Духовное Завещание
Епископа РПЦЗ Серафима
Брюссельского и Западно-Европейского,
25 октября/7 ноября 1994 г.
СЛИЯНИЕ С МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИЕЙ НЕДОПУСТИМО
- Слияние нас с МП даже на условиях, сходных с неким «униатством» (например, сохранение наших прав на самоуправление), недопустимо.
Вспомним слова покойного архиепископа нашего Антония: «Московской Патриархии выгодно втянуть нас в диалог с ними! Цель даже диалога: заставить смолкнуть свободный и незапятнанный голос Зарубежной Церкви». И дальше: «Как когда-то Сталину пришлось обратить свой взгляд на Церковь, в критический момент, так и сейчас МП необходимо обогатиться нашим авторитетом». «Да, мы должны помочь русскому духовенству, но не тем, что мы себя ликвидируем» (письмо у нас в архивах).
- Нашим существованием, независимым от МП, мы приносим и будем приносить пользу всему Православию, как и самой МП. Пока мы существуем, и как малочисленны мы бы ни были, МП вынуждена на нас оглядываться. Мы служим спасительным тормозом в ея скольжениях. Исчезни мы, слейся мы с ними, руки МП и тут совершенно развяжутся.
- Ни о каком «Соборе Всей Полноты Русской Церкви» не может быть и речи. Даже и не следовало бы мечтать, имея в виду теперешнее поколение. Отец Лев Лебедев прекрасно объяснил, что церковного народа сейчас в России еще нет.
- Судя по тому, что мы видим или наблюдаем, у нас в Зарубежной Церкви многое важное сейчас решается простым большинством голосов. Помнится, как архиепископ Антоний рассказывал: когда стоял вопрос причисления к Лику Святых Новомучеников и особенно Царской Семьи, среди епископата были разные мнения, но это в процессе обдумывания. Когда все пришли к полному единомыслию (а не по большинству голосов!), то все стало ясно и приступили к Акту.
По-видимому, сейчас мы рискуем идти по линии подсчета голосов. Или под давлением наиболее активных священнослужителей или мирян, а, может быть, даже по ловкой агитации и незримого давления со стороны МП? Совершенно упуская из вида, что имеется риск, что не все пойдут на такие необдуманные шаги…
Назовем это своим именем: в случае решения о слиянии с МП «по большинству голосов», а не как плод единомыслия, –– встанет риск РАСКОЛА в нашей среде. Ибо многим совесть не позволит слепо подчиняться «большинству». Встанет страшный вопрос –– как нам делиться? В каждой Епархии, в каждом приходе, в каждой семье…
Это наводит аналогичную мысль: у нас в Епархии много и духовенства, и мирян, перешедших в Православие из римо-католичества. Они вполне естественно держатся за Зарубежную Церковь, ибо все другие юрисдикции заигрывают с католиками. Вдруг мы станем задаваться вопросом: а не следует ли смягчить нашу позицию? «Мы от них ушли, а такие-то только и думают с ними сойтись путем экуменизма»,–– скажут они нам. Точно то же подумают те, кто сознательно отошли от МП и к нам примкнули: «А теперь нас приглашают с нею сойтись!»
Вот и это было бы желательно учесть,
имея в виду опасность решения таких вопросов путем простого подсчета голосов. Будем думать о последствиях…
- Высказывается часто опасение, что в каком-то будущем продолжение Зарубежной Церкви на прежних канонических основаниях станет немыслимым, нереальным. Указ св. Патриарха (Тихона –– ред.) потеряет (уже потерял?) свою силу ввиду изменившихся условий в России. Говорят, что мы будем Русскими по названию, а не по существу.
Что касается Указа, то св. Патриарх Тихон никак не мог предвидеть, каким станет русский народ, и с кем Зарубежью придется разговаривать. Да, многое изменилось за последнее время, и многое еще может измениться. Так зачем гадать, что как будет через 5, 10, 20 лет, поколение? История ведь поручила нам думать о настоящем моменте, а не о том, что может получиться даже через несколько лет.
- В опроснике Владыки Митрополита (Виталия. –– ред.) речь шла о какой-то фотографии митр. Питирима (из МП. –– ред.) с сатанистами. Мое впечатление: пускай иерархи МП снимаются с Папой (в Ассизах), с колдунами, с главным раввином Нью-Йорка, с масонами, даже с сатанистами (если не фотомонтаж). Тут они естественны. Гораздо опаснее, когда те же иерархи выставляют себя в несвойственной им личине. Например, когда под Парижем освящают Храм Всем Новомученикам и Исповедникам Российским, или когда СПетербургский митрополит произносит проповеди, или пишет в духе Зарубежной Церкви, когда патриарх будет в следующем марте хоронить предполагаемые останки Царской Семьи, когда МП выставляет себя даже более монархической, чем Архиерейский Синод (РПЦЗ. –– ред.). Здесь они опаснее! 25 октября/7 ноября 1994 г.
Почему мы не можем причащаться у священников Московской патриархии
Литургия и участие в ней через святое Причастие была, есть и будет центральным нервом христианской жизни. В наше время евхаристическая жизнь крайне ослабла, и поэтому многие относятся к причастию просто как к одному из обрядов. “Благочестивый обряд”, ну, скажем, наравне с тем, что поставить в храме свечку, приложиться к иконе, быть помазанным елеем накануне больших праздников…
Между тем, Причастие – это сама сердцевина, альфа и омега Православия. Как говорят крупные богословы, «Церковь евхаристична по своей сущности».
Чтобы лучше понять, какое значение имеет Причастие, вспомним, что экуменизм предлагает intercommunion, то есть обоюдное допущение к причастию верующих разных Церквей. Экуменисты говорят примерно так: «Вы, православные, оставайтесь полностью как вы есть. Вы, католики, тоже. Но начните допускать обоюдное причащение».
Нужно ли говорить, что Православие на это пойти никак не могло. И вовсе не потому, что будто бы мы “в ссоре”! А именно потому, что Причастие не есть просто благочестивый обряд.
Если ты, православный человек, пошел, например, причаститься у католика, пусть даже у самого доброго, симпатичного и скромного ксендза, думая, что ты тем самым соединишься со Христом, – на деле ты приобщаешься cо всей католической Церковью… с ее иерархией, ее римским папой, с ее угодниками, ею канонизированными (а ведь некоторые из них были лютыми гонителями Православия и православных!), с ее богословием, которое во многом диаметрально противоположно нашему, с ее экуменизмом, наконец – с ее Инквизицией.
И вот теперь нам говорится следующее: «Вы, зарубежники, оставайтесь во всем как вы есть. И вы, сергиане, тоже. Но начните допускать обоюдное причащение…»
Почему же мы не причащались и не причащаемся в храмах Московской патриархии? Никак не потому, что мы в ссоре! А потому, что мы не можем – через причастие у них – тем самым войти в общение с ее иерархами, ее патриархом, с ее “митрополитбюро”, с ее – еще живыми – нераскаянными епископами-чекистами, с ее тайными католиками, каковым был, например, умерший в объятиях папы митрополит Никодим Ротов.
Мы не можем – через причастие – войти в общение с той Московской патриархией, которая лгала перед всем мiром, что в СССР нет гонений на Церковь, нет мучеников за веру, а только «государственные преступники»! Причем Московская Патриархия в этом и не думает раскаиваться. Совсем недавно Алексий Второй упорно повторял по телевидению, что Московская Патриархия правильно делала, когда молилась за советскую власть – то есть за самых страшных гонителей христианства всей мiровой истории!
Поэтому в тот момент, когда мы причастимся даже у самого что ни на есть порядочного и ревностного священника Московской патриархии, мы тем самым признаем законными все ее беззакония, станем их соучастниками.
В данный момент нам предлагают: сначала начнем обоюдно причащаться, а потом и все остальное уладится. Что прямо противоположно учению Церкви! Сначала нужно достичь единомыслия во всем, и только после этого закрепить, подтвердить, засвидетельствовать это единомыслие, причастившись всем вместе за общей литургией.
Но никак не в обратном порядке!
В расчете, что, де, верующие мало разбираются в церковных вопросах, чадам Зарубежной Церкви хитро предлагают объединяться с Московской патриархией по этапам. Поэтому не следует нам попасться на крючок первого этапа – обоюдного причащения. За ним последуют и другие. Но даже если таковые не последовали бы, остается фактом, что, причастившись у священника Московской Патриархии, мы принимаем все то, что его “юрисдикцию” характеризует…
Если же intercommunion, обоюдное причащение? будет все-таки Зарубежной Церкви навязано, то евлогиане в Западной Европе логично будут вправе нам сказать: «Мы уже давно обоюдно с Москвой причащаемся, поскольку состоим в Константинопольской Церкви, находящейся в общении с Московской Патриархией.
Теперь вы, зарубежники, приравнялись к нам. Однако с той разницей, что у нас никакие иные требования Москвы не пройдут. Мы под омофором Константинополя, Москве до нас не дотянуться! А у вас это всего лишь первый этап. За ним последует второй, третий, четвертый. И в конечном итоге вы окажетесь “съедены” Москвой без особенного для нее труда…»
Архиепископ Серафим (Дулгов), РПЦЗ
