в еретических догматах, а, по свидетельству церковного историка Сократа, на том, что тогдашние епископы напоминали дерущихся в ночи, когда не видишь противника, и тумаки сыплются без разбора. Термин, во многом ставший камнем преткновения, -омоусиос (единосущный), был на Никейском Соборе принят теоретически, но без практического его осознания. А, к примеру, правое крыло полуариан, подобосущников- омиусиан, во главе со свт. Василием Анкирским, сам свт. Афанасий считал своими союзниками в борьбе с арианами. Поэтому, после II Вселенского Собора, на котором были побеждены арианство и ряд других ересей, пастырски было бы неправильно повторять все таинства, совершенные арианским духовенством на всей восточной половине Империи. Сама Церковь Христова лишь вправе утверждать, когда именно церковное сообщество перестает быть Церковью, а таинства становятся недействительны. Только сама Церковь неповрежденная ни канонически, ни догматически, (а иначе Она сама уже перестает быть таковой), точнее действующий в Ней Дух Святый. Поэтому как могут быть таинства истинными у тех, кто сознательно или по малодушию нарушает вероучительные каноны, точнее полностью их игнорирует? Сложившаяся практика по отношению к таинствам православных отступников гласит о том, что если не нарушена формальная обрядовая сторона, то принимаем как форму без внутреннего содержания, как пустой сосуд, который наполняется благодатью и становится спасительным при присоединении к Церкви через миропомазание или покаяние.
Кстати, такая ещё ремарка. Правила Феодора Студита о поведении во время господства ереси — приняты Вселенской Церковью в свод правил и служат руководством к действию. Так мой уважаемый оппонент, и те, кто разделяет его позицию, лучше прочитали бы эти наставления о том, что причащение еретиков — яд, убивающий душу и тело, и о том, как даже на бытовом уровне надо сторониться причастных ереси, как проверять своих пресвитеров, а отнюдь, не исследовать есть ли и сколько у кого благодати. Преподобный это говорил во время господства иконоборчества. А нынешние апостаты, влекущие свою паству через экуменизм и глобализацию к сыну погибели, антихристу, уж точно похлеще будут тех древних еретиков.
Подытоживая, в конце статьи автор пишет, что по икономии таинства от еретиков могут подаваться народу, который » не может разобраться в сложной церковной ситуации» в течении и 50 и 60 лет, и при этом всем призывает быть бдительными и сопротивляться изнутри.
Что ж, и я подытожу вместе с ним.
Эта мысль была б справедливой, если б иерархия искренне заблуждалась, если бы неправильно понимали тот или иной догмат или канон. Как в случае с римо-католиками, когда процесс превращения некогда славной Западной Церкви в вертеп разбойников происходил в течение столетий, и то — не одновременно по всем странам запада. Но у нас на глазах происходит наглая апостасия, приветствуются или не осуждаются все бесовские начинания мирового правительства, — малодушная, по сути отрекающаяся от Христа позиция клириков, — не может никого из прихожан оставить в неведении!!! Все мероприятия в открытую творятся, слова отречения, в виде единого всевышнего, принародно говорятся. А народ, некогда Божий, — теперь не таков. Все видят и слышат и соглашаются!! Знаю по общению и с клириками и мирянами патриархийными — они оправдывают творящееся зло. А кто и позволяет себе немножко критиковать, все же заявляют о верности матери церкви и прикрываются старцами. Старец, благодатный и опытный духовник не является критерием каноничности Церкви. Латинская Церковь, даже в период своего постепенного отступления, тоже имела в своих рядах сонм великих угодников Божиих, незапятнанных возникающим духом папизма. Христианин должен искать непорочную Невесту Христову, а не благочестивого, но все же грешного человека. Истинная Церковь имеет догматическую чистоту, канонически неразрывную преемственность, и иерархическую апостольскую связь. РПЦ МП, как впрочем, и римо-католики, сохранили лишь третий критерий. По словам свт. Иоанна Шанхайского; «.. как создание Джугашвили может быть непорочной Невестой Христовой?». В основе ее возникновения лежит отказ от верности Христу вплоть до смерти, отказ от исповедничества, союз не за страх, а за совесть, с богоборцами и разрыв с канонической Церковью новомучеников и исповедников с предстоятелем сщмч. Петром Крутицким. А в нынешнем веке итог этого противоестественного союза приносит ужасные гибельные плоды.
А в продолжение этой темы разберем вторую статью и в целом особенности современного киприанизма. Думаю, излишне напоминать всем известные факт о том, что и кто послужили началом этой современной ереси. Но вкратце. Киприанизм — это термин, часто используемый для обозначения экклезиологического учения, связанного с именем митрополита Киприана (Куцумбаса), бывшего главы Синода Энистаменов (Синода противостоящих, или «Енистаменов»). Центральной идеей этого учения является представление о еретиках-экуменистах как о «больных членах Церкви» до созыва Вселенского Собора, который бы окончательно их осудил. Учение вызвало споры, поскольку оно подразумевало, что еретики всё ещё остаются частью Тела Христова, хотя и в повреждённом состоянии, что расходилось с ортодоксальной экклезиологией, видящей еретиков полностью вне Церкви.
Ересь киприанизма строится на следующем документе «Экклезиологические тезисы или изложения учения о Церкви для Православных, противостоящих ереси экуменизма» (Греция, 1993 г.). Однако митр. Киприан, насколько я помню, позднее подкорректировал свои взгляды, ибо в 1998 году в России была опубликована его книга «Православие и экуменизм». Правильность своей экклезиологической позиции Митрополит Киприан подкрепляет словами свят. Иоанна Златоуста, которые поставлены в эпиграф книги:
«Нам известно, что спасение является уделом только Единой Церкви, и что никто вне Соборной Церкви и Веры не может иметь участие во Христе или спастись…, безбожным ересям мы не допускаем иметь надежду на спасение, но ставим их совершенно вне этой надежды, так как никто да не называет таковых христианами и да не имеет никакого общения (церковного — Прим. авт.) с ними, ибо это невозможно» (Свят. Иоанн Златоуст, 1-ое слово на Пасху). Не знаю насколько полным был пересмотр им еретических мыслей, поэтому мы рассмотрим неправомыслие ранней работы, ибо в ее русле учат и действуют современные киприаниты.
Сама идея, что Церковь может быть больной — ведет к гибели, ибо ересь подвергает духовной смерти. Мысль назвать экуменизм недугом, обезоруживает христиан, убеждает оставаться внутри «Матери Церкви», борясь изнутри.
Пожалуй, самая характерная особенность киприанизма – это то, что в новостильных и экуменических церквах в таинствах действует благодать Божия. И чем же тогда отличается действие благодати, например, в ИПЦ? И хорошо бы, если б он указал, какой аспект благодати он имеет ввиду.
Свт. Фульгенций Руспийский выделяет три вида божественной благодати, подаяние и действие каждой из которых предопределено Богом. Это благодать призывающая, благодать оправдывающая (спасительная) и благодать прославляющая. Если он имеет в виду первый вид, то такая благодать подаётся каждому человеку, потому что Бог каждого призывает к покаянию. И что тут нового? Оправдывающей называется та благодать, которую мы получаем в таинствах. Если же м. Киприан говорит про нее, то, как спасительная благодать может одновременно таковой и экуменистов и у ортодоксов и тем самым как бы полностью уравнивает их. Наконец, благодать прославления касается предопределения ко спасению.
Наш богослов и историк Церкви о. Лев Лебедев (чью работу я частично использую) заметил: « Наши российские «ревнители правоверия», как они себя называют, и ваши греческие старостильники – «матфеевцы», заявляя категорически о полной безблагодатности экуменических церквей, выглядят последовательными в богословском отношении. Но слабая сторона их позиции в том, что они не могут объяснить положения простых, несведущих членов экуменических церквей, которые вполне уверены, что они – православные люди, не приемлют, не исповедуют никакого экуменизма, часто просто не знают, что это такое, или не понимают его сущности». (ЧТО ЖЕ ПОБУДИЛО СИНОД ПРОТИВОСТОЯЩИХ…?». Возражения прот. Льва Лебедева против учения Киприана Куцумбы.)
И это было справедливо в то время, когда он писал свои размышления. Но теперь эта «слабая сторона » уже таковой не является. Ибо все делается против Веры Предания Правил нагло и принародно. А вот киприанитам можно такой вопрос задать. Как согласовать понятие и представление о Церкви, как едином Теле Христовом, с прекращением в ней единства Евхаристии?
Одна из глав книги м. Киприана называется «разделение Церкви, вызванное экуменизмом». Странно слышать от епископа мысль о
том, что Цеpковь может “pазделяться”. Святые Отцы учили, что Она была, есть и будет единой Невестой Хpистовой. От нее можно лишь отпасть и ней можно присоединиться, но быть разделённой — никак. Еще более странным представляются размышления о том, что можно, заболев ересью, отпасть от Богочеловека Христа, при этом оставаясь в его Теле Церкви. Чтоб не углубляться в дальнейшие размышления (а там много еще есть странных мыслей) лучше привести соборное решение РПЦЗ от 16 декабря 2001 г. Что показательно — это, пожалуй, первое такое крупное решение в Церкви после отделения от лавровских лжебратий. Привожу в сокращении, дабы не загружать читателя.
На основании изучения экклезиологического учения Митрополита Киприана,….мы пришли к следующим выводам:
- Митрополит Киприан и его Синод, признавая мiровое экуменическое православие еретическим, все же считают его частью Церкви Христовой, что противоречит учению и традиции Церкви, ясно свидетельствующих в Соборных постановлениях и писаниях Святых Отцов о том, что еретики отпадают от Церкви.
- Митрополит Киприан подменяет понятие еретиков с погрешающими нравственно в своих суждениях православных… Но допускать членство в Церкви вне Православного исповедания веры никак невозможно, поэтому “заболевшие в вере” – членами Церкви быть не могут, что и подтверждается учением Свв. Отцов. “Без всякого сомнения, – говорит преп. Иоанн Кассиан Римлянин, – тот, кто не исповедует веру Церкви, находится вне Церкви”.
Митрополит Киприан утверждает в своих тезисах, что “православные
разделились на две части: на болящих в вере и на здоровых…” но тут же
говорит о “восстановлении в Православии” болящих в вере , чем явно
впадает в вероучительное противоречие, ибо как возможно православных “принимать в Православие”?!
- Митрополит Киприан заявляет о разделении Церкви по причине экуменизма, проводя аналогию нынешнего положения Церкви с Её положением во время иконоборческой ереси; а современных новостильников и экуменистов он в своей экклезиологии пытается сравнить с иконоборцами, которых Отцы VII-го Вселенского Собора присоединяли к Церкви через покаяние и отречение от ереси. Также Митрополит
Киприан ссылается на VII Вселенский Собор, в деяниях которого употребляются выражения “рассечение”, “разделения” и т.п. Он делает совершенно несостоятельный вывод, что иконоборцы еретиками, как таковыми, до осуждения их Собором, еще не были, а потому и их таинства признавались действительными. Но что касается самих присоединяющихся к Православию иконоборцев, то ни сам Вселенский Собор не считал их принадлежавшими до того к Церкви, ни сами они не претендовали быть Ею. Вот свидетельства самих присоединяющихся иконоборцев. Василий, Еп. Анкирский: “Насколько было моих сил, я исследовал вопрос об иконах и с полным убеждением обратился к Святой Кафолической Церкви”. Феодор, Еп. Мир Ликийских: “…молю Бога и вашу святость присоединить и меня грешного к Святой Кафолической Церкви”.
Церковь как Тело Христово не может разделяться. Это явление онтологически невозможное, так как у Господа Иисуса Христа не может быть нескольких тел. Те разделения, о которых упоминается на Соборе и в писаниях Свв. Отцов, относятся исключительно к временному разделению христиан, которое возникает в смутное время распространения ересей.
- Противореча постановлениям Церкви, Митрополит Киприан утверждает, что “новостильники до сих пор не осуждены”, и “их Таинства” признает “действительными”. Но григорианская пасхалия и григорианский
месяцеслов были осуждены Поместными Соборами Константинопольской Церквитрижды: в 1587, в 1593 и в 1598 гг., при участии восточных Патриархов.
- Объединительный Собор, на который уповает Митрополит Киприан, может объединить лишь этих “разделенных православных”. Но еретики к Церкви не принадлежат, и вернуться могут в Лоно Церкви Христовой только через присоединение к Ней. Митрополит Киприан выдвигает ложную теорию объединения разномыслящих, при этом самый созыв Собора поставляя в зависимость от этого неестественного объединения».
Таким образом, учение Митрополита Киприана являющееся обоснованием позиции Синода Противостоящих, противоречит святоотеческой традиции Церкви. Заявляя освоем необщении с еретическими экуменическими церквами, в то же время он и его Синод не отделяются от этих церквей духовно, считая себя “здоровой” частью единой Церкви (в то время как еретические экуменические и новостильные церкви – “больной” частью). Фактически Синод Митрополита Киприана, несмотря на отсутствие общения в таинствах, находится в полном “здравствующе-больном” союзе с мiровым еретическим “православием”. Этот, своего рода, скрытый “православный” экуменизм, также как и экуменизм открытый, подпадает под анафему ереси экуменизма 1983 г. провозглашенную Архиерейским Собором РПЦЗ под председательством III-го Первоиерарха Зарубежной Церкви Митрополита Филарета (подтверждена эта анафема Арх. Собором РПЦЗ в 1998 г.): “и тем, иже имут общение с сими еретиками или способствуют им, или защищают их новую ересь экуменизма, мнящею братскую любовь и единение разрозненных христиан быти: Анафема”.
Могут нам возразить, что это учение чисто греческое, греческих ИПЦ, никак не затрагивающее нашу Российскую Церковь. Однако это заблуждение не только препятствует спасению собственно греков, но также заражает Истинно-православные юрисдикции других Поместных Церквей вирусом «крипто-экуменизма».
В нашем случае это ярко видно на примере Синода РПЦЗ (А) митр. Агафангела. Этот раскол, позиционирующий себя как законный наследник исторической РПЦЗ, как раз то и является наиболее отчужденным от Нее. Не вдаваясь в историю возникновения этого раскола, ибо есть много свидетелей этой еще недавней истории, рассмотрим для начала их документ « Краткая справка О каноничности Русской Православной Церкви Заграницей».
Утверждая свою каноничность, они приводят три пункта.
С первыми двумя и мы согласимся : это вероучительная чистота и апостольское преемство, а вот третий пункт очень интересный: III. Неотделенностью от тех христиан, которые неизменно соблюдают первые два условия: принадлежность РПЦЗ к Поместной Российской Церкви (канонический Акт
а) (Томос, Указ) каноничной, Автокефальной, обладающей правом дарования, Матери-Церкви, о даровании автокефалии, автономии или самостоятельности новообразуемого ВЦУ).
б) ее принадлежность к Вселенскому православию (признание канонического Акта Матери-Церкви со стороны других Поместных Церквей; принятие новой юрисдикции в общение другими Поместными Церквями).
Далее автор ( сам м.Агафангел) подробно разбирает эти пункты. Нас же интересует, наложило ли киприанитское мышление на это свой отпечаток. « РПЦЗ ВСЕГДА БЫЛА И ПРОДОЛЖАЕТ ОСТАВАТЬСЯ СВОБОДНОЙ И ЗДОРОВОЙ ЧАСТЬЮ ПОМЕСТНОЙ РОССИЙСКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ» — вот такой вывод сразу напоминает учение о больных и здоровых частях. И Церковь всегда свободна той свободой, которую даровал Ей Христос. И не совсем правда будто бы «РПЦЗ всегда исповедовала и исповедует себя не полнотой, а ЧАСТЬЮ Поместной Российской Церкви». Так было еще при митр. Анастасии, но не в рамках учения, а на уровне надежды вернуться на потерянную Родину. И именно поэтому он и канонизации святых откладывал до возвращения в Россию. Но при м. Филарете это изменилось. Наш богослов о. Л. Лебедев, когда присоединялся к Церкви, то тоже думал о РПЦЗ как о части, но уже в 90-х совершенно четко говорил, что РПЦЗ и есть Поместная Российская Церковь — других просто нет. Но вирус киприанизма возбуждает м. Агафангела смягчать и искажать экклезиологию. И как некая часть Поместной Матери Церкви, — он не решается на решение важных вопросов Вселенского Православия, в ожидании мифического Поместного Собора. Так же как и его единоверцы уповают на Вселенский Собор, который осудит экуменизм.
Неужели же соберутся церкви «Мiрового православия», чтобы осудить самих себя? В такие времена мы должны действовать мудро, полагаясь на нашего Спасителя, сказавшего, что мы должны судить по плодам. Тем не менее, кто-то может надеяться доказать, что все же киприанизм не осужден Вселенским Собором. Однако безопасно ли глотать хорошо известный яд только потому, что он официально не объявлен ядом некой властью? Никаким Вселенским Собором не были осуждены ни коммунизм, ни сергианство, ни экуменизм. Должны ли мы молчать, когда все больше душ страдает и гибнет, пока мы ждем Вселенского Собора? Да и какие Церкви составят такой Собор?
Не могу не сделать ремарку, ярко характеризующую м. А. Пашковского. Вот что он пишет: В 2007 году часть РПЦЗ (возглавляемая митрополитом Лавром) вошла в состав МП без покаяния последней в экуменизме и сергианстве (таким образом, также став виновными в этих канонических нарушениях). В законодательных актах РПЦЗ была предусмотрена ситуация на случай, если ее Синод прекратит существование. Оставшийся на традиционных позициях РПЦЗ епископ (ныне митрополит) Агафангел, храня долг верности духовному и каноническому наследию РПЦЗ, исполнил предписание Соборов 1934 и 1959 годов. Был созван высший орган управления РПЦЗ — Всезарубежный Собор, который восстановил каноничное управление нашей Церкви. ]
Вот от такой наглости и лжи просто диву даешься. Как же так? Ложь могла бы и прокатить, если б дело было древнее, не осталось бы очевидцев и письменных источников. Когда предатели отступники лавровцы в 2001 г. порвали с Церковью, взяв четкий курс на соединение с РПЦ МП, то Агафангел приехав в Нью-Йорк, предал своих — Первоиерарха м. Виталия, собратьев епископов и все российское духовенство, и завил о своей поддержке вновь избранного митрополита Лавра. Епископ Агафангел подписал все документы в поддержку унии с МП, когда он пребывал в Синоде митрополита Лавра, — следовательно, можно утверждать, что епископ Агафангел полностью признает МП как «Мать-церковь».
Единственная разница между митрополитом Агафангелом и митрополитом Лавром заключается в том, что м. Агафангел формально не присоединился к МП митрополита Лавра. Перед самым завершением предательства м. Лавра в 2007 году, епископ Агафангел заявил, что он согласен с соединением с МП, но в тот момент считает это «слишком преждевременным» и издал лживое воззвание об отделении от Синода м. Лавра. Затем, епископ Агафангел начал формировать свой собственный синод РПЦЗ (А). Собрав оставшиеся приходы, не желавшие следовать за митрополитом Лавром, епископ Агафангел обратился в греческий Киприанитский Синод (Синод
противостоящих). Архиереи этого Синода были лишены сана Синодом ИПЦ Греции, возглавляемым архиепископом Хризостомом (Киусиосом), за создание схизмы и за их еретическую экклезиологию.
Ему удалось уговорить греков-киприанитов рукоположить вместе с ним архиереев для его синода новой юрисдикции РПЦЗ(А) и епископ Агафангел объявил, что он тоже является киприанитом.
Т.о. слова, что будто бы был собран Всезарубежный Собор, который восстановил каноничное управление нашей Церкви-тоже не совсем верно. Ужасная духовная катастрофа произошло в РПЦЗ в том числе и по его вине….
Как же не стыдно в свете этих общеизвестных фактов называть себя верным наследником РПЦЗ?
Прот. В. Мелехов верно подметил: Подобно позиции их братского синода – Греческого Синода противостоящих – позиция Синода митрополита Агафангела не оправдана, поскольку она фундаментально алогична. Если мы примем доказательство того, что Московская патриархия – это Мать-церковь, и
что она свободна и не гонима, то чем митрополит Агафангел может оправдать организацию своей новосозданной РПЦЗ? Или на каких основаниях русские архиереи могут существовать отдельно от их Матери-церкви? Следованием новопринятой экклезиологии РПЦЗ 1994 года митрополит Агафангел поставил де факто себя и свою паству в раскол. РПЦЗ (А) не имеет оснований для существования. Единственный логический выбор для них – это вернуться к Матери-церкви, хотя бы даже и «больной».
Далее м. А. утверждает, что иерусалимский патриарх Ириней был в общении с их Синодом. Это было так до какого то момента — что ж, все ошибаются, тем более по возрасту и, не обладая полной информацией. Но буквально за год до смерти он попросился в евхаристическое общение с канонической преемницей РПЦЗ – ПРЦ и именно у нас взял благословение на открытие представительства Иерусалимского Патриархата на канонической территории России, — тем самым признав нас Поместной Российской Церковью.
И вот в недавней своей статье м. А подтвердил во всеуслышание свою еретическую экклезиологию. 1) совершенно верное толкование свт. Аверкия Таушева о том, что в воинствующей земной Церкви плевелы соседствуют с пшеницей, он понимает как присутствие в Церкви еретиков-больных чад. Он путает нравственные несовершенства христиан с пребыванием в ереси.
Этот тезис возможно бы и прошел, если бы некая ересь действовала скрытно, лукаво и незаметно, по искреннему заблуждению богословствующего. Тоже было и у великих отцов древности когда, рассматривая новые богословские проблемы, невольно впадали в неправомыслие и имели теологумены отвергнутые Церковью но, не осудив самих отцов. Современная ситуация не такова. Уже несколько раз в этой статье я упоминал, что апостасия творится на глазах у всех внаглую и демонстративно. Ну и утверждение что Церковь состоит только из больных, в том числе больных ересью — значит, Невесту Христову променять на блудницу. Почитайте послание ап. Павла – он к адресатам обращается как к святым и предопределенным ко спасению. Больными он ни одну общину не назвал. Но святы они не какой-то своей мифической добродетелью и заслугами, а за счет Искупления Кровию Спасителя и Пребывания в Его Теле. А еретик в эту категорию ну никак не подпадает.
2 ) ну и любимая тема всех киприанитов ссылка на что Собор не осудил ту или иную ересь. Мы уже этот вопрос разбирали, но м. А такой еще нашел нюанс. Он признает, что новый календарь был осужден 4 патриархами ( Антиохия Александрия Константинополь Иерусалим), но Элладской Церковью — нет. Значит — для Греческой Церкви эти решения неважны. Но Элладской Церкви в 16 веке просто не было. Она отделилась от Константинополя в результате национальной борьбы греков с Портой в 19 в. Так же как и осуждения экуменизма РПЦЗ ему недостаточно. Ведь по их экклезиологии Она лишь часть Поместной Церкви без полноты и полномочий. Так же как и букет других современных лжеучений, неосужденных вселенской полнотой, и их адептов Церковь Христова включает в себя как больных.
И в конце статьи есть замечательный совет: тому, кого волнует вопрос киприанизма — внимательно изучить эту тему. Мы и воспользовались этим добрым советом!! И вынесли этому учению суровый приговор. Лукавый для всех находит свои игрушки. Для сильных мира сего – глобализм, для клира обмирщенного= экуменизм, для ревнителей сущих в ИПЦ – киприанизм.
Архимандрит Константин (Зайцев). Мутные потоки, уводящие от Христа.
(материал из лекций 1-10 “Пастырского Богословия”, часть II)
Содержание: 1. Вступление. 2. Католицизм. 3. Протестантизм. 4. Англиканство и американизм. 5. Протестантский экуменизм. 6. Православие и экуменизм — несовместимы.
Кирилл Зайцев, в будущем архимандрит Константин, родился в Петербурге в 1888 году. Окончил университет, получив два образования: экономическое и юридическое, участвовал в гражданской войне. После поражения Белого движения жил и работал в Германии, в Праге и Париже, сотрудничал во многих периодических изданиях, редактировал газеты “Возрождение”, “Россия и славянство”. Позднее, в 1935 году, перебрался в Харбин, где стал профессором политической экономии на русском юридическом факультете.
В 1945 году в Шанхае К. Зайцев был рукоположен в священники. Следующим этапом на избранном пути стало его пострижение в монашество. Оно имело место уже после переезда за океан, в Свято-Троицком монастыре в Джорданвилле. Бывший профессор был наречен Константином в память одного из первоучителей славян Константина-Кирилла. Дальнейшая деятельность о. Константина — подвиг служения Церкви и России на ниве научной и издательской. Он редактировал журнал “Православная Русь”, написал великое множество богословско-исторических трудов, вел, помимо прочего, активную преподавательскую работу в семинарии. И так продолжалось до последнего дня и часа: 26 ноября 1975 года архимандрит Константин отошел ко Господу.
Архимандрит Константин (Зайцев). Мутные потоки, уводящие от Христа.
Митрополит Филарет (Вознесенский). Открытое письмо архиепископу Иакову.
Его Высокопреосвященству, Высокопреосвященнейшему Иакову, Греческому Архиепископу Северной и Южной Америки
Ваше Высокопреосвященство,
В церковной практике очень многое основывается на прецедентах. При этом, чем выше стоит лицо, вводящее такой прецедент в жизнь, тем больше значения последний может приобрести.
Вследствие этого акты, совершаемые православными иерархами в их взаимоотношениях с представителями иных исповеданий и религий, имеют особое значение и, в тех случаях, когда они нарушают принятый веками порядок, не могут оставлять нас безучастными. Наше молчание могло бы приниматься за согласие и, следовательно, вводить в заблуждение и нашу паству, и инославных, полагающих, что наши действия и особенно богослужения всеми нами совершаются в соответствии с нашими догматами и канонами. Таким образом, неправильно допущенное одним православным епископом может приниматься за нечто, допустимое всей нашей Церковью, и «внешние» могут получить ложное представление относительно самого православного учения. В век проявления такого взаимного интереса у представителей разных исповеданий к учению других мы тогда давали бы им камень вместо хлеба.
Вот причина, по которой последние выступления Вашего Высокопреосвященства, покрываемые авторитетом и Святейшего Патриарха Афинагора, вызвали большое смущение как у нас и у нашей паствы, так и у многих других. Мы имеем в виду Ваше недавнее участие в богослужении в соборе Св. Патрикия в «Неделю Молитв о Христианском Единстве» и «Экуменический Молебен» в греческом Св. Троицком соборе в Нью-Йорке.
Уже самый факт, что об этих общих молениях справедливо объявлялось в прессе, как новых и не имеющих прецедента явлениях, указывает на то, что это есть внесение в жизнь Церкви чего-то ей необычного и ей несвойственного. Какое церковное правило, какой обычай, какое предание дали Вам право на внесение таких новшеств?
Православие по самому своему существу отличается верностью преданиям м и святоотеческим примерам. Не напрасно Св. Викентий Леринский в своем «Коммониториуме» указал, что истинно православным является то, что принималось Церковью всегда, всеми и повсюду. Новшество, которое не отвечает этому правилу, уже тем самым несет на себе печать неправославия.
Вашему Высокопреосвященству должно быть известно 45 Апостольское правило, которое гласит: «Епископ, или пресвитер, или диакон, с еретиками молившийся, токмо да будет отлучен. Аще же позволит им действовати что-либо яко служителем церкви: да будет извержен». Известный канонист Епископ Никодим Далматский в толковании этого правила замечает, что участие в такой молитве с неправославными «означает, что мы не только не стараемся об их обращении в православие, но и сами в нем колеблемся».
В данном случае Ваше Высокопреосвященство не только отступили от исконной традиции Православной Церкви, основанной на канонах (Апост. 10, 45; Лаодик. 6, 32, 33), но и самым делом и словами вслед за Патриархом Афинагором исповедали учение, чуждое святым отцам нашей Церкви.
В своей проповеди в соборе Св. Патрикия Вы заявили, что церковное единство должно пониматься, как призвание к тому, чтобы через такую «экуменическую практику и опыты, как совместная молитва и сотрудничество друг с другом, мы пришли к полному сознанию истины, освобождающей верных от греха ложных и нечестивых опасений». Весь пафос Вашей речи не в проповеди церковной истины, а в поисках чего-то нового, даже нового определения «нашего отношения к Триединому Богу». Между тем св. отцы всегда признавали совместную церковную молитву завершением дела присоединения заблудших к истинной Церкви — завершением, но не путем к нему. Церковная молитва есть проявление уже существующего единства веры и духа. Такого единства не может быть у нас с теми, кто иначе, чем Православная Церковь, учит о Св. Троице (филиокве), Пресвятой Богородице (догмат Непорочного Зачатия у католиков, отсутствие ее почитания у протестантов), об иерархии (непогрешимость Папы у католиков, отрицание таинства священства у протестантов) и т.п. Особенно важно отметить, что у католиков и протестантов совсем иное, чем у нас, учение о Церкви.
Православное учение о Церкви всегда исходило из того, что Святая, Соборная и Апостольская Церковь есть только одна, а вне ее находятся раскольники, еретики и люди других религий. Мы поэтому никак не можем принять учения Святейшего Патриарха Афинагора в его рождественском послании 1968 г., будто вследствие оскудения любви «Церковь, которая была основана Христом, чтобы быть славною без пятна или порока (Еф. 5, 28), совершенной и святой, изменилась». Если наша Церковь изменилась и теперь уже не та, какою основал ее Спаситель, то нет уже более Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви, о которой Спаситель сказал, что «врата адовы не одолеют ее» (Мф. 16, 18), а существует теперь несколько церквей, из которых ни одна не является в полной мере истинной и святой.
В своей речи при посещении Рима в 1967 г. Святейший Патриарх Афинагор в базилике Св. Петра открыто заявил также, что Церкви надо теперь вернуться к «твердой почве, на которой была основана неразделенная Церковь», как будто бы с 1054 г. у Церкви не было этой твердой почвы и как будто до того не бывало разделений. А поскольку Патриарх и Ваше Высокопреосвященство заявляете, что находитесь еще только на пути к восстановлению этой «нераздельной» Церкви, оказывается, что для Вас такой Церкви еще нет. К выводу, что сейчас якобы нет более единой святой Церкви, неизбежно приводит и принятая Патриархом и Вами протестантская теория разветвления церквей. По этой теории, Православная Церковь наравне с отпавшими от нее еретиками и раскольниками виновата в разделении, и все отделившиеся от нее общины остаются ветвями Церкви Христовой, от которой они отделились. Но если можно быть частью Церкви, не разделяя ее догматов, то это значит, что догматы имеют значение только второстепенное. Так именно и высказался Патриарх Афинагор, когда в своем рождественском послании он с похвалой говорит о движении людей к единой чаше, «не зная разницы в своих догматах и не заботясь о ней».
Таких слов никогда не сказали бы великие предшественники Патриарха Афинагора: святый Прокл, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, Фотий и др. Больше того, если с высоты Вселенского Престола по греховности человеческой иногда проповедовалась ересь под видом истины, то еще не было примера, чтобы какой-либо Патриарх заявлял о маловажности догматов…
Сколь горестно читать такое отречение от отеческого учения в послании Первосвятителя той Церкви, которая была Матерью для нашей Русской Церкви.
Воздавая честь этому Первосвятителю, Ваше Высокопреосвященство, к сожалению, и самым делом присоединились к его безразличию к истине, устраивая беспримерный «Экуменический Молебен» в своем соборе в нарушение указанных выше канонов. Объединение там в общей церковной молитве с римо-католиками и протестантами явилось как бы осуществлением призыва Патриарха Афинагора идти к общему объединению, не считаясь с догматами, вопреки предупреждению Апостола Павла против людей, желающих «превратить благовествование Христово». Не страшитесь ли вы дальнейших слов Апостола: «Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема» (Гал. 1, 7-8).
Мы поэтому считает долгом решительно протестовать против искажения учения о Церкви, которое так настойчиво заявляется Святейшим Патриархом Афинагором и Вашим Высокопреосвященством. Мы протестуем против Вашего неправославного «Экуменического Молебна» и против зачисления в диптихи Святейшим Патриархом Афинагором Римского Папы и «всех исповеданий Востока и Запада», о котором сообщает рождественское послание Его Святейшества. Зачисление в диптихи всегда являлось свидетельством того, что данное лицо признается православным. Если Пятый Вселенский Собор повелел вычеркнуть из диптихов имя Феодора Мопсуэтского, когда признал его учение неправославным, то как теперь может какой бы то ни было Патриарх или епископ включать в диптихи тех, кто даже формально не принадлежит к Православной Церкви и, напротив, явно продолжает исповедовать учения, несогласные с ее догматами? Вы соединяетесь с инославными не в истине, а в пренебрежении к ней.
Мы пишем эти строки не для того, чтобы только укорить или, тем более, оскорбить Ваше Высокопреосвященство или Святейшего Патриарха Афинагора. Отнюдь нет, особенно поскольку мы не имеем основания питать к Вам или к Его Святейшеству какой-либо неприязни.
Напротив, мы видим долг братской любви в том, чтобы вновь указать Святейшему Патриарху и Вам на пагубность избранного Вами экуменического пути.
О, если бы Вы, вместо голоса интерконфессиональных конференций и равнодушной к религиозной истине прессы прислушались к призывам св. Отцов Церкви, которые созидали ее не на компромиссах, а на твердом соблюдении преданий и каждой йоты божественных догматов. Их подлинная любовь к инославным заключалась в ревности о просвещении их светом истины и заботе о подлинном воссоединении их с Церковью.
Мы пишем это в открытом письме, поскольку выступления Ваши носят всенародный характер, и ради того, чтобы другие святители Православной Церкви и верующий народ знали, что не вся Церковь разделяет избранное Вами пагубное экуменическое направление. Пусть ясно будет для всех, что допущенное Вами совместное служение с инаковерующими является печальным единичным эпизодом, не могущим служить прецедентом или примером для прочих, но вызывающим огорчение и решительный протест верных чад Церкви, как действие явно неправославное и противоречащее св. канонам.
Вашего Высокопреосвященства преданный слуга
Митрополит Филарет.
(1969 г.)
Обращение митр. Филарета (Вознесенского) к Патриарху Афинагору по поводу снятия анафем 1054 года.
Митрополит Филарет (Вознесенский).
Обращение к Его Святейшеству Кир Киру Афинагору Константинопольскому, Нового Рима и Патриарху Вселенскому, 15 декабря 1965 года, по поводу снятия анафем 1054 года.
Ваше Святейшество!
От святых отцов мы унаследовали завет, чтобы в Церкви Божией все совершалось законным порядком, в единомыслии и в согласии с древними преданиями. Если же кто-нибудь из епископов или даже предстоятелей автокефальных Церквей совершает нечто несогласное с тем, чему учит вся Церковь, то каждый член Ее может заявить свой протест. 15-е правило Двукратного Константинопольского Собора 861 года признает достойными «чести, подобающей православным,» тех епископов или клириков, которые отступят от общения даже со своим Патриархом, если он всенародно проповедует ересь или учит оной открыто в Церкви. Таким образом, мы все являемся стражами церковной истины, которая всегда оберегалась заботой о том, чтобы ничто, имеющее общецерковное значение, не совершалось без согласия всех.
Посему и отношение наше к разным разделениям, выходящим за пределы отдельных Поместных Церквей, определялось не иначе, как согласием всех означенных Церквей.
Если разделение наше с Римом первоначально получило свое определение в Константинополе, то впоследствии оно было принято всей Православною Церковью и стало делом всего православного мира. Ни одна Поместная Церковь в отдельности и, в частности, всеми нами издавна почитаемая Церковь Константинопольская, от которой наша Русская Церковь получила сокровище Православия, не может ничего переменить в этом деле без предварительного согласия всех. Более того, не можем мы, ныне правящие епископы, вынести и решений, которые были бы не согласны с учением живших прежде нас святых отцов, в частности, когда дело касается Запада — святителей Фотия Константинопольского и Марка Эфесского.
В свете этих принципов мы, хотя являемся младшим из предстоятелей Церквей, как возглавляющий автономную свободную часть Русской Церкви, почитаем своим долгом заявить решительный протест против акта Вашего Святейшества относительно торжественного заявления одновременно с Папой Римским о снятии отлучения, возглашенного Патриархом Михаилом Керулларием в 1054 году.
Мы слышали много выражений смущения, когда Ваше Святейшество пред лицом всего мира совершили нечто новое, неведомое Вашим предшественникам и противное 10 Апостольскому правилу при встрече с Римским Папой Павлом VI в Иерусалиме. Скажем прямо и не обинуясь: соблазн был велик. Мы слышали, что вследствие этого многие монастыри на Св. Афонской Горе отказались возносить имя Вашего Святейшества за богослужениями. Ныне же Вы идете еще дальше, когда решением Вашим и епископов только Вашего Синода Вы отменяете решение Патриарха Михаила Керуллария, подтвержденное и принятое всем Православным Востоком. Делая это, Ваше Святейшество поступаете несогласно с усвоенным всею нашею Церковью отношением к римо-католичеству. Дело не в той или иной оценке поведения кардинала Гумберта, дело не в каком-либо личном столкновении между Папой и Патриархом, которое легко исцелялось бы взаимным христианским прощением; нет — сущность вопроса в тех уклонениях от Православия, которые укоренились в Римской Церкви в течение столетий, начиная с учения о непогрешимости Папы, окончательно сформулированного на Первом Ватиканском Соборе. Заявление Вашего Святейшества и Папы справедливо признает акт «взаимного прощения» недостаточным для прекращения как прежних, так и более близких расхождений. Но этого мало: акт этот ставит знак равенства между заблуждением и Истиной. В течение столетий вся Православная Церковь справедливо веровала, что Она ни в чем не отступила от учения Святых Вселенских Соборов, в то время, как Римская Церковь приняла ряд несогласных с Православием новшеств в своем догматическом учении. Чем больше вносилось новшеств, тем больше углублялось разделение между Востоком и Западом. Догматические уклоны Рима конца XI века не содержали еще тех заблуждений, которые прибавились позднее. Поэтому отказ от взаимных прещений 1054 года мог бы иметь значение в ту эпоху, а ныне — он служит только свидетельством пренебрежения важнейшим и главным, а именно, объявленными после того новыми, неизвестными древней Церкви учениями, из которых некоторые, будучи обличены Святым Марком Эфесским, послужили причиной тому, чтоб Флорентийская Уния была отвергнута Св. Церковью.
Заявляем решительно и категорически:
Никакое соединение с нами Римской Церкви невозможно, пока она не откажется от своих новых догматов, и никакое молитвенное общение с нею невозможно восстановить без решения всех Церквей, которое, однако, не представляется нам возможным, пока не освободится Церковь Российская, ныне принужденная жить в катакомбах. Возглавляемая ныне патриархом Алексием иерархия не может выражать подлинного голоса Русской Церкви, ибо она находится в полном подчинении у безбожной власти, выполняя ее волю. Несвободны и предстоятели некоторых других Церквей, находящихся в коммунистических странах.
Поскольку Ватикан является не только религиозным центром, но и государством, и отношения с ним, как явственно показало последнее посещение Папой Объединенных Наций, имеют и политическое значение, нельзя не считаться с возможным влиянием безбожных властей на иерархию плененных Церквей в ту или иную сторону в вопросе о Римской Церкви.
История свидетельствует нам о том, что переговоры с инославными при условии давлений политических обстоятельств никогда не приносили Церкви ничего, кроме смуты и разделения. Поэтому мы считаем необходимым заявить, что наша Русская Церковь заграницей, как, несомненно, и Русская Церковь, ныне находящаяся в «катакомбах», не согласится ни на какие «диалоги» о догматах с иными исповеданиями и заранее отметает всякое соглашение с ними в этом отношении, признавая возможность восстановления с ними единства только если они полностью воспримут православное учение в том виде, в каком оно доныне хранилось Святой Соборной и Апостольской Церковью. Пока этого нет — прещения Патриарха Михаила Керуллария сохраняют всю свою силу, и снятие их Вашим Святейшеством является актом незаконным и недействительным.
Разумеется, мы не против благожелательных отношений с представителями иных исповеданий, поскольку при этом не предается истина Православия. Поэтому наша Церковь в свое время приняла любезное приглашение послать наблюдателей на Второй Ватиканский Собор, подобно тому, как она посылала наблюдателей на Протестантские конференции Мирового Совета Церквей для того, чтобы иметь из первых рук осведомление о работе этих собраний безо всякого участия в их суждениях. Мы ценим доброе отношение к нашим наблюдателям и с интересом изучаем их подробные доклады, свидетельствующие о наступлении значительных перемен в Римской церкви. Мы будем благодарить Бога, если эти перемены послужат делу приближения ее к Православию. Однако если Риму надо много менять для возвращения к «выражению веры апостолов», то Православной Церкви, сохранившей эту веру доныне неповрежденной, менять нечего.
Церковное предание и пример святых отцов учат нас тому, что с отпавшими от Православной Церкви не ведется диалога. К ним всегда обращен скорее монолог церковной проповеди, в котором Церковь призывает их к возвращению в ее лоно через отказ от всякого учения, несогласного с ней. Подлинный диалог подразумевает обмен мнениями, допускающий возможность переубеждения его участников для достижения соглашения. Как видно из энциклики «Экклезиа суам», Павел VI понимает диалог как план нашего присоединения к Риму или восстановления общения с ним с помощью какой-то формулы, оставляющей, однако, без всякой перемены его вероучение и, в частности, его догматическое учение о положении Папы в Церкви. Но всякое соглашение с заблуждением чуждо всей истории Православной Церкви и Ее существу. Оно могло бы привести не к единомысленному исповеданию истины, а к призрачному внешнему объединению, подобно соглашению разномыслящих протестантских объединений в Экуменическом движении.
Да не проникает такая измена Православию в нашу среду.
Мы усердно просим Ваше Святейшество положить предел соблазну, ибо избранный Вами путь, если и привел бы Вас к единению с римо-католиками, то вызвал бы разделение в православном мире, ибо, несомненно, многие и из Ваших духовных чад предпочтут верность Православию экуменической идее компромиссного объединения с инославными без полного их единомыслия в истине.
Испрашивая св. молитв Ваших, остаюсь Вашего Святейшества покорный слуга
† Митрополит Филарет
Председатель Архиерейского Синода
Русской Православной Церкви Заграницей
15 декабря 1965 года
Митрополит Филарет (Вознесенский). О церковных разделениях.
Из Проповедей митр. Филарета «Наставления пастырям»
Святой Василий Великий — строгий требовательный архипастырь с твердой рукой, вдохновенный защитник и хранитель церковной правды и церковных правил. Однако, когда речь шла о тех, кто отпал в раскол и пришли опять, строгий Святитель открывал перед ними ворота в церковную ограду, смягчая всячески те требования, которые предъявляются желающим вернуться. Все строгости Святитель Василий смягчал, лишь бы только заблудившиеся пришли домой.
Но его тон решительно меняется, когда отколовшиеся упорствуют и остаются в том же положении. А дальше Святитель Василий говорит: «На раскол, долго и упорно продолжающийся, надо смотреть уже, как приближающийся к настоящей ереси, а поэтому относиться к таким раскольникам нужно, как к еретикам, т.е. ни в какое общение с ними не вступать». А вот суждение св. Иоанна Златоуста: «Ничто так не оскорбляет Бога, как разделение Церкви. Хотя бы вы совершили тысячу добрых дел, но подвержены осуждению не меньше тех, которые терзали Тело Христово. Если будем разрывать целость Церкви, такого греха не может загладить даже мученическая кровь. Сказанное мною направлено против тех, которые без разбора пристают к людям, отделяющимся от Церкви». А как тяжело, скорбно, бывает, когда слышишь: «Я хожу в любую церковь. Все равно, что там архиереи и батюшки не ладят, а мне все равно — Бог Один, Церковь одна». А вот смотрите, что говорит Златоуст: «Сказанное мною направлено против тех, которые без разбора пристают к людям, отделяющимся от Церкви. Если эти отделившиеся содержат противные нам догматы, т.е. исказили самую веру, то ясно, что поэтому уже не должно с ними иметь общения». А вот, дальше: говорят, что мол они учат так же, как и мы, все общее, как и у нас, все верно. «Но если же они мыслят одинаково с нами, то еще больше должно избегать их!» — сказал Златоуст. Почему так? Потому что это недуг любоначалия.
Так и было, например, в обоих наших расколах: Митрополит Платон и Митрополит Евлогий не захотели подчиниться Архиерейскому Синоду. Говорят, что у них та же самая вера и они по своей вере так же православны, как и мы. Если так, то отчего же они не с нами? Един Господь, едина вера, едино крещение, едина истина — не две благодати, не две истины: если у них хорошо, то у нас худо; а если у нас хорошо, то у них худо. Двух благодатей нет, Христос не разделил Церковь. Если они отошли от нас, откололись, считая нас неправыми, то что-нибудь из двух: или они, отделяясь от нас, потеряли благодать — остались без нее или унесли ее от нас, тогда мы без благодати. Как люди не могут этого понять? Как будто бы та же служба, как будто то же самое, и говорят: «а Бог Один, нам все равно: тут служба, как и там». Когда-то одному священнику кто-то сказал в Харбине: «Батюшка, а почему мне не ходить? Там служат, как и у нас, я и там буду молиться, там совершенно те же молитвословия и чин и вообще все». А священник вынул из кармана два полтинника (две монетки по 50 копеек) и говорит: «Смотри, они совершенно одинаковые, но одна настоящая, а другая фальшивая. Что ж, по-твоему, если мужик научится грамоте, сам сделает церковь, сам сошьет облачение и будет служить так же, как у нас служат, так значит, он законный батюшка? Значит, там будут действительные молитвы, действительные таинства?» Вот и говорит Златоуст: «Если у нас хорошо, то у них плохо, а если у них хорошо, то у нас плохо».
Вы, вероятно, читали в газетах ответ Митрополита Иринея на наше обращение. Это ответ на обращение Собора к Американской Митрополии. Раньше Американская Митрополия всетаки именовала себя русской, а тут они уже от этого отказываются, говорят уже сами, что «мы не часть Русской Церкви». Митрополит Ириней пишет, что у нас разные пути, у нас слишком много разногласия, а нужно только молиться вместе, что дух любви христианской нас призывает вместе служить, вместе молиться. Когда я прочитал все эти пышные фразы, очень тяжело было и неприятно — ведь мы знаем в действительности что есть, а они стараются взгромоздиться на очень выгодную для себя позицию. Мы говорим о реальном положении вещей. Но ведь есть еще слишком существенное разногласие, чтобы можно было вдруг так сразу соединиться, не ликвидируя все эти разномыслия! А они говорят: пусть разномыслия остаются разномыслиями, а вот, давайте вместе молиться и служить — мы же одной веры! Это несомненно приходится многим по душе, но не среди верных чад нашей Зарубежной Церкви, потому что они прекрасно понимают, в чем тут дело, а вот среди молчащего большинства.
Получивши наш ответ, в котором мы по существу, настаиваем на нашем прежнем предложении, чтобы встретиться и потолковать по существу о разногласии, Митрополит Ириней мне написал так:
«Ваше письмо от 31 января совершенно ясно показывает, что наше предложение — восстановить, прежде всего, молитвенное общение и тем самым положить начало изживаний церковных разделений, вами отвергается. Отвергая его, вы, однако, возлагаете ответственность за это на нас. Мое письмо к вам вы называете ‘заостренно полемичным’ и самим по себе свидетельствующим о том, как мало еще подготовлено почвы для единства. Между тем, как все мое письмо сводилось к призыву и предложению делать сближение; начать не с полемики, а с молитвы и стяжания благодатной помощи Божьей. Позволю себе напомнить вам мои слова: «Разделение наше, вызванное трагической неурядицей нашей эпохи, не оправдывает разрывов в молитве и таинстве, а потому именно в единстве и таинстве, соединяющих нас с Христом и в Нем друг с другом, видим мы единственный путь взаимного понимания и примирения». Выход один: в возврате к тому основному единству, единству во Христе, Которому мы верим, не нарушены всем этим разномыслием, освобождающей, возрождающей силы и радости совместной молитвы. Всякий иной путь, всякое иное начало будет на деле продолжением старого пути и приведет только к худшему обострению наших разногласий».
А в священных канонах, которые он тут с целомудренной скромностью обходит, сказано, что если с неправомыслящими будешь молиться, будешь отлучен от Церкви. Но об этом не говорится. Он дальше продолжает:
«Ваше Высокопреосвященство (обращается ко мне), неужели Вы, действительно, по совести воспринимаете эти слова, как исполненные ‘заостренно полемичными’? А если так, то о чем в этой атмосфере подозрительности и недоверия будут наши разговоры? Как будем других осуждать за ‘жизнь во лжи’, если, прежде всего в самих себе не восстановим простой правды и не откажемся от кривых путей? И как же, наконец, придем мы к этому, как не молитвой, не встречей друг с другом во Христе? В Вашем изначальном Обращении к нам, мы расслышали решимость на действительно новый шаг: искания, искать новых путей. И на это с полной истинностью и готовностью ответили двукратным предложением начать с исцеления самой страшной и соблазнительной для всех ран — разделения братьев по вере, по духу, по крови — у Престола Божьего. Для этого святого дела не нужно никаких предварительных выяснений, напротив, только она, только эта встреча во Христе и тем самым единством Вселенской Церкви сделает и дальнейшие шаги! Шагами по новому пути, а не мучительным топтанием все в том же месте, в безвыходном тупике».
Когда я читал, помню, в конце концов, я раскусил: все время пышные фразы о том, как хорошо, когда вместе и близко и с этого начинать. И упорно не желает признать того, что хочет начать с того, чем кончается. Это то, что было в газетах написано. Я ему отвечаю:
«Ваше Высокопреосвященство, наша газетная переписка пришла в тупик и нет смысла ее продолжать, но на Ваше последнее письмо я считаю нужным ответить. Апеллируя к моей совести, Вы приводите выдержку из своего предыдущего письма и спрашиваете, где в этой выдержке я вижу ‘заостренный полемизм’? Но в этой выдержке я его не вижу. Ведь Вы не все письмо свое привели, а там есть совсем другие выражения. Упорно обходя главный разделяющий нас вопрос, какой? Да Вы и сами знаете. Вы настойчиво призываете к молитвенному общению. Что и говорить: великою радостью было бы возобновление такого общения! Но начинать с него можно только тогда, когда имеется несогласие личного характера, тут дело ясно: ‘Мир и больше не сердись!’ А об разногласиях принципиальных, согласно словам Церкви: ‘Возлюбим друг друга да единомыслием исповедуем’, необходимо прежде достижение такого единомыслия и только тогда, когда оно достигнуто, радость этого достижения увенчивается совместной молитвой. Вспомните историческое совещание иерархов: Митрополита Евлогия, Митрополита Феофила, Митрополита Анастасия, Епископа Димитрия как раз по вопросам церковных разногласий: они свое совещание не начали, а окончили совместным служением. И вообще в истории Церкви совместного служения без единомыслия не бывало никогда. Это чисто экуменическое теперешнее изобретение. Любовь, понимаемая по экуменическому мудрованию, широко открывает свои любящие объятия всем. Но по меткому и глубокому замечанию редактора ‘Православной Руси’, эта любовь в своих объятиях любви готова задушить насмерть истинное Православие. Не напрасно апостол, именно любви, говорит о том, что человека, неверно говорящего об истине, не следует ни приветствовать, ни в доме принимать, ибо приветствующий его участвует в злых делах его.
Когда я беседовал по этому делу с мудрым и миролюбивым Преосвященным Андреем, архиепископом Рокляндским, он по этому поводу высказался так образно и так убедительно, что я хочу это его высказывание привести вам, без всякого сокращения. Владыка Андрей говорит: ‘Вспоминается мне случай из жизни Блаженной Ксении Петербургской. Она была особенно популярна в купеческом мире. Купцы замечали, что каждое посещение Блаженной приносило удачу им в торговле. Так же как было и с о. Иоанном Кронштадтским, когда он приходил к торговцам и брал что-либо, то Бог посылал тому удачу. Раз в одном торговом месте купцам удалось раздобыть из одного богатого имения несколько различных сортов лучшего душистого меда. Был мед липовый, из гречихи и из других цветов. Каждый имел свой особый вкус и благоуханье. А когда купцы все эти сорта смешали в одной большой бочке, получилось такое благоуханье, такой вкус, о котором и мечтать нельзя. Покупатели брали мед нарасхват, не жалея денег. И вдруг, появилась Блаженная Ксения: ‘Не берите, не берите, — закричала она, — этот мед нельзя есть, он дохлятиной пахнет!’ И стала отгонять покупателей. Ты, матушка, что с ума сошла? Не мешай нам, вон какая прибыль у нас! Да как ты можешь доказать, что этот мед нельзя есть?’ ‘А вот и докажу — сказала Блаженная, навалилась на бочку и ее опрокинула. Пока мед тек на мостовую, он издавал благоуханье. А когда мед вытек весь, то все закричали от ужаса и отскочили: на дне бочки лежала огромная дохлая крыса. Даже те, кто за дорогую цену купили этот мед и носили его в банках, побросали и разбежались. Почему — продолжает Владыка — вспомнился мне этот случай? Почему я привожу его сейчас, охотно отвечу: на днях один американец, интересующийся Православием и побывавший во всех православных Церквах — и в Советском Союзе и здесь, в Америке, спросил меня: отчего я и целая группа русских православных людей не участвуем в приеме Патриаршей делегации и вообще, как-то чуждаемся всего, что связано с церковной жизнью в Советском Союзе, и даже здесь в Америке уклоняемся от тех православных групп, которые так или иначе связаны с Патриархией. В чем дело? Разве догматы не те, или таинства другие или богослужение иное? Я подумал — говорит Владыка — и ответил: ‘Нет, дело не в этом: вера та же и богослужения те же. Вера православная, сама по себе, благоухает, как мед душистый, где она не возвещается. Но если бы этот душистый мед налился в бочку, на дне которой окажется дохлая крыса, захотите ли вы отведать этого меда?’ Он с ужасом, посмотрел на меня и говорит: ‘Конечно, нет. Так вот и мы, — ответил ему я — чуждаемся всего того, что связано с коммунизмом. Коммунизм для нас все равно, что дохлая крыса на дне бочки. И если бы наполнили эту бочку до самых краев самым лучшим ароматным медом — нет! Мы не захотим этого меда! Сам по себе мед — прекрасен, но в него попал трупный яд и смрад’. Мой собеседник молча кивнул головой — он понял».
Дальше идет моя речь: «Главный вопрос, нас разделяющий, вопрос о советской иерархии, о котором вы упорно замалчиваете. Зарубежная Церковь только тогда признает ее законным возглавлением страдающей Русской Церкви, когда она, со всей решительностью, отвергнет позорную, страшную декларацию Митрополита Сергия, сойдет со своего пагубного пути и встанет на путь церковной правды, бесстрашно и открыто ее защищая. Позорное пятно должно быть смыто. Пока этого нет, она находится под омофором богоборческой власти, не смея без ее ‘благословения’ ступить ни шагу, особенно, в своих действиях заграницей — это и ребенку ясно.
И в заключение этого письма, беря с вас пример, и я спрашиваю Вас: Неужели Вы, по архиерейской совести, считаете служителей КГБ, облачившихся в рясы и клобуки, действительно, истинными духовными руководителями и возглавителями Русской Церкви? Неужели Вы не видите того, что в той организации советской, с которой Вы себя связали, на дне лежит дохлая крыса? И если Вы этого не видите, или не хотите видеть, если предпочитаете, как говорится в Евангелии — ‘закрыть глаза и заткнуть уши’, чтобы как-то отгородиться от печальной действительности, то, конечно, дальнейшие переговоры будут совершенно бессмысленны: ни об объединении, тем более, о совместном служении не может быть и речи».
Письма протоиерея Льва Лебедева греческому митрополиту Киприану
Первое письмо протоиерея Льва Лебедева греческому Митрополиту Киприану
Памятная записка.
Его Высокопреосвященству Высокопреосвященнейшему Киприану
Митрополиту Оропосскому и Филийскому,
Председателю Синода Противостоящих,
клирика Русской Зарубежной Церкви
протоиерея Льва Лебедева
Ваше Высокопреосвященство!
Преисполненный чувством великой благодарности и нелицемерной сыновней любви к Вам, любви ко всем Вашим сотрудникам и к самому делу Синода Противостоящих, аз грешный решился принести в качестве ответного дара то, чем обладаю, – некоторые знания и мысли, которые могут Вам пригодиться и послужить к вящему успеху всего дела Противостоящих.
Не секрет, что некоторые идейно-канонические положения Синода вызывают сильное недоумение и возражение в среде православных, особенно в России. Заранее прошу простить меня за то, что и в данной Записке будут содержаться элементы критики этих положений! Но я знаю, что братская, в духе любви и понимания, критика, если она не лишена здравого смысла, еще никому не мешала, но только всегда помогала. «Даждь премудрому вину, и премудрший будет», – говорит Писание.
После чтения многих материалов Синода Противостоящих, после долгих бесед с Вами лично, Владыко, а также с одним из главных идеологов Ваших о. архимандритом Киприаном, мне стала более понятна, доступна и ясна идейно-каноническая позиция Вашего Синода. И я должен честно признаться, что в итоге этих бесед я вынужден был пересмотреть и исправить некоторые свои прежние взгляды, в частности, – отказаться от опасной крайности непримиримого, резкого, лишенного любви, раздражительного отношения ко всем, кто находится пока вне ограды истинной Православной Церкви.
Но по совести, пред Богом, и по любви к Вам не могу не сказать и о том, с чем я остаюсь не согласен. Может быть, мои соображения посодействуют более четкому и точному догматическому и каноническому определению Синодом Противостоящих своей идейной позиции.
Чтобы не создавать лишней нагрузки для Вашего внимания, изложу свои соображения в виде тезисов.
Ι
Основное противоречие в позиции Синода Противостоящих заключается в том, что, с одной стороны, он верно определяет экуменизм (и всяческий модернизм) как явную ересь и даже – всеересь, а, с другой стороны, рассматривает экуменические церкви как благодатные, таинства в которых действительны, а членов этих церквей, как «больных» членов Церкви, еще не приведенных к суду… В частности, справедливо указывая, что так называемый «новый» стиль (григорианский календарь) является с 1920-х годов не только и не просто чисто календарным вопросом, но и одним из проявлений и орудий всеереси экуменизма, Синод Противостоящих заявляет, что сторонники «нового стиля» еще не приведены к суду, хотя отлично знает, что на григорианский календарь и его сторонников было произнесено соборное осуждение (и анафема) на Константинопольском соборе 1583 г., с согласия Патриархов Иерусалимского и Антиохийского, и на двух еще последовавших соборах XVΙ в.
Все это говорит о том, что в идеологии Синода имеются какие-то недопонимания как природы Церкви, так и смысла канонического права. Ибо что значит принципиально отказаться от евхаристического общения с экуменическими «новостильными» церквями и в то же время считать их принадлежащими к Телу Христову – Вселенской Церкви?!..
II
Церковь, по Апостолу, есть Тело Христово, Глава коему Он Сам, а люди суть члены этого таинственного благодатного организма. Единство Церкви, подобно единству человеческого тела, обеспечивается, прежде всего, единством плоти и крови, то есть Плоти и Крови Христа Спасителя, единством Евхаристии. Если с какой-либо церковью принципиально прекращено евхаристическое общение, то это может означать только одно: эта церковь отпала от Христа, от Его таинственного Тела. Можно призывать ее к обращению, пытаться вразумить, с любовью и болью взывать к сознанию и сердцу ее членов, быть долготерпеливыми, не терять надежды на ее воссоединение, но считать ее «удом» Тела Христова, ветвью Лозы невозможно.
Приснопамятный о. архимандрит Иустин Попович очень точно подметил, что у Христа не может быть нескольких (независимых) «тел». Поэтому разделение Церкви – «явление онтологически невозможное, и его никогда не было», но были и возможны еще отпадения от Церкви. Добавлю от себя, что единое, живое, таинственное Тело Христово не может также дробиться, рассекаться на части («кость Его не сокрушится»).
Отсюда, нельзя смешивать онтологическую сторону дела с духовно-нравственными побуждениями икономии. Икономия (и любовь!) не в том, чтобы, по слову Максима Исповедника, «утверждать еретиков в их пагубных заблуждениях на неминуемую погибель этих людей». А признание еретических экуменических «церквей» благодатными отчасти и является таким «утверждением в пагубных заблуждениях»…
III
Как же, в таком случае, понимать то, что из экуменических церквей священники (и иные духовные лица) принимаются в Церковь подлинную в сущем сане, а миряне не крестятся вторично? На подобные вопросы давно отвечено как св. отцами, так и современными авторитетами. Издревле Церковь отличала одних еретиков от других. Из иных еретических сообществ принимали только через вторичное крещение и вторичное рукоположение в сан, а из других – лишь через покаяние, без повторного крещения и в сущем сане. Все зависело от степени удаленности от истины. Покойный Первоиерарх РПЦЗ Митрополит Филарет указывал, что когда от сергианской Московской лжепатриархии принимают в лоно Русской Зарубежной Церкви в сущем сане или мирян без перекрещивания, то это не потому, что считают эти таинства у сергиан благодатными, а по икономии, полагая, что там была исполнена правильная форма, которая для переходящего в подлинную Церковь человека наполняется благодатным содержанием (т. е. благодатью Духа Святаго, Божией силой) только при переходе! По данной ей от Бога власти Церковь имеет право вменить (или не вменить) человеку воспринятые им в еретическом сообществе Крещение, Священство, Бракосочетание и т. д.
IV
Процесс отпадения от Церкви еретического сообщества есть именно процесс, то есть явление, длящееся во времени. Это подобно ветви, отсеченной от Лозы (Христа). Только что отсеченная она лежит на земле такая же живая, как и те ветви, что остались на Лозе. Потом начинается «засыхание». Оно характерно тем, что уже наступает смерть, но еще есть жизненные силы, которые сопротивляются смерти. Как долго длится такое сопротивление, как долго в отсеченной ветви еще сохраняется что-то живое, полученное от Лозы, – это бывает по-разному, и это один Бог ведает!
Нам же важно всегда ведать природу Церкви как единого, живого, благодатного организма Тела Христова, связуемого и скрепляемого, главным образом, – единством Евхаристии!
Это то, что можно вкратце сказать об онтологической стороне проблемы. Перейдем теперь к историко-канонической стороне.
V
При рассмотрении современных церковных проблем, идеологи Синода часто обращаются к прецедентам отношения к еретикам и их сообществам в эпоху святых отцов, т. е. в эпоху Вселенских Соборов (IV – VIII вв.). Но при этом упускается из виду главнейшая особенность той эпохи. Эта особенность состоит в следующем. Тогда, в те века, разные ереси появлялись неожиданно и каждая из них (или почти каждая) претендовала на то, что она является истинно-православным пониманием определенных догматов. В такой обстановке, при таком положении вещей невозможно было сразу же считать отпавшими от Церкви искренне заблуждавшихся людей, ибо они пред Богом полагали, что как раз подвизаются за истину правоверия. Нужно было сначала доказать ошибочность их учений, а затем соборно осудить как сами эти лжеучения, так и тех, кто несмотря на доказательства и разъяснения, упорствует в заблуждениях.
Но вот, после VII-го Вселенского, а наипаче после Поместного Константинопольского собора 842 г., полностью завершилось как формулирование православного вероучения во всех главных положениях (догматах), так и опровержение всех возможных ересей. Наступило то, что названо Торжеством Православия. Эпоха Вселенских Соборов кончилась.
После этого рубежа любая «новая» ересь является, в сущности, повторением какой-либо из старых, уже осужденных! Поэтому и отпала нужда созывать Вселенские Соборы, например, против богомилов, катаров или современных баптистов и им подобных. Достаточным стало в любой Поместной Православной Церкви, где появилось какое-либо лжеучение, указать на то, что это – ересь, осужденная соборами или отцами. Вот тогда и появилось знаменитое 15-е правило Двукратного Константинопольского Собора, где сказано, что любому православному (мирянину, священнику, епископу) можно отделяться от своего первоиерарха, если он открыто, с амвона, «проповедует ересь осужденную соборами или отцами», отделяться даже «прежде соборного осуждения» такого епископа-еретика. А почему – прежде соборного осуждения? Да потому, что проповедуя ересь, осужденную соборами или отцами, он сам себя отделил, отсек от Церкви, почему 15-е правило и называет таковых уже не епископами, а лжеепископами. Дерзнем сделать вывод о том, что сие означает, что таковые лишаются сана пред Богом и Церковью как бы автоматически, потому что они уже не могут сказать о себе, что ревнуют об истине, из любви к православию, но хорошо знают сами, что уклонились в одну из давно осужденных ересей.
Означает ли это, что на такие «новые» ереси и новых еретиков вообще не нужно соборного осуждения? Нет, не означает! Соборное осуждение любого нового еретического проявления нужно – «здравствующими», правящими в данное время епископами. Ибо всякое «новое» еретическое выступление и движение лукаво прикрывает свою еретическую сущность блудомыслием и словоблудием, которые многим могут казаться лишь развитием православного учения. По недостатку образованности или по немощи веры многие православные люди могут верить епископам-еретикам, т. е. не замечать, что они открыто проповедуют ересь, осужденную соборами или отцами. Для спасения таковых непонимающих нужно соборное разбирательство, разоблачение и осуждение «новых» ересей и епископов-еретиков. По этой причине 15-е правило Двукратного Собора не повелевает всем поголовно и сразу отделяться от лжеепископа еретика до его соборного осуждения, но только дозволяет. Кому? Очевидно, тем, кто смог самостоятельно и верно понять еретическую сущность учения своего епископа. А для прочих, не понявших, нужен собор и соборное определение «нового» учения как старой ереси, уже осужденной соборами или отцами!
Отсюда видно, что в одном из положений «Антиэкуменических тезисов» Синода Противостоящих содержится ошибка, или неполное понимание смысла канонического права в вопросе о еретиках. В этом положении говорится, что еретики до тех пор не могут считаться осужденными («приведенными к суду») пока их и их учение не будет осуждено собором «здравствующих», присутствующих (т. е. действующих современных) епископов. Как мы увидели из предыдущего, еретики и их «новые» еретические учения, безусловно, могут быть названы еретиками, поскольку всякая «новая» ересь есть, по сути, повторение какой-либо старой, уже осужденной соборами или отцами. И если по каким-либо причинам собор против «новых» ересей не может быть созван, понимающие суть дела епископы и возглавляемые ими Церкви, после ряда настойчивых увещаний, могут прервать с лжеепископами еретиками и их церковными объединениями всякое, и прежде всего, – евхаристическое общение, даже до соборного о них определения, по 15-му правилу Двукратного Собора.
Излишне много говорить о том, что в наши дни такой «новой» ересью является всеересь экуменизма, как это прекрасно показано во многих публикациях и документах Синода Противостоящих. Достаточно напомнить, что «православные» экуменисты, согласившись с предложенной Всемирным Советом Церквей идеологической основой, достаточной для «христианского единства» и даже – молитвенного общения, тем самым низвели догматы о почитании Девы Марии Богородицей, догмат VII Вселенского Собора о почитании икон (а также мощей и иных святынь), авторитет всех семи Вселенских Соборов и святых отцов на уровень несущественных для христианства истин и явлений, которые могут приниматься по желанию, лишь отдельными «восточными» православными церквями, и тем самым поставили себя под анафему и VII-го Вселенского и некоторых предыдущих Соборов. А вступив на деле в общение молитвы с еретиками – католиками, протестантами, сектантами, а ныне уже и с представителями иных религий и культов, «православные» экуменисты сделались едино по духу со всеми ими (т. к. общая молитва – это соединение по духу).
Поэтому совершенно правильно и с полным основанием в 1983 г. Русская Зарубежная Церковь определила экуменизм как ересь и анафематствовала его, и Синод Противостоящих принципиально прекратил евхаристическое общение с экуменическими церквями, которые продолжают называться «православными». Тем самым засвидетельствовано, что эти экуменические церкви суть ветви, отсеченные от Лозы (Христа), т. е. отпавшие от единства Тела Христова – Церкви.
VI
Остается выяснить, с онтологической и канонической точек зрения, положение тех людей в экуменических церквях, которые не поняли сами еретической сущности экуменизма (а собора против экуменистов еще не было). В этом до сих пор главное теоретическое затруднение для Синода Противостоящих. Но теперь, после всего, что мы попытались в этой Записке рассмотреть, ответ уже ясен.
Если экуменические церкви отпали от Тела Христова, сами себя отсекли от Лозы, то сколько в какой из них еще осталось жизни, полученной ранее от Лозы, никто знать не может. То ведает один Бог. А «жизнь» – это в данном случае – благодать Святаго Духа, благодать Божия.
Поэтому Синод Противостоящих не может официально заявлять ни о безблагодатности, ни о благодатности экуменических «православных» церквей, ни о недействительности, ни о действительности таинств, совершаемых там. Ибо в самом деле, никто не может сейчас определять, в каких случаях таинства в экуменических церквях могут быть еще действительными, а в каких случаях – уже нет…
Но истинно Церковь Божия, по данной ей от Бога власти «вязать и решить», может сама определять (с рассмотрением в каждом данном случае) принимать или не принимать священника в сущем сане, если он искренне уходит из экуменической церкви и присоединяется к Церкви Православной, а также мирянина (крестить вторично, или принять только через покаяние и т. д.). Церковь имеет такое право; она также имеет право решать, как лучше поступить в каждом данном случае, – по принципу икономии, или по принципу акривии.
Но вот что может и должен официально заявлять Синод Противостоящих, – что экуменические «православные» церкви – это ветви, отсеченные от Лозы, почему с ними и прекращено единство по Плоти и Крови Христовым, т. е. единство Евхаристии.
И уже на основе такого утверждения Синод может строить свои обращения к еще живым духовно членам экуменических церквей, как бы говоря им: «Опомнитесь, вы засыхаете и можете совсем засохнуть и погибнуть, если не увидите, что отсечены от Христа ересью и не обратитесь к истинной вере и Церкви!» Впрочем, Синод так и делает!
Синод Противостоящих совершенно правильно поступает, когда стремится все-таки к созыву большого православного собора, на котором во услышание всем ересь экуменизма должна быть разоблачена, как хитросплетение многих древних ересей, уже осужденных соборами или отцами!
Такой собор очень желателен. Но если предположить, что созвать его не удастся, ересь экуменизма все равно останется ересью и всеересью, – для способных понимать сущность учений и идей. А Синод Противостоящих – это способные и понимающие люди! Бог в помощь им и Вам, досточтимый Владыко Киприане, как Председателю этого Синода!
С искренней любовью о Христе Вашего Высокопреосвященства
Недостойный богомолец
Прот. Лев Лебедев.
Май 1997 г.
Фили, Аттика, Греция
Ответное письмо греческого Митрополита Киприана протоиерею Льву Лебедеву
Второе письмо протоиерея Льва Лебедева греческому Митрополиту Киприану
Ваше Высокопреосвященство,
возлюбленный о Господе и дорогой
Владыко Митрополит Киприан!
Благополучно, по Божией милости и Вашим молитвам, вернувшись домой, я все время вспоминаю Вас, монастырь, братию, всех тех, с кем довелось познакомиться. Вспоминаю с любовью и светлой благодарностью! Не могу не вспомнить и о наших беседах и дискуссиях по богословским и церковным вопросам, Тем более, что эти вопросы важны не только лично Вам или мне; они важны Церкви.
Посему пришло мне на сердце в продолжение и развитие наших бесед поделиться с Вами следующими соображениями.
1. Если принять Вашу точку зрения и представить себе, что в экуменических (и новостильных) церквях Божия благодать в таинствах действует, и таинства в них совершаются, то очевидно, что это действие имеет какой-то иной образ или характер, чем действие той же благодати в церквях, твердо стоящих в Православии. Вы сами, Владыко, указали на одно существенное различие. Вы сказали, что в экуменических церквях таинства совершаются в осуждение сознательным экуменистам – еретикам и тем, кто знает об их отступничестве и все же прибегает к их таинствам.
Это почти в точности совпадает с мнением Священномученика Митрополита Казанского Кирилла о таинствах в Сергианской лжепатриархии, на каковое мнение Вы, в частности, ссылались.
Но примем во внимание, что:
а) это мнение было высказано в 1934 г., когда Сергианская патриархия, как кажется, не проповедывала никакого нового лжеучения (т. е. ее трудно было уличить в ереси);
б) не все российские епископы в то время были согласны с Митроп. Кириллом; некоторые (особенно из Катакомбной церкви) утверждали, что таинства у сергиан не совершаются, недействительны.
Схожие, подобные разногласия в среде православных существуют и в наши дни в отношении экуменических церквей (в том числе – Московской «патриархии» и Элладской церкви; не упоминаю других).
У каждой точки зрения есть свои сильные и слабые стороны. Об этом я постараюсь сказать в особом пункте. А пока хочу задать вопрос. В такой обстановке, когда православные люди в антиэкуменическом движении в Греции и в России находятся в состоянии идейных шатаний и неопределенности в подходе к оценке экуменических церквей, правильно ли было со стороны Синода Противостоящих официально, но без подробных разъяснений (!) заявить о «благодатности» экуменических церквей, и тем самым как бы полностью уравнять их с церквями православными? А в восприятии верующих заявление Синода и явилось именно полным уравнением церквей, имеющих еретическое руководство, с церквями, где руководство – православное! Отсюда возникло множество недоуменных вопросов, соблазнивших и соблазняющих очень многих.
Возник соблазн.
Получилось, что, проявляя любовь и икономию к заблуждающимся, «больным» членам экуменических церквей, Синод Противостоящих не проявил икономии по отношению к своим, православным! А ведь православные тоже нуждаются в бережном отношении к их сознанию, в икономии, особенно в наши смутные времена.
Не лучше ли, не правильней ли было бы в такой обстановке принципиально воздержаться от категорических суждений относительно экуменических церквей? Разве Вы не знаете, Владыко, что иной раз мысль, хотя и верная, но высказанная без должных предварительных пояснений, может произвести обратное действие, и вместо пользы принести вред? Вы ведь сами настаиваете на том, что окончательное суждение об экуменизме и экуменистах (и осуждение) должно произойти на некоем представительном Православном Соборе. Зачем же предварять Соборные определения? Впрочем, каждая Церковь, или точнее – церковная власть, может высказать свою точку зрения, но – с великой осторожностью и с надлежащими разъяснениями! Ибо если даже я, при всем расположении к Вам, будучи при этом человеком не без образования и не без некоторых способностей к богословию, только после неоднократных длительных бесед с Вами, наконец, с большим трудом понял, что Вы хотели сказать в своей экклезиологической брошюре, то, что говорить о множестве других православных, не имеющих достаточных знаний и способностей и не знающих Вас лично?
2. Теперь – по существу разногласий православных в оценке экуменизма и экуменических церквей. Наши российские «ревнители правоверия», как они себя называют, и ваши греческие старостильники – «матфеевцы», заявляя категорически о полной безблагодатности экуменических церквей, выглядят последовательными в богословском отношении. Но слабая сторона их позиции в том, что они не могут объяснить положения простых, несведущих членов экуменических церквей, которые вполне уверены, что они – православные люди, не приемлют, не исповедуют никакого экуменизма, часто просто не знают, что это такое, или не понимают его сущности. Таким непонимающим были некогда и Вы, Владыко, был и я, и ныне такие имеются даже среди рядового духовенства экуменических церквей. Отсечены ли таковые от Христа, от Его таинственного Тела, каковым является Церковь, или все же Христос таких искренних людей продолжает питать Своею благодатью даже в таинствах экуменических церквей?
Вы и Синод Противостоящих в целом говорите: «да». Ибо, по Вашему мнению, в Тело Христово – Церковь, входят все современные церкви, называющие себя православными, в том числе и те, иерархия (высшая власть) которых уклонилась в явную ересь экуменизма.
Но в этом случае возникает ряд богословских неувязок, которые пока не удается решить.
Продолжает сохраняться, не получая достаточного объяснения, основное недоумение: как согласовать понятие и представление о Церкви, как едином Теле Христовом, с прекращением в ней единства Евхаристии?
В Вашем «Ответе» на мою «Памятную записку» разрешению этого недоуменного вопроса посвящен первый раздел «А». Однако доводы, приводимые в пунктах этого раздела нельзя признать удовлетворительными.
Пункт 1 утверждает, что «Поместную Церковь нельзя считать полностью экуменической из-за того, что некоторые клирики являются настоящими экуменистами; они не тождественны с той Поместной Церковью». Это было бы верным, если бы в какой-то Поместной Церкви появились несколько епископов и священников, которые исповедуют экуменизм вопреки мнению Высшей церковной власти и Церкви (народа) в целом. Мы же имеем перед собой совсем иную картину: именно вся Высшая церковная власть (иерархическая структура, «голова») большинства православных церквей уклонилась в ересь вопреки мнению и современного церковного народа и общего соборного разума Церкви, как он являет себя во всем вероучении, начиная с Христа и Апостолов.
Тогда почему же церковный народ, куда входят и некоторые правомыслящие священники, покорно идет за еретическим руководством (начальством) своих церквей?!
Пункт 2 делает попытку ответить на такой вопрос. В этом пункте сказано, что Поместные Православные Церкви сегодня «антиэкуменические». О, если бы это было так! Но это, увы, не так, дорогой Владыко. В том же п. 2 Вы пишите, что «инертность молчания большинства не означает согласия и одобрения экуменической деятельности и учения».
В своих пометках на полях Вашего «Ответа» я записал: «А что она означает?!» А такая «инертность» означает равнодушие к Истине, или веру лжи (когда патриархам-экуменистам верят на слово, что они, патриархи, – «православные», и закрывают глаза на их деяния и еретические писания). Так удобней, спокойней… Следовательно, мы должны признать, что Поместные Церкви не анти-экуменические, а в лучшем случае просто не-экуменические. Так будет точней. Тогда мы ясно увидим, что церковный народ таких церквей, хотя сам и не разделяет экуменических убеждений и деяний, но покорно следует за своими архипастырями и пастырями, уклонившимися в очевидную ересь. Как определить такое положение дел? Как определить такой церковный народ? Сравним это с церковным народом эпохи Вселенских Соборов. В IV в. о словах «омоусиос» и «омиусиос» вели жаркие споры даже торговцы на базарах!.. А в VІІІ в. простые православные греки, – в одиночку, семьями, целыми селами, иногда вместе со священниками и отдельными епископами, – бросая насиженные земли, родные места (!), бежали на окраины империи (в Крым,
Грузию, Малую Азию, Сицилию), где можно было вдали от еретических
властей сохранять иконопочитание! Видим ли мы хоть что-нибудь подобное в современных церковных народах? Я плохо знаю Грецию, но о России могу точно сказать: «инертность» большинства такова, что ради истины, ради правой веры никто никуда не побежит и выступать против ересиархов не будет (кроме редких одиночек или небольших групп ревнителей).
Не будем сейчас говорить о причинах такого состояния людей. Отметим его просто как данность, как реальность наших дней. И нам придется признать, что «большинство» церковного народа экуменических церквей, в общем, достойно своего церковного начальства, т. к. в «инертном молчании», в теплохладном безразличии к Истине следует за еретическим начальством, ведущим это большинство к новому Вавилону и антихристу. Иными словами, неэкуменическое большинство народа экуменических церквей небезответно, небезвинно, оно своей «инертностью молчания» содействует ереси экуменизма («молчанием предается Бог»!). Хотя вина народа представляется меньшей, чем вина его сознательных обманщиков.
Сильный аргумент Вашего «Ответа» содержится в п. 3, где сказано, что экуменическое блудомыслие не провозглашено как догмат, как «необходимое и обязательное для спасения вероучение». Это истинно так! И это одна из причин того, что экуменистам удается обманывать церковный народ. Но нужно заметить, что, будучи верными слугами «отца лжи» экуменисты и не будут провозглашать своих еретических учений как догмата веры, чтобы тем легче держать в сетях обмана большинство своей паствы! Однако еретическая сущность и губительное действие экуменизма от этого не уменьшаются.
Пункт 4 «Ответа» верно отмечает некоторое различие между понятиями
о Церкви как «κοινωνία» и как «καθίδρυμα». Действительно, православное богословие всегда имело в виду, что Бого-человеческий организм Церкви имеет две стороны: таинственную, невидимую, и – внешнюю, видимую. Выражение «видимое Тело Христово» – неправильно. Церковь есть таинственное (от греч. – «мистикос») Тело Христово; поэтому «видимым»
оно быть не может. Видимой является церковная человеческая организация, состоящая из ныне живущих («здравствующих») людей, составляющих иерархию и руководимую ей паству, видимую структуру. Отношение таинственного Тела Христова и видимой человеческой церковной организации такое же, как отношение первообраза к образу, согласно византийской теории образа (например, Христа – к Его живописной иконе). Ибо, по слову Максима Исповедника, «Церковь носит тип и образ Бога, т. к. типически и подражательно обладает по отношению к нам теми же действиями, что и Бог, подобно тому, как ими обладают образ и архетип» (см. «Мистагогия»).
Из ошибки п. 4-го происходит недопустимая богословская путаница в
пунктах 5 и 6, где говорится, что «член Церкви (отдельное лицо или община), имея двустороннее «отношение» со Святой Троицей и Церковью, может, «заболев», пресечь свое общение с Богочеловеком (т. е. – со Христом!), но «несмотря на это, «продолжать принадлежать к Телу» Христову, «как учреждению (καθίδρυμα)»…
Нет, не так! Если человек или община пресекли свое общение с Богочеловеком-Христом, они не могут принадлежать никоим образом к Его таинственному Телу – Церкви! Они, в
таком случае, могут лишь продолжать какое-то время формально находиться в видимой церковной структуре, как внешней человеческой организации. А если иначе, то нужно сказать, что «заболевшие» члены Церкви не пресекают общения с Богочеловеком и Его таинственным Телом, именно в нем, в Теле Христовом, сохраняя возможность исцеления, выздоровления от болезни. Иначе выздороветь они просто не могли бы! Полностью
«пресечь общение с Богочеловеком» – значит отсечь себя и от Его таинственного Тела, т. е. – «умереть», стать уже не «больным», а «умершим».
Если представить себе, что «заболевшие» так и не излечились через покаяние, то они должны «умереть». Как, в таком случае, происходит «умерщвление» неизлечимо заболевших, Вы очень хорошо описали в пунктах 7 «а» и 7 «в», которые не вызывают возражений.
Большое затруднение для понимания представляет пункт 8-й. В нем утверждается, что «здоровым» необходимо «оградиться» от «заболевшего» члена, но это не означает, что он «уже отпал от Тела»…
Здесь необходимы уточнения и пояснения, – какая «болезнь» имеется в виду, какое ограждение подразумевается, о каком члене идет речь (об отдельном лице или церковном обществе-общине)?
Пункт 9 «а» явно имеет в виду отдельного человека («мыслящий по еретически еще является членом Церкви, но болящим членом»). С этим можно согласиться. Это так. Кроме того, п. 9 «а» уточняет, что речь идет о ереси, еретических взглядах (как «болезни»). Такое уточнение важно, потому что под «болезнью» членов Церкви можно понимать и нравственные пороки. Ап. Павел говорит, что нельзя общаться с тем, кто называет себя братом, а продолжает сознательно жить порочной жизнью.
Итак, если речь идет о «болезни» еретических мнений, которые разделяет отдельное лицо – член Церкви, то нужно обозначить два разных варианта. Отдельный человек может мыслить о какой-либо истине вероучения неправославно и высказывать свои мысли в кругу личных знакомых. Это бывало и бывает в церковной жизни очень часто. Если при этом такой заблуждающийся человек сам не порывает с Церковью, считает для себя обязательным прибегать к таинствам, соблюдать церковные правила и т. д., то его заблуждения – не более чем личная ошибка его ограниченного, индивидуального ума. И если этот человек не стремится навязать свое мнение всей Церкви как «истину», то он и не наносит ей почти никакого вреда. Такого человека, в самом деле, можно считать «заболевшим». Однако от такого не «ограждаются», стараются переубедить, не теряют надежды, что в дальнейшем он поймет свою ошибку, или Сам Господь вразумит его, т. к. он во всем остальном хранит единство с Церковью. Это – один вариант «болезни». Второй вариант – когда отдельный человек становится настолько одержим неправославной идеей, что, используя все средства, стремится широко проповедать в Церкви свои заблуждения, пытаясь склонить к ним Церковь или хотя бы многих ее членов. Тогда он опасен для Церкви. Опасность усугубляется, если этот человек – епископ или иной авторитетный церковный деятель. Но и в этом случае от него сразу не «ограждаются» пытаются вразумить. Лишь после «второго и третьего увещевания» от него нужно отвращаться как от еретика, по Апостолу. А затем, конечно, должен последовать суд епископа или даже собора епископов, смотря по масштабам еретической проповеди такого одержимого.
Совсем иное положение вещей возникает, когда в какое-либо еретическое заблуждение впадает целая община, ибо община – это уже Церковь, – малая (приход, епархия), или большая (Поместная Церковь). Такой «член», действительно, сразу пресекает свое общение с Богочеловеком, поскольку составляющие его люди сознательно согласились, соединились в еретическом учении, т. е. – сразу стали еретическим сообществом. Здесь – опасность для всей Православной Полноты, для всех Церквей. В этом случае, тоже после «второго и третьего увещания», если не исправляются, то оказываются таким «больным членом», от которого срочно нужно отступать, отвращаться, ограждаться, дабы «болезнь» не пошла дальше, на другие «члены» (Церкви). Таким образом, если отдельный «мыслящий по еретически» человек может быть уподоблен больной клетке организма, то община (общество) еретичествующих – это уже опухоль, притом – раковая… Разница очевидна. Если с «больной», по первому варианту, клеткой организм может не прекращать общения, то с опухолью или с клеткой, «больной» по второму варианту, он должен общение прекратить. Если представить себе обычную, биологическую раковую опухоль в теле человека, то положение ее двойственно. С одной стороны, она находится в теле и паразитирует за его счет, питаясь кровью и соками тела, но, с другой стороны, она не является собственно членом человеческого тела, но чуждым и даже враждебным, смертоносным для него образованием и должна быть уничтожена – или чудом Божиим, или особым медицинским воздействием, чаще всего – хирургическим, т. е. – окончательным отсечением. Все это в иных словах правильно описано в пунктах 8 «в» и 8 «г» Вашего «Ответа». Отметим, что смысл сказанного Вами заключается в том, что здоровые члены Церкви могут (а иногда и должны) «ограждаться» от возникающего внутри Церкви еретического сообщества, прекращать с ним общение даже прежде его соборного осуждения (т. е. окончательного отсечения).
Но вот тут-то и возникает основное затруднение!
В человеческом теле, пока опухоль находится в нем, организм, т. е. другие члены тела, от нее «оградиться» не могут никак! Они с ней связаны единством всех систем жизнедеятельности (кровь, нервы и т. п.). «Ограждение» получится только путем удаления, уничтожения опухоли, и никак иначе! Подобно сему – и в Церкви. Если бы еретическое сообщество принадлежало Телу Христову, оно было бы связано с остальными членами, а они – с ним, и заражались бы от него. Нужно было бы признать, что смертоносная болезнь, и даже смерть угрожает всему таинственному Телу Господа Христа. Однако это невозможно: мистическое Тело Спасителя – Церковь, Глава которому – Он Сам, умирать и умереть не может! Тогда в каком же положении оказывается еретическое сообщество, возникшее в Церкви? До какого-то времени, т. е. до формального, официального осуждения и отсечения (анафемы) оно продолжает находиться во внешней структуре Православной Церкви как видимой земной человеческой организации, но духовно оно уже отсечено от таинственного Тела Христова, как только уклонилось в ересь, и без всякого соборного человеческого осуждения!
Апостол Павел пишет: «Если бы даже мы, или Ангел с неба стал благовествовать не то, что мы благовестили, да будет анафема» (Гал. 1, 6). Это значит, что все верные могут отступать, ограждаться от такого «благовестника» без всякого соборного осуждения. То же самое имеет в виду и І5-е правило Двукратного Константинопольского Собора, когда позволяет верным отделяться от епископа или патриарха, открыто проповедующих ересь, осужденную соборами или отцами, даже прежде соборного осуждения таких еретичествующих. Правило называет таких еретичествующих «лжеепископами». Таким образом, еретичество само по себе отсекает, отделяет от Христа и от Его Церкви. А формальный церковный суд и осуждение лишь подтверждают на видимом, человеческом уровне это отделение.
При таком взгляде на вещи можно следующим образом представить себе, что означает «ограждение» «здоровых» членов Церкви от «заболевших» путем прекращения с ними евхаристического общения (если под «заболевшим членом» понимается сообщество – Церковь, будь то малая или большая). Это может означать свидетельство, что такой член духовно-таинственно уже отсечен от таинственного Тела Христова – Церкви, не принадлежит ему. Однако, если сам этот «заболевший член» не хочет отделять себя от Церкви, не образует «новую церковь» (раскол) еретичествующих, и Церковь как видимая человеческая организация еще не отсекла его анафемой, то сохраняется надежда на его возвращение через покаяние и отказ от заблуждений.
В пункте 9 «в» Вашего «Ответа» говорится: «Когда мы прекращаем общение с … болящим членом, мы стремимся к следующему: чтобы и нам не заболеть (чтобы мы не «заразились» его болезнью, не «подхватили» ее…».
Давайте подумаем. Ведь речь идет и о прекращении общения в Евхаристии. Тогда что же получается? Получается, что «зараза» и «болезнь» могут передаваться и через Евхаристию (если мы признаем, что в «заболевшей» экуменической церкви таинства благодатны и действительны)! Но такая мысль была бы чудовищной!..
Одно из двух: или нельзя называть экуменизм ересью, а только «частным» богословским мнением, которое не нарушает единства Церкви, и тогда, продолжая спорить с этим мнением, сохранять с экуменистами единство Евхаристии; или, если экуменизм – это ересь и поэтому с экуменистами прекращено общение в Таинствах, то нужно признать, что таинства экуменистов или недействительны, или действуют уже не так, как в церквях православных.
Пункт 7 «в» приводит 6-е правило Второго Вселенского Собора («Еретиками же именуем как тех, которые издавна чуждыми церкви объявлены, так и тех, которые после того нами анафеме преданы») – и делает из этого совершенно неверный вывод о том, что «соборный суд необходим для объявления старых и анафематствования новых еретиков…» В 6-м правиле ясно подразумевается, что никакого нового суда на старые ереси не нужно, ибо они уже «издавна (!) чуждыми церкви объявлены»(!). Эта ошибка толкования правила очень характерна для Синода Противостоящих и не случайна.
Синод настаивает на том, что никаких еретиков нельзя считать еретиками, пока они не анафематствованы собором ныне здравствующих епископов. Это может относиться только к каким-то действительно новым лжеучениям, еретическая сущность которых еще не ясна, но никак не к древним, старым, которые уже давно объявлены ересями и анафематствованы Соборами или отцами! Так, если бы какая-то Поместная Церковь или Церкви в наши дни стали учить, что Дух Святый – это орудие Божие, но не Бог, не третье Лице Святой Троицы, или, что не обязательно для спасения почитать святые иконы, или догматы и правила Вселенских Соборов и самые эти Соборы, то вовсе не нужно было бы созывать на эти ереси некий Вселенский Собор для подробного опровержения ложных учений и выработки «здравого учения», т. к. все это уже сделано было на II и VII Вселенских Соборах. Ныне же достаточно только указать на то, что эти «заболевшие» Церкви повторяют древние ереси, почему с ними, если упорствуют, нужно срочно прекращать общение, в том числе – общение в Евхаристии, т. к. они подпали под анафемы Вселенских Соборов и потому – явные еретики, т. е. в сущности уже умершие, а «причастие еретиков – трапеза бесовская», по слову отцов. Такое решение может принять как одна какая-либо Поместная Церковь, верная Православию, так и несколько Церквей, – на отдельных соборах или на общем (если есть нужда). Но такой Собор уже не может являться и называться Вселенским, поскольку не устанавливает никаких вероучительных истин, догматов, а лишь разоблачает ересь в свете догматов, уже установленных на Семи Вселенских Соборах.
К этим аргументам идеологи Синода Противостоящих не хотят прислушаться никак! И понятно почему. Потому что они поспешили объявить «благодатными» экуменические церкви, признать таинства в них «действительными», в то же время прекратив с ними евхаристическое общение, и, таким образом, оказались в догматическом и каноническом тупике, как бы в ловушке, себе самим созданной… Выход из этого тупика богословы Синода хотят найти, в частности, в том, что объявляя экуменизм ересью и даже – всеересью, они вместе с тем называют нынешних ее сторонников не еретиками, а лишь «заболевшими» (или «больными») членами Церкви, «еще не приведенными к суду» (вот для чего и требовалось явно ошибочное суждение, что любые еретики только тогда могут считаться еретиками, когда их осудит собор современных епископов). В подкрепление этому мнению указывается также, что экуменизм – «это нечто совершенно новое», а значит «больные» им тем паче не могут считаться еретиками, уже осужденными, но лишь подлежащими суду, ожидающими суда, а, значит, до суда их таинства действительны.
Но если принять такое мнение, то тогда нельзя называть экуменизм ересью (а, к примеру, – «заблуждением» или «сомнительным, новым учением»). Кроме того, нужно предположить, что на «совершенно новое» неправое учение должен быть созван поистине Вселенский собор, который, как и прежние, должен, с одной стороны, доказать неправильность экуменизма, а, с другой – предложить «здравое учение» о Церкви, т. е. – какой-то новый догмат, какого не было установлено ранее.
3. Но здесь возникает новое затруднение, проявившееся в любопытном и неожиданном разногласии между моей «Памятной запиской» и «Ответом» на нее по поводу оценки значения эпохи Семи Вселенских Соборов в истории и жизни Церкви. Этому посвящен в «Ответе» раздел «В».
Здесь верно изложено то, что я хотел сказать, а именно – что после Седьмого Вселенского Собора, а наипаче после 842 г. («Торжества Православия») эпоха Вселенских Соборов закончилась. Ибо на этих Соборах завершилось словесно-идейное формирование Православного вероучения во всех основных положениях (догматах) и опровержение всех ересей, не только древних, но и возможных будущих, т. к. после этого любая «новая» ересь опровергается, исходя из уже сформулированного вероучения. Тем самым любая «новая» ересь является, в сущности, повторением, вариантом древней, уже осужденной. Отсюда, достаточным стало в случае возникновения «новой» ереси идентифицировать ее с осужденными древними, что мог сделать Поместный Собор любой Церкви. Отсюда же возникло и знаменитое 15-е правило Двукратного Собора (861 г.), позволяющее верным отделяться от любого епископа или патриарха, если он открыто проповедует ересь, осужденную соборами или отцами, даже прежде соборного осуждения этого иерарха.
«Ответ» называет такие утверждения «не оправданными ни богословски, ни канонически, ни исторически» (п. 1). Автор (или авторы) «Ответа» обнаруживают какое-то поистине детское неведение!
Мысль о том, что после эпохи Семи Вселенских Соборов уже не возникает и не может возникнуть никакой принципиально новой ереси – это достояние Православного богословия, даже школьного. Эта мысль содержится в столь многих книгах, как специальных, так и учебных, что у меня нет даже желания делать ссылки! Приведу лишь один пример: в «Настольной книге для священно-церковно-служителей» С. В. Булгакова (Киев, 1815) на стр. 565 о празднике «Торжества Православия» сказано: «…Так как Церковь ко времени победы над иконоборчеством… определила в правилах седьми Вселенских Соборов Православное христианское учение, то ныне празднуемое событие и названо не торжеством иконопочитания, а торжеством Православия. Это не значит, что с IX в. не появлялось уже более и не могло появиться ересей; а значит, что все последующие ереси… находят себе обличение и опровержение в определениях седьми Вселенских Соборов». Эта же мысль стала «общим местом» проповедей в Неделю Торжества Православия (в 1-е воскресение Великого поста) и повторяется издавна в России чуть ли не с каждого амвона! И если такая мысль неизвестна современному греческому богословию (или только богословам Синода Противостоящих?), то это очень удивительно! В таком случае, для них нужно писать особую работу, составлять подборку богословской литературы, в которой эта мысль обоснована и «богословски, и канонически, и исторически». Я же пока укажу на явную ошибочность утверждений «Ответа» в п. п. 3, 4, 5, 6 и 7 раздела «В», проистекающую прямо из указанного неведения значения Семи Вселенских Соборов.
В Православном богословии Вселенской Церкви издавна существует ясное определение признаков и отличий Вселенских и Поместных Соборов. Вселенским тот или иной Собор называется не только по причине присутствия на нем глав и представителей всех пяти древних патриархатов, но обязательно и по причине того, что на этом Соборе вырабатывались определенные новые формулы вероучения (догматы), чего до этого не было сделано. Сие значит, что истины, искони содержавшиеся в Апостольской вере и Церкви получали на Вселенских Соборах четкое словесное определение (а не то, что Соборы вводили какие-либо новые учения, каких в Церкви не было). Если же Собор не устанавливал никаких вероучительных истин, но только – канонические правила, то он и не считался Вселенским. К примеру, Трулльский Собор 692 г. назван «пятошестым», поскольку он, продолжал деятельность Пятого (553 г.) и Шестого (680 г.) Вселенских Соборов, не установивших нужных канонов, но только – известные догматы, выработал новые каноны, но не установил никаких догматов, хотя имел вселенское представительство (он иногда называется просто Шестым, но в том смысле, что он продолжил работу Шестого (680 г.) Вселенского Собора в области канонических правил).
В связи с этим, согласно древнему и общему верованию Церкви, Вселенских Соборов было только Семь! К числу Соборов Поместных всегда (!) относились и Константинопольский 879/880 гг. при Патриархе Фотии и все последующие (см. «Полный православный богословский энциклопедический словарь», СПб. 1911, статьи «Каноны Вселенских Соборов» и «Каноны Поместных Соборов», а также указанную «Настольную книгу…» С. В. Булгакова, раздел «Соборы Восточной Церкви» (Вселенские Соборы и Поместные Соборы).
На Поместных Соборах Восточной Церкви иногда давались опровержения новым лжеучениям с разъяснением православного понимания соответствующих вопросов, но, поскольку эти опровержения и разъяснения делались исходя из вероучения, уже установленного на 7-ми Вселенских Соборах, то они и не считались установлением новых догматов. А «новые» ереси разоблачались и опровергались как вариации, повторения в новой оболочке ересей древних, уже определенных!
Таким образом, составители «Ответа» на мою «Памятную записку» глубоко заблуждаются (надеюсь, по неведению), когда утверждают, что собор 879/880 гг. «считается вселенским»… Никогда не считался и не считается! В плане этого утверждения не вполне ясно, что имеют в виду авторы «Ответа», когда говорят о «вселенском авторитете» соборов 1482 г. (против Ферраро-Флоренции) и 1593 г. (против «григорианского» календаря). Авторов легко можно понять так, что они и эти соборы считают «Вселенскими», что, конечно, чрезвычайно ошибочно.
«Ответ» исходит в этих ошибках из представления о том, что на указанных соборах обличались «ереси, которые Церковь не осудила раньше: «филиокве», первенство и безгрешность папы, сотворенная благодать… непорочное зачатие Богородицы» и т. д. (значит, все-таки в представлении авторов «Ответа» признаком Вселенского Собора должно быть не только представительство епископов всей «вселенной», но и формулирование православного вероучения!). Можно указать и на еще один признак соборов, которые объявлены «Вселенскими» – это то, что они созывались императорами – повелителями «вселенной», под которой понимались владения Римской Империи (Империи Ромеев) с центром в «новом» или «втором» Риме – Константинополе. Но разговор об этом признаке вышел бы за рамки нашей дискуссии.
Остановимся на утверждении о том, что после VІІІ в. в Церкви появлялись ереси, не осужденные раньше. Это тоже заблуждение авторов «Ответа». И «филиокве», и примат папы, и прочие папистские ереси в глазах греческих иерархов ІХ, XI и XVI веков были повторением уже осужденных древних!
Так, Патриарх Иеремия II утверждал, что «Первый Рим впал в аполлинариеву ересь» (речь Иеремии царю Феодору Иоанновичу в 1569 г). Патриарх имел в виду и «филиокве», и примат папы, и другие лжеучения римо-католиков, выводя их из древних, осужденных лжеучений. И действительно, Аполлинарий учил, что Христос принял на Себя только тело и душу человека, тогда как разум Его был всецело Божественным (Логосом Божества). Отсюда, поскольку папа Римский – «наместник Христа», его разум тоже божественного свойства, а не человеческий, как у прочих епископов… Отсюда же, от ереси Аполлинария, а также от ереси Македония, выводится и «филиокве», поскольку в нем Дух Святый принижается до уровня ниже Отца и Сына.
Подобным же образом можно любую «новую» ересь разоблачить, как уже осужденную древнюю, лишь в новой словесной оболочке проповедующей то, что некогда проповедали древние ересиархи, или как хитросплетение даже нескольких древних ересей.
Совершенно очевидно, что экуменизм никак не нечто «совершенно новое» в жизни Церкви! Очень правильно Синод Противостоящих определил это как «всеересь» а Митрополит Виталий, Первоиерарх РПЦЗ, – как «ересь ересей». В самом деле, экуменизм является, с одной стороны, просто объединением всех еретиков (католики, протестанты разных толков, сектанты), уже давно осужденных. А если иметь в виду «православных» экуменистов, то их взгляды вполне подпадают под анафемы IV и VІІ Вселенских Соборов. Ибо «православные» экуменисты отказываются верить в «одну Вселенскую Соборную Апостольскую Церковь» как Тело Христово, Глава которому – Он Сам, и которое, следовательно, должно иметь все необходимые признаки тела, т. е. – единую внешнюю структуру, формы, границы, единое «кровообращение» (единство Евхаристии). Тем самым зкуменисты искажают догмат о неслитном, но и нераздельном соединении в одной личности Христа двух естеств – Божественного и человеческого, поскольку человеческое начало ими явно уничижается или даже вовсе отметается, что противоречит догмату Халкидонского Собора. Кроме того, принимая «идейную платформу» Всемирного Совета Церквей, где считается достаточным для спасения и единения христиан только вера в Троицу и Христа, как Сына Божия, пришедшего во плоти, «православные» экуменисты тем самым полагают необязательными для спасения догматы о должном почитании Богородицы, о почитании святых, почитании икон, мощей и т. п., а, следовательно, повторяют иконоборческую ересь (как она выражалась у «умеренных иконоборцев») и даже отчасти ересь несторианскую, уже осужденных Соборами и отцами.
Все это дает православным полное право, по 15-му правилу Двукратного Собора, отделяться от экуменистов – патриархов и епископов даже прежде их соборного осуждения. И я вовсе не утверждаю, что это правило «отменяет» исконно-канонический строй, вносит нечто новое, ранее неведомое. «Ответ» справедливо указывает на 31-е апостольское правило и на определение Св. Софрония Иерусалимского. А я еще раз могу напомнить слова Ап. Павла в послании к Галатам (1, 8). Поэтому 15-е правило Двукр. Собора лишь уточняет и четко формулирует на каноническом уровне то, что искони содержалось в предании и практике Церкви. Однако это правило обрело в 861 г., после Семи Вселенских Соборов, еще большую силу и значимость потому, что на этих Соборах полностью завершилась словесная формулировка всех основных истин (догматов) веры, исходя из чего, может быть – с тех пор и на все времена – разоблачена и опровергнута любая «новая» ересь, как человечески происходящая из одной или нескольких древних, уже осужденных. И это отнюдь не означает прекращения действия «соборной совести» Церкви и работы богословской мысли. И то, и другое продолжает действовать, но уже на уровне Соборов Поместных, решения которых действительно могут иметь «вселенский авторитет», т. к. уточняют и углубляют православное учение по случаю разоблачения каждой «новой» ереси, но – в рамках догматов, уже установленных на 7-ми Вселенских Соборах, и исходя из них.
Отвергая это положение, «Ответ» вступает в противоречие не со мной, не с моими «субъективными» рассуждениями, а со всеобщим верованием Церкви, согласно которому Вселенских Соборов было только Семь, что соответствует 7-ми таинствам, 7-ми дарам Св. Духа, 7-ми периодам земной истории, 7-ми светильникам у Престола Вседержителя в Апокалипсисе и т. д. Некоторые отцы учили, что накануне Второго Пришествия, т. е. начала будущего «восьмого века» Царства Небесного, может произойти восьмой Вселенский Собор. Но мнения о нем расходятся. Одни думают, что этот Собор будет при Антихристе, будет еретическим, под председательством папы. Другие полагают, что восьмой Собор будет православным, в последний раз изобличающим всю апостасию. Мне, грешному, думается, что возможны оба собора, – и еретический, и православный, и каждый будет называть себя «Восьмым Вселенским».
Что же побудило Синод Противостоящих сделать вид, что он не знает или забыл об этом исконном представлении Церкви о числе Вселенских Соборов? Не что иное, как желание доказать, что каждая новая ересь должна получать осуждение на вселенском уровне (т. е. на Вселенском Соборе), т. к. иначе она не может считаться ересью. И это, в свою очередь, нужно Синоду для того, чтобы доказать, что экуменисты (и новостильники) – это еще не осужденные, «больные» члены Церкви, а, значит, «благодатные», таинства их действительны. Но все это очевидные натяжки.
Нужно решительно сказать, что для доказательства своих представлений нельзя жертвовать истиной ни в большом, ни в малом, нельзя идти путем натяжек и сознательных искажений действительности!
4. Можно ли Синоду Противостоящих обойтись без них? Я думаю – можно, ибо то, что хочет сказать Синод, можно сформулировать примерно так.
а) Святая Соборная Апостольская Греко-Кафолическая Церковь, как Тело Христово, в наши дни существует, в основном, в тех же границах, что и в начале XX в., включая в себя четыре древних патриархата, а также – Московский, Болгарский, Грузинский, а также – Элладскую, Румынскую и другие православные автокефальные Церкви, образовавшиеся в ХIХ-ХХ в.в. Единство всех этих Церквей не утрачено.
б) Всеересь экуменизма охватила только Высшую церковную власть этих Церквей, но не распространилась на народное тело; кроме того, высшая церковная власть экуменистов не объявила экуменическое учение как обязательную для спасения истину веры.
в) В связи с этим, таинства в экуменических церквях действительны, но могут иметь спасительную силу только для несведущих людей, а сознательным экуменистам и их сторонникам идут в осуждение.
г) Православные, поэтому, могут рассматривать Церкви, находящиеся под еретическим руководством как «больные члены» и должны ограждаться от них путем прекращения всякого, в особенности – евхаристического, общения. В таком случае, прекращение евхаристического общения рассматривается только как чисто дисциплинарная мера, как последняя мера братского воздействия на экуменистов с целью побудить их к пересмотру своих взглядов и покаянию. Но духовно-таинственно, онтологически единство Евхаристии сохраняется, поскольку Синод признает это таинство у экуменистов действительным.
д) Для окончательного разрешения всех разногласий и осуждения экуменизма как ереси, а упорствующих в ней – как ересиархов и еретиков, должен быть созван представительный широкий Православный Собор с участием представителей всех, в том числе и экуменических Церквей.
Вот, Владыко, в сущности, все то, что составляет особенности экклезиологии Синода Противостоящих, не так ли? Это – его точка зрения, его мнение.
Но совершенно очевидно, что все это может восприниматься только как частное богословское мнение Синода Противостоящих. Оно имеет право на существование, оно может послужить предметом обсуждения на будущем Соборе. Однако именно поэтому, что сам Синод Противостоящих настаивает на необходимости такого Собора, как высшей инстанции, могущей окончательно рассудить внутрицерковный спор об экуменизме, – именно поэтому Синод не должен навязывать всей Церкви своего частного мнения как единственно истинного, но говорить о нем с крайней осторожностью.
Тем паче, что это частное мнение далеко не бесспорно! Так, Синод явно склонен преуменьшать масштабы и глубину проникновения ереси экуменизма в тех церквях, где у власти стоят сознательные экуменисты, и не вполне точно оценивает состояние народного тела этих церквей (что я показал в начале данного письма). Не может считаться удовлетворительным то, что получается у Синода в вопросе о внешнем прекращении единства Евхаристии с экуменистами при таинственном сохранении такого единства… Также непонятно, как предполагаемый в будущем Собор, где представителей экуменических церквей окажется подавляющее большинство, сможет вынести решение против экуменической ереси?!
Все это делает правомерной и противоположную Синоду точку зрения, а именно, – что экуменические церкви уже суть еретические сообщества, таинства в которых не совершаются, недействительны, почему с ними не может быть ни евхаристического общения, ни общего разговора на Соборе, пока они сами предварительно не откажутся от своих еретических экуменических блудомыслий. Такая точка зрения тоже может рассматриваться пока как частное богословское мнение определенных старостильных объединений Греции и многих православных в Русской Зарубежной Церкви. Это мнение тоже имеет право на существование, подкреплено сильными богословскими аргументами, хотя имеет и свои слабые стороны.
Одной из таких слабых сторон является вытекающее из данного мнения трудно воспринимаемое положение, что границы Церкви, т. е. Тела Христова (!) сузились в наше время до масштабов Русской Зарубежной Церкви плюс сравнительно небольшие антиэкуменические и старостильные объединения (некоторые из них дошли до того, что только свое маленькое объединение признают всей Единой Святой Соборной Апостольской Церковью…
Как видно, споры, обмен мнениями, дискуссии не закончены и будут продолжаться.
Для разрешения этого основного разногласия в среде православных антиэкуменистов действительно нужен широкий представительный Собор! Он должен быть сперва Собором всех противостоящих экуменизму. И должен получить явное изволение (вразумление) Святаго Духа. Дабы решения его могли быть приняты по Апостольской формуле: «Изволися Духу Святому и нам…». Ибо ни одиночный человеческий ум, ни даже согласное мнение группы епископов того или иного отдельного Синода противников экуменизма пока не могут, как видим, выработать приемлемого для всех верных православного взгляда на современные границы Церкви. Эти границы должен нам показать Сам Господь Христос Духом Святым. При этом я отнюдь не утверждаю бесполезность наших человеческих рассуждений. В молитвенном духе и внимании, с крайним смирением, мы, очевидно, должны продолжать думать и всматриваться в сущность вещей. Но полагаться на конечное Божие вразумление.
5. Необходимо добавить некоторые суждения относительно ереси экуменизма, чтобы они могли послужить отправной точкой богословской работы идеологов Вашего Синода.
У экуменизма есть две стороны, – мировоззренческая, выражаемая в официальной идеологии, в учении, и – практическая, находящая воплощение в действии, в делах, направленных на разрушение веры и Церкви.
Первая сторона, как мы показали выше, не представляет собой чего-либо «совершенно нового». Идеология экуменизма – это соединение и хитросплетение нескольких еретических теорий, уже давно осужденных Св. Вселенскими Соборами.
Но что касается действий, дел экуменизма, то кое в чем это, действительно, нечто небывалое и невиданное в истории новозаветной Церкви. Эти дела вполне подходят к тому, о чем предостерегал Господь Христос, говоря: «Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные. По плодам их узнаете их» (Мф. 7, 15). «Овечья одежда» – это прикрытие, маскировка. Она может быть разной, но прежде всего – состоит из благочестивых слов. Вспомним, как диавол искушал Христа в пустыне, цитируя Ему слова Св. Писания в своем ложном толковании. Подобное делают и экуменисты, постоянно прикрываясь благочестивыми словами и ложно истолкованными цитатами из Св. Писания! Но в таких случаях, таких лжецов Христос велит познавать не по словам (не по учению, теориям), а по плодам, т. е. – по делам.
Что же мы видим у экуменистов в области дел, практики?
а) Прежде всего то, что экуменическое движение организуется, вдохновляется и управляется всемирной церковью диавола в лице определенных центров иудео-масонства, расположенных в основном в США (в частности – еврейская масонская ложа Бнай-Брит). Цель сатанинской церкви очевидна – это разложение и, в конечном итоге, уничтожение христианской веры и Церкви. Сознательные экуменисты, особенно те, что стоят на важных постах, знают об этом и добровольно подчинили себя руководству явных и тайных центров иудео-масонства. Константинопольский патриарх, к примеру, почти не скрывает теперь своего участия в масонстве, даже негласно, неофициально ставя для многих условием рукоположения в священный сан посвящение в масонство. В других патриархатах бывших православных церквей это не так явно заметно, не афишируется, но достаточно известно наблюдателям.
Можно вспомнить, как сперва Константинополь в 1920-х годах поддерживал в России еретиков и раскольников «обновленцев» и в целом большевицкий режим, а затем – незаконно созданную большевиками Московскую сергианскую лжепатриархию, пошедшую на откровенное духовное братание с явными антихристами, утопившими в крови православный русский народ; как потом, после 2-й Мировой войны, все Восточные патриархаты признали зверский антихристов режим в СССР, приветствовали Сталина, получая от коммунистов через Московскую «патриархию» деньги, богатые подарки, отказались от общения с Русской Зарубежной Церковью, твердо хранившей Православие.
б) В экуменизме давно и открыто практикуются совместные, общие молитвы «православных» с еретиками. Надеюсь, нет нужды приводить здесь все те древние каноны Церкви, по которым за такие дела лица в священном сане подлежат извержению из сана. Как Вам кажется, Владыко, сохраняется ли в таком случае пред Богом священный сан на патриархах, епископах и священниках «православных» церквей, которые сознательно участвуют в экуменических молитвах с еретиками, явно преступая известные каноны? Или для лишения их сана требуется особый Собор? В наши дни, как это прекрасно показано в видеофильмах, изданных Синодом Противостоящих, а также в иных его антиэкуменистических материалах, «православные» экуменисты дошли и до совместных молений с представителями нехристианских религий и даже – с демонопоклонниками (в лице американских, австралийских языческих шаманов, служителей культа Изиды, вызывательницы духов преисподней д-ра Чанг и т. д.). И таких экуменистов Вы предлагаете считать сохраняющими сан православных архиереев и священников, членами истинного Тела Христова, но только «заболевшими»?! Не доказал ли Синод Противостоящих, что «православные» экуменисты в современном – уже не только межцерковном, но и – межрелигиозном движении сознательно участвуют в созидании новой единой «мировой религии» и новой «мировой супер-церкви», т. е. – церкви Антихриста? Что же смущает Синод Противостоящих в оценке сущности «православных» экуменистов? Православные рясы, панагии, кресты, православные слова? Но ведь это все – «овечьи одежды». Неужели так трудно узнать под ними «волков хищных»?! Они, прикрывшись «овечьими одеждами», вошли в стадо овец Христовых, но не для того, чтобы беречь и спасать стадо, а для того, чтобы вести его в пропасть погибели. Можно ли считать их тоже овцами, но только – «больными»?…
в) На фоне этого чудовищного положения дел крайне странным выглядит утверждение, что в экуменической ереси, а лучше сказать – более, чем ереси, но в полном отступлении от Христа и в предательстве Церкви, – повинны будто бы только «некоторые клирики» экуменических церквей… Вам хорошо известно, что ныне «волки хищные» захватили всю высшую церковную власть в экуменических церквях!
И вот это обстоятельство является поистине чем-то совершенно новым! И оно требует рассмотрения. История Церкви знала случаи, когда сознательные лжеучители действовали в Церкви под видом православных. Но это были очень ограниченные, локальные случаи, никогда не охватывавшие всю церковную власть, большинство иерархии. Так, во второй половине ХV в. в Русской Церкви возникла «ересь жидовствующих», разоблаченная с большим трудом и осужденная окончательно лишь в начале ХVІ в. Суть дела состояла в том, что сперва несколько новгородских священников приняли тайное учение еврея-иудаиста Схарии, согласно которому для получения особых магических (оккультных) знаний и сил нужно тайно отречься от христианства, принять иудаизм и как можно больше тайно кощунствовать над всем святым. Внешне члены секты должны были выглядеть особенно православно: поститься, долго молиться, ругать еретиков, на словах утверждать истинность Православия. Им даже не благословлялось обрезываться, чтобы не быть уличенными… Но когда они собирались в своем кругу, особенно за богослужением в алтаре, где никто из посторонних не мог их видеть, они должны были плевать на иконы, на крест, осквернять престол и произносить такие хулы на Христа и Богородицу, которых невозможно повторять! В свою секту они привлекали других людей постепенно, поэтапно. Сперва людям предлагались книги и занятия по медицине, астрологии, математике, т. е. – занятия науками, обогащающими ум человека, не более того! И лишь для «избранных», для тех, в ком видели особенную увлеченность этими науками, особое желание проникнуть в тайны материи и жизни, предлагались тайные знания Каббалы, а затем, на третьей ступени, и тоже только для некоторых особо избранных, – принятие иудаизма («жидовства», как тогда выражались) и тайное хуление Христа и христианства. Ересь эта распространялась, увлекая любознательных людей и в Москве, захватив даже некоторых членов семьи Великого Князя Ивана III, а также главу Церкви Митрополита Зосиму. Теперь трудно сказать, на какой ступени посвященности стоял Зосима, знал ли он о самом тайном, но он был связан с известными еретиками. Однако вся остальная русская иерархия и духовенство не знали и не подозревали совсем ничего! Еретиков все же разоблачили. Можно ли это вообще назвать «ересью»? Ересь – это искажение христианского учения людьми, которые все же считают себя христианами. А в случае с русскими «жидовствующими» мы имеем дело с тайным отвержением Христа при внешнем подчеркнуто православном исповедании Его и всего учения Церкви! В Церкви эти еретики не проповедовали никаких ложных учений; с амвона открыто они говорили все только православное. Это и позволяло им долгое время обманывать окружающих и самого Государя Ивана ІII, думавшего, что эти люди занимаются просто естественными науками, в чем ничего плохого нет… Отсюда и трудность их разоблачения. Главных еретиков публично сожгли на кострах, остальных пожизненно рассадили по тюрьмам, некоторым удалось бежать.
Нетрудно видеть, что секта русских «жидовствующих» устраивалась по тому же принципу многоступенчатой посвященности, что и современное масонство. Очевидно также, что по этому же принципу организовано экуменическое движение в Православных Церквях. Профанам внушается, что экуменисты просто «свидетельствуют Православие инославному миру», «рядовым» экуменистам говорится, что, братаясь с еретиками (и даже с нехристианами), они тем самым «спасают» Церковь Православную. И только самые посвященные экуменисты знают, что они служат антихристовым силам, готовящим мир к пришествию лжемессии, и – на разрушение православной веры и Церкви. Вот корень всемирной апостасии.
Таким способом в наши времена апостасия и всеересь экуменизма смогли захватить верхушку и даже большинство иерархии (как бы – голову) во всех Поместных Православных Церквях! Кроме одной – Русской Зарубежной Церкви, на что Синоду Противостоящих нужно обратить особое внимание свое и своей паствы! Это имеет особое значение для всей Православной Полноты. Но разговор о Русской Церкви – это отдельная тема. Пока же обратим внимание на то, что такого положения дел в истории Христианской Церкви не было никогда! Зато как раз такое положение было в Ветхозаветной Церкви накануне и во время Первого Пришествия Христова. «Простые» верующие иудеи были убеждены, что веруют в Бога Авраама, Исаака, Иакова и чтут Богоданный Моисеев закон, верили в то, что и их духовные наставники и вожди исповедуют ту же самую веру в Отца Небесного. А Христос сказал им: «Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего… Когда он говорит ложь, говорит свое; ибо он лжец и отец лжи» (Ин. 8, 44). Если бы это сказал обычный человек, то такие слова можно было бы понимать не в прямом смысле (а как ругательства в пылу спора). Но в устах Христа – это прямое свидетельство созревшего в тайниках иудейского раввината сознательного поклонения Люциферу-диаволу. В настоящее время выяснено, как это происходило. В вавилонском пленении некоторые раввины приняли халдейскую Каббалу, сделав ее Каббалой еврейской. Нынешнее масонство обязывает каждого, посвящаемого в степень «мастера» изучать эту «еврейскую Каббалу». Особо посвященные в диаволопоклонство иудейские раввины, составляющие меньшинство даже в раввинате, не говоря о всей массе «простых» иудеев, и тогда, и по сей день путем обмана держат в своих сетях весь еврейский народ, по-прежнему уверенный в том, что его учители ведут его к истинному Богу. Но дух (!) «отца лжи» через эту «голову» особо посвященных раввинов проникает во всю массу еврейского народа, даже помимо его сознания, и делает еврейство в целом носителем зла во всем мире, для всех народов.
Совершенно то же самое мы наблюдаем в наши дни в Новозаветной Церкви в экуменических церквях!
«Простой» православный народ убежден, что он идет ко Христу и именно к Нему ведут его законные вожди-иерархи. А иерархи ведут его к Антихристу, т. к. особо посвященные из них, захватив ведущие главные, ключевые посты в Церкви, сплелись, побратались с вождями иудео-масонства (через Всемирный Совет Церквей) и действуют под руководством тех, чей отец – диавол. Отсюда и методы изощренной лжи и обмана, к которым они прибегают, чтобы в сетях этого обмана держать православный народ своих Церквей, точно так же, как особо посвященные раввины держат народ еврейский, У «православных» экуменистов, как и у их тайных руководителей – масонов, на словах – одно, а в делах и намерениях – совсем другое!
Что же, Владыко святый, будем и дальше делать вид, что мы ничего этого не видим, не замечаем, не понимаем, не знаем?! Какая в этом «икономия»?! Не уподобимся ли мы страусу, который прячет голову в песок при наступлении опасности, чтобы не видеть ее? Такой «икономией» можно не только себя погубить, но и Церковь.
Во всяком случае, мы уподобимся тем «профанам», тем «простым» верующим экуменических церквей, которые не хотят видеть явной апостасии своих патриархов, епископов и многих иных священнослужителей и деятелей церковного руководства. В начале этого письма я уже отмечал, что массы народа экуменических церквей (церковные тела) не безвинны, т. к. «инертностью молчания» содействуют апостасии (экуменизму). Теперь скажу, что в нашей российской церковной жизни можно отчетливо наблюдать, что так называемые «простые» верующие в большинстве (кроме разве совсем тупых, неграмотных, или только обратившихся к вере и еще ничего не понимающих в жизни.) прекрасно чувствуют, видят, замечают великое отступничество, догадываются, что они продают и предают Церковь и всякую правду, но… не хотят этому верить! То есть эти «простецы» не только обманываются, но и хотят, чтобы их обманывали! Они верят лжи и хотят верить лжи! Они так воспитаны. Они с детства считают что ложь – это нормально, что в этой жизни нужно говорить одно, а делать другое. У них даже есть поговорка: «Не соврешь – не проживешь». В советское время большинство из них скрывали веру, делали вид, что они – как все, а на самом деле «в душе» были православными. Поэтому им кажется, что так же поступают «патриарх» Московский, его Синод и иные пастыри, – т. е. делают вид, что они заодно с большевиками, с любыми власть имущими, любыми сильными мира, в том числе – с иудеями, экуменистами, а «в душе» они – православные и все делают ради пользы Церкви…
Но все – зеркально наоборот!
Верхи Московской «патриархии» делают вид, что они – православные, а в душе они – заодно с сильными мира сего, с самим «духом мира сего», каковой есть дух антихристов!
Откуда же такая вера лжи у «инертного большинства» народа?
Послушаем, что говорит Ап. Павел. Во 2-м послании к Фессалоникийцам, рассуждая о «тайне беззакония» и о последнем «беззаконнике» (Антихристе), он пишет, что его «пришествие, по действию сатаны, будет… со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения. И за сие пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи, да будут осуждены все, не веровавшие истине, но возлюбившие неправду» (2, 9-12).
Итак, «вера лжи» – это Божие наказание для людей последних времен. Именно это мы и видим теперь в «простых» верующих экуменических церквей.
Таким образом, церковный народ экуменических церквей, через свою веру лжи, оказывается духовно родствен своим церковным руководителям, в том числе – тем особо посвященным, которые прямо вдохновляются «отцом лжи» – диаволом. Такой народ может непосредственно не исповедать никаких экуменических учений, даже просто не знать их. Но своим преступным равнодушием к Истине, нежеланием видеть и рассматривать, кто им руководит и куда ведет, – такой народ вполне заслуживает того, чтобы оказаться там, куда его ведут, т. е. – в пропасти погибели («да будут осуждены все, не веровавшие истине, но возлюбившие неправду»).
Пастырской любовью и свидетельством истины из такого народа можно еще обратить к Церкви какое-то количество духовно чутких людей. Почему никто из нас и не отказывается от разоблачений экуменических ересей, доказательств правды Божией и намерений, при возможности, созвать представительный Православный Собор для окончательного осуждения современной церковной апостасии. Но этот Собор еще нужно как следует подготовить!
С любовью о Христе Вашего Высокопреосвященства
всегда благодарный богомолец
протоиерей Лев Лебедев
21 июля 1997 г.
Казанской иконы
г. Курск
